Чтение онлайн

Стоили такие дачки столько же, сколько квартиры в блочных домах, а продавались под конец девяностых в таком темпе, что Яцек смог позволить себе приступить к реализации проекта своей мечты. Он забрал свой пай и основал «Эрго». Его привлекали новые технологии и материалы: японцы строили спортивные залы из прессованной бумаги, бразильцы использовали смесь каучука с песком и получали конструкции дешевле и выносливее стали. По сравнению с этими достижениями «Польские подворья» выглядели этнографическим музеем, ностальгической подделкой, производимой по канадской лицензии.

– Вам кофе? Чай? – подошла официантка к столику Яцека.

– Есть матэ? – Он вспомнил этот вкус.

Нет, он не думал, что матэ ему поможет, – лекарства ведь не помогали, как не помогали и ставшие уже традицией зимние поездки в горы, на которые он решался лишь потому, что питал надежду войти в ритм прежних привычек.

– Простите? – Девичьи ноги в кремовых рейтузах неуверенно переминались. – Это какой-то коктейль?

– Нет, нет. Ничего.

Яцек почувствовал себя глупо: откуда гуральской девушке знать, что такое матэ?

Он так и не поднял головы – обращался к ее коленкам:

– Еще кофе и чай, пожалуйста. Зеленый. И как можно больше пакетиков.

В чай, заваренный из двух пакетиков, он доливал кофе, силясь ощутить вкус, пусть и отвратительный. Вот уже несколько дней он не чуял запахов.

Яцек пересел за другой столик: восход солнца был слишком ярок, веселые мужские голоса за окном – слишком грубыми и назойливыми. Эти люди, одетые в фирменные свитера, отдыхали от своих офисных костюмов. Яцека раздражала эта элегантность черни, приличествующая разве что могильщикам. А эти бизнес-ланчи, на которые они собираются в черных пиджачищах, будто вороны, что слетаются на угощение? И в природе все точно так же: эти птицы со скрипучими глотками изгнали из Варшавы резвых симпатичных воробьев. Деловая важность победила беззаботное очарование. Вот уже двенадцать лет в городских парках и скверах не слыхать чириканья. Начало господства ворон в большом городе пришлось на время взросления Яцека, на знакомство с Кларой. А вот и Клара – тихо идет между столиками в замшевых ботиках и велюровом платье.

– Ты давно встал? – Она поцеловала его в жирный пробор.

– Довольно-таки.

– Как себя чувствуешь?

– Как на корпоративном отдыхе.

– Завтракаем и удираем отсюда. – Она с аппетитом кусала булку. – За те же самые деньги – да что я говорю! за половину этих денег! – можем отдохнуть в Пльзене.

– Я плохо себя чувствую.

– Я поведу машину.

– Нет. Не сердись. Уехать не получится.

– Ты хочешь остаться тут?

Клара и не подозревала, что дела обстоят настолько скверно. Он ведь не представлял себе зимы без Альп! Без австрийского gem"utliche, [31] бассейна в деревянном домике, без старых знакомых – партнеров по бриджу.

– Я предпочел бы вернуться назад.

Опять приходится повторять ей одно и то же? Право же, это утомляет. Яцек терял терпение.

– Знаешь что? Я все-таки отвезу тебя в Пльзене. Отдохнешь.

– Нет. Перестань наконец думать только о себе! Она меня отвезет, она сделает то, она сделает се… Посади меня в поезд в Катовицах и поезжай, куда хочешь, сама.

Клара молчала, понимая, что необходимость говорить раздражает Яцека. Вероятно, ему это напоминает громыхание железной палки по прутьям клетки. Его клетки. Он сидел, замкнувшись в себе, реагируя на преследования лишь гневным ворчанием.

«Две недели. Две недели – и прозак подействует», – мысленно, как литанию, повторяла Клара фармакологическую суть препарата, возвращаясь с Яцеком в Варшаву.

На парковке мебельного супермаркета «Икеа» Иоанна запихивала в багажник свечи, салфетки и прочие мелочи, которые так и норовили оттуда высыпаться.

– Давай, поехали, а то малыш проснется, – сказала она, садясь рядом с Мареком, который всматривался в экран салонного компьютера.

– Ты не до конца закрыла, – проверил он контрольный сенсор. – Пристегивайся, я сам закрою. – Подобрав длинное темно-синее пальто, он ступил в грязно-снежное месиво.

Марек захлопнул крышку багажника «лагуны» и поправил отрывающуюся наклейку христианской рыбы [32] – как раз над номерным знаком.

– Следывает поменять рыбку, а то золотая на черном фоне как-то не очень… – сказал он, проверяя, надежно ли закреплена на заднем сиденье корзина, в которой спал Мацюсь, и целуя сына в носик.

– Следывает. – Иоанна открыла ему дверцу.

Они перебрасывались словечками своих детей, примеряя на себя их беззаботность, когда ощущали довольство жизнью.

Покупки вышли удачными: нашли стильные пеленки для младшенького, заказали доставку молодежного комода для старших детей. По пути к кассам набрали кучу новогодних украшений.

– А может, оставим эту рыбку, а купим новую машину?

Марек глянул в зеркальце, пытаясь уловить, какое впечатление произвели его слова на Иоанну. Он обожал делать семье сюрпризы и довольно часто совершал рейды по торговым центрам, покупая новые компьютерные игры детям и вожделенные модные тряпки, предвкушая радостные возгласы в свою честь. Иоанна тоже радовалась подаркам, предстоящему отдыху в Испании (путевки купили случайно, в последний день), но всегда с одной и той же оговоркой: «Ты мог бы со мной посоветоваться… да, я понимаю, что ты и так был уверен, да, я довольна, но…». Это «но» как бы возвышало ее над его щедростью. Оно означало: «У нас есть все, но этого недостаточно». Свою значимость Иоанна подчеркивала ехидными замечаниями, констатирующими слабости Марека.

– Я догадываюсь, ты уже и аванс внес. Дай-ка угадаю… «Лексус»?

– «Лексус»? Отдавать кучу бабок непонятно за что? Неужели тебе нравится «лексус»?

– В рекламе говорилось, что его сиденье массирует пятую точку водителя.

– Для чего, чтобы заниматься сексом с машиной?… Впрочем, я знаю типов, которые бы убились, лишь бы получить кредит на такой «сексус».

– А я таких не знаю. Кстати, пусик, мы занимаемся сексом раз в две недели. – Это был не упрек, а скорее осторожное напоминание.

– Неужели? – Марек был занят обгоном.

– Даже реже, – подумав, ответила Иоанна. – Так что ты купил?

– Пока ничего, – погладил он ее по плечу. – Не кипятись.

– Сколько?

– Ну, я думаю, надо что-нибудь посолиднее… Может, внедорожник, – предложил он.

– Мы что, переезжаем на Луну?

Покупка новой машины обычно сопровождалась масштабными переменами в их жизни. «Почему мужчины так любят покупать новые машины?» – подумала Иоанна и тут лее пришла к заключению, что это своеобразный вид мужской линьки.