Чтение онлайн

С тех пор как Ли Чжао взошел на трон, выходцев из простых военных семей, что смогли взойти на вершину с ратными подвигами и получить наследственный титул, было не более двух.

Одним из них был Пинъянхоу, а вторым — Ушуанхоу, который находился в подчинении принца Ци, Ли Чжэня.

Учитывая нынешние достижения Линь Фэйсина, он едва ли дотягивал до них.

Пусть даже Линь Фэйсин был особенным, что получил в дар от Его Величества земли, а затем и благосклонность главнокомандующего, но это не означало, что "верхушка" позволит ему бесцеремонно ущемлять ее интересы.

Если сформируют аттестационный отдел, назначение солдат в военный лагерь станет рациональным, что подорвет могущество "верхушки".

Таким образом, когда был отдан военный приказ, шатер Ли Му чуть ли не трещал по швам от этих возмущенных генералов.

Чего никто не мог ожидать, так это того, что Ли Му, родившийся с серебряной ложкой во рту, действительно поддержит приказ Линь Фэйсина! Он даже резко осудил их, сказав: "Этот маршал вам уже дал понять. Пока я восстанавливаюсь от болезни, каждый военный приказ, отданный Линь Фэйсином, будет и моим приказом. С непокорными будет разбираться военный трибунал.”

Высочайшие генералы покинули шатер с ранеными крыльями*. Разумеется, они не осмеливались перечить Ли Му, но это не ослабило их недовольство.

* (sha y 'er gui) — обр. потерпеть поражение, проиграть

Они ничего не могли с этим поделать. Линь Фэйсин в настоящее время находился в центре внимания, им оставалось лишь терпеть.

Когда солдаты выполнили первый военный приказ Линь Фэйсина, и армия в ту же ночь обосновалась в Янгуане, поступил третий приказ.

В это время солдаты приступали к вечерней трапезе.

После того, как прозвучал сигнал к началу ужина, командиры зачитали приказ Линь Фэйсина.

Со следующего дня посты часовых протянут еще на сотню ли. За пределами города через каждые десять ли будет стоять по гарнизону. Всего их будет пять, по две тысячи человек в каждом.

Смены будут происходить раз в десять дней. Оставшиеся в лагере солдаты будут разделены на две группы.

Первая возьмет на себя сотрудничество с горожанами-добровольцами для сооружения городских стен. Вторая будет рыть ямы на склонах холмов.

После оглашения третьего приказа многие были сбиты с толку и не понимали, чего хочет Линь Фэйсин. Конечно, были и те, кто вник в суть.

Так прошло больше десятка дней. В Янгуане не хватало рабочих рук, поэтому Линь Ваньюэ направила Ли Му письмо, чтобы тот поставил печать главнокомандующего. Рабочие из разных земель непрерывной чередой въезжали в Янгуань, и проект по обновлению города должен был запуститься через несколько дней...

Линь Ваньюэ начала находить кое-что несколько странным: прошло уже больше десяти дней, рана Ли Му должна была зажить. Так почему он все еще не выходил из шатра? И почему, когда она пошла просить печать главнокомандующего, лицо Ли Му по-прежнему выглядело болезненным? Что происходит, в конце концов?

Линь Ваньюэ докопалась до военного лекаря, но он продолжал наставивать на том, что у Ли Му всего лишь порез от кинжала. Нездоровый цвет лица он объяснил переутомлением и рецидивом старой болезни.

Линь Ваньюэ никак не могла успокоиться и решила все-таки пойти к Ли Му.

Получив разрешение, Линь Ваньюэ вошла в его шатер. Он только что принял лекарственный отвар и сидел за столом, читая книгу. Его лицо было мертвенно бледным, а под глазами залегли синяки. Линь Ваньюэ, как обычно, подвинула стул и села рядом с Ли Му. Сначала она доложила ему о проделанной работе, а затем кратко описала обстановку в военном лагере. Дослушав доклад, Ли Му сказал с улыбкой:

— Этот старик уже говорил, что все полномочия переданы тебе. Просто делай что делаешь, необязательно отчитываться передо мной обо всем.

— Слушаюсь…

Линь Ваньюэ сделала паузу и наконец перешла к главному вопросу:

— Главнокомандующий, Вас ранили в других местах? Если бы повреждена была только рука, Вы бы уже давно выздоровели. Почему этот подчиненный видит на Вашем лице усталость?

Услышав пронизанный сомнением вопрос Линь Фэйсина, Ли Му слабо улыбнулся и задал свой вопрос:

— Как там дитя Линь Юя?

При мысли о дочери сердце Линь Ваньюэ сразу же смягчилось, а лицо просветлело.

— Несколько дней назад сяо-Байшуй уже начала звать меня папой. Ее кормилица сказала, что Байшуй научилась выговаривать слова на несколько месяцев раньше, чем другие дети. Она очень смышленный ребенок.

На лице Ли Му появилась отеческая улыбка.

— Вот как? Надо тебе как-нибудь принести сюда дочурку и дать этому старику посмотреть.

— Да.

— Еще до этого старика дошли кое-какие слухи. В Янгуане некоторые считают, что девочка — твоя родная дочь. Почему же ты не рассказал правду? Даже если ты печешься об этом ребенке, все равно нужно учитывать свою репутацию. Твой путь еще долог и тернист!

Линь Ваньюэ на мгновение замолчала. После некоторого раздумья она ответила:

— У этих людей слишком длинные языки. Невозможно остановить их поток слов. Этот подчиненный не придает значения каким-то слухам. Все, что они говорят, навсегда останется только предположением. Если я начну оправдаться, это только подольет масла в огонь. Мне остается лишь заткнуть уши. Сейчас они перемывают косточки, но вскоре им надоест, и тогда всему этому придет конец. К тому же... Байшуй растет, и мы с А-Юем однофамильцы, что избавило нас от многих хлопот. Я не хочу, чтобы сяо-Байшуй узнала, что она сирота, пока по-настоящему не будет готова. А-Юя больше нет, наши братские узы... этот подчиненный хочет подарить Байшуй беспечное детство. Когда придет время, когда она вырастет или выйдет замуж, еще не поздно будет сказать ей правду. Что же касается моей репутации, то этому подчиненному все равно. А-Юй и А-Вань... ушли навсегда. Я верю, что они бы поняли мое решение.

Ли Му тихо вздохнул: "Какая редкость. Линь Фэйсин так спокоен и рассудителен в столь юном возрасте".

— Отныне ты становишься все более занятым. Одни няньки да служанки не подходят для компании ребенка. Ты не задумывался о том, чтобы поспешить с женитьбой? Разве ты не говорил, что тебе нравится одна молодая госпожа из столицы? Прошло уже два года, не заставляй ее ждать слишком долго. Сейчас ты занимаешь почетное положение, и этот старик готов стать твоим сватом. Ты даже можешь жениться на ней, если она из семьи чиновника. Эти старики еще не выжили из ума и, возможно, они страстно желают отдать своих дочерей тебе в жены. Не пытайся сейчас уклоняться. Ну же, скажи, кто она?

Ли Му разглаживал бороду и смотрел на Линь Фэйсина в ожидании ответа.

Линь Ваньюэ чувствовала, как ее сердце взлетело к горлу. Из-за волнения и быстро колотящегося сердца она словно онемела.

Ли Му решил подшутить:

— Что такое? Только не говори, что ты влюбился в замужнюю женщину?!

Линь Ваньюэ не выдержала поддразнивание Ли Му. Она резко поднялась и в панике замахала руками:

— Вовсе нет, что Вы, ни в коем случае!

— Этому старику очень интересно. Дочь из чьей же семьи так приглянулась тебе, что ты держишь ее имя в строжайшем секрете? Ты взрослый мужчина, прекрати мяться. Неужели ты хочешь, чтобы этот старик сам начал гадать?