Чтение онлайн

Итак, положительная наука согласна со взглядом философов и со здоровым человеческим смыслом Лютера, из чего следует, что человек должен иметь возможность нормальным образом удовлетворять потребности, которые самым тесным образом связаны с его подлинным внутренним существом и даже составляют это существо. Если же общественные условия или предрассудки делают это невозможным, то тем самым ему ставятся препятствия к развитию его существа. Какие последствия это вызывает, об этом порасскажут наши врачи, больницы, дома для сумасшедших и тюрьмы, не говоря уже о тысячах загубленных семейных жизней. В одной вышедшей в Лейпциге брошюре автор говорит: «Половая потребность ни нравственна, ни безнравственна, она только естественна, как голод и жажда; природа ведь ничего не знает о нравственности, но общество далеко от признания этого положения». [87]

Между врачами и физиологами очень распространено мнение, что даже неудачный брак лучше безбрачия; об этом говорит и опыт. «Что смертность между женатыми (если вычислять при сравнении смертности на тысячу холостых и тысячу женатых в тридцатилетнем возрасте) меньше, чем между холостыми, твердо установлено, и это явление поразительно. Особенно велико это различие среди мужчин. При некоторых возрастах оно достигает отношения 2 к 1. Замечательной является также высокая смертность рано овдовевших мужчин». [88]

Иные утверждают, что цифровые данные самоубийства особенно повышены вследствие ненормальных половых условий. В общем число самоубийств во всех странах значительно выше у мужчин, чем у женщин; так, например, на тысячу самоубийств женщин приходилось: [89]

В Германии в 1898–1907 годах число самоубийств:

На сто самоубийств мужчин приходилось в 1898 году 26,8 женщин; в 1899 году — 27,2; в 1900 году — 26,8; 1904 — 28,5; 1907 — 31. Но в возрасте между 15 и 30 годами процентное число самоубийц в общем выше у женщин, чем у мужчин. Процентное число самоубийц между 15 и 20 и 21 и 30 годами жизни было в среднем: [90]

В Саксонии на тысячу самоубийц в возрасте между 21 и 30 годами было в среднем:

Более высокое число самоубийств по сравнению со средним числом самоубийств встречается также среди вдовствующих и разведенных. В Саксонии на разведенных мужчин приходится в 7 раз больше, а на разведенных женщин в 3 раза больше самоубийств, чем среднее число самоубийств вообще у мужчин и у женщин. Среди разведенных и вдовствующих мужчин и женщин самоубийства чаще, если у них нет детей. Среди незамужних женщин, толкаемых на самоубийство между 21–30 годами, многие лишают себя жизни вследствие измены или вследствие «ошибочного шага». Статистика показывает, что рост процента внебрачнорожденных соответствует росту числа самоубийц. Среди женщин число самоубийц между 16–21 годом необыкновенно велико, из чего также можно заключить, что здесь большую роль играет неудовлетворенная половая потребность, любовная тоска, тайная беременность или обман со стороны мужчины. Вот что говорит Крафт Эбинг о положении женщин как половых существ: [91] «Одна из важных причин сумасшествия у женщин кроется в их социальном положении. Женщина, по натуре обладающая большей половой потребностью, чем мужчина, по крайней мере в идеальном смысле, не знает никакого другого честного удовлетворения этой потребности, кроме брака (Маудслей).

И только он дает ей обеспечение. В течение бесчисленных поколений ее характер развивался в этом направлении. Будучи еще маленькой девочкой, она играет «в мать» со своей куклой. Современная жизнь с ее все увеличивающимися требованиями дает ей все меньше надежд на брак. Это особенно относится к высшим слоям общества, где браки заключаются все позже и все реже.

В то время как мужчина, являясь более сильным благодаря своей большей интеллектуальной и физической силе и свободному социальному положению, доставляет себе без усилий удовлетворение своих половых потребностей или находит легко эквивалент в требующем всех его сил жизненном призвании, для незамужних женщин из высших сословий эти пути закрыты. И это прежде всего сознательно и бессознательно ведет к неудовлетворенности собой и миром и к болезненной мечтательности. Часто женщина старается найти удовлетворение в религии, но напрасно. Из религиозных мечтаний с онанизмом или без него развивается масса нервных страданий, в том числе нередко истерия и сумасшествие. Только таким образом можно понять тот факт, что умопомешательство у незамужних женщин чаще всего встречается в периоде от 25 до 35 лет, то есть в периоде отцветания и исчезновения жизненных надежд, в то время как у мужчин умопомешательство чаще всего падает на период 35–50 лет, то есть — время наибольших усилий в борьбе за существование.

Это не случайность, что с увеличивающимся безбрачием вопрос об эмансипации женщин все больше становится вопросом дня. Я желал бы, чтобы на него смотрели как на доказательство того, что усиливающееся безбрачие делает социальное положение женщины в современном обществе все более невыносимым, чтобы на него смотрели как на справедливое требование женщины создать себе эквивалент того, к чему она предназначена от природы и в чем ей отчасти отказывают современные социальные условия».

И. Г. Плосс в своем сочинении «Женщина в природе и народоведении», [92] обсуждая последствия неудовлетворения половой потребности для незамужних женщин, говорит: «В высшей степени замечательно не только для врача, но и для антрополога то, что существует действительное и всегда удающееся средство не только остановить в своем развитии процесс увядания (у старых дев), но также восстановить уже исчезнувшее цветущее состояние, если и не в прежней яркости, то все же очень значительно; жаль только, что наши социальные условия лишь в самых редких случаях допускают его применение. Это средство заключается в правильном и нормальном половом сношении. Нередко можно видеть, что у девушки, уже отцветшей или близкой к тому, скоро после вступления в брак формы снова округляются, на щеках появляется румянец и глаза приобретают снова прежний здоровый блеск. Брак, таким образом, — истинный источник молодости для женского пола. Итак, природа имеет свои твердо установленные законы, требующие своего выполнения с неумолимой строгостью, и всякая vita, praeter naturam, всякая неестественная жизнь, всякая попытка приспособиться к жизненным условиям, не соответствующим виду, не может остаться без заметных следов вырождения в организме, как животном, так и человеческом».

Возникает теперь вопрос: выполняет ли общество, в особенности женский пол, то, что требует разумный образ жизни? И если нет, то тогда возникает другой вопрос: может ли оно это выполнить? Но если на оба эти вопроса приходится ответить отрицательно, то является третий вопрос: как могло бы это быть выполнено?

«Брак и семья являются основой государства, и поэтому кто посягает на брак и семью — посягает на общество и государство и подрывает их обоих», — кричат защитники современного порядка. Моногамный брак, как было достаточно доказано, вытекает из буржуазного порядка наживы и собственности, он, следовательно, неоспоримо составляет одну из важнейших основ буржуазного общества, но соответствует ли он естественным потребностям и здоровому развитию человеческого общества, это другой вопрос. Мы покажем, что брак, покоящийся на буржуазных имущественных отношениях, является более или менее принуждением, имеет массу недостатков и часто не вполне выполняет или совсем не выполняет своего назначения. Далее мы покажем, что он является социальным учреждением, остающимся недостижимым для миллионов, и, во всяком случае, не является союзом, основанным на свободном выборе по любви, который один только, как утверждают его воспеватели, соответствует целям природы.

По отношению к современному браку Джон Стюарт Милль восклицает: «Брак — единственное действительное крепостное право, признаваемое законом». По воззрению Канта, мужчина и женщина лишь вместе составляют цельного человека. На нормальном соединении полов основывается здоровое развитие человеческого рода. Удовлетворение половой потребности является необходимостью для здорового физического и духовного развития мужчины и женщины. Но человек не зверь: для высшего удовлетворения его самой сильной потребности недостаточно удовлетворения одной только физической стороны, ему необходимо также и духовное единение с тем существом, с которым он вступает в связь. Если этого нет, тогда половое соединение происходит чисто механически и тогда оно безнравственно. Выше стоящий человек требует, чтобы взаимная склонность сохранилась и по совершении полового акта и распространила бы свое облагораживающее действие на вырастающее из этого обоюдного соединения живое существо. [93] Тот факт, что такие требования не могут быть предъявлены бесчисленному числу браков в современном обществе, побудил Варнгагена фон Энзе написать следующее: «Все, что нам пришлось наблюдать по отношению к бракам, уже заключенным или которые собираются заключить, не дало нам возможности составить об этих союзах хорошее мнение; напротив, все учреждение, в основе которого должны бы лежать любовь и взаимное уважение и которое, как нам показали все эти примеры, основано совсем на ином, сделалось для нас пошлым и заслуживающим презрения, и мы присоединились к изречению Фридриха Шлегеля, которое мы прочли во фрагментах «Атенея»: «Почти все браки — конкубинаты, браки с левой руки или, скорее, временные попытки и отдаленные приближения к действительному браку, истинная сущность которого, по всем духовным и светским правам, состоит в том, что многие лица должны сделаться одним лицом» [94] ». Это сказано совершенно в духе Канта.

Радость иметь потомство и обязанность по отношению к нему делают любовную связь двух людей более продолжительной. Два человека, желающие вступить в брак, должны, следовательно, выяснить себе, насколько их обоюдные свойства подходят для такого союза. И ответ должен был бы последовать совершенно свободно. Но это может произойти при устранении всякого постороннего интереса, не имеющего ничего общего с настоящей целью союза, с удовлетворением естественной потребности и продолжением собственного существа в продолжении расы, а также при известной осмотрительности, сдерживающей слепую страсть. Но так как этих условий в современном обществе в большинстве случаев не существует, то из этого следует, что современный брак еще очень далек от осуществления своей истинной цели и поэтому неосновательно считать его идеальным учреждением.

Какое количество браков заключается по совершенно иным причинам, чем указанные выше, невозможно сказать. Участвующие заинтересованы в том, чтобы перед светом их

брак казался иным, чем он есть в действительности. Здесь существует такое ханжество, какого не знал ни один прежний общественный период. И государство, как политический представитель этого общества, не имеет никакого интереса заниматься исследованиями, результаты которых могут бросить самый печальный свет на общество. Главные правила, которые само государство ставит своим чиновникам и слугам при заключении брака, не выдерживают масштаба, который должен был бы быть основой брака.

Брак должен быть союзом, в который вступают два человека по взаимной любви, чтобы осуществить свое естественное назначение. Но этот мотив в настоящее время в чистом виде встречается в крайне редких случаях. Большинство женщин смотрит на брак как на обеспечивающее их учреждение, в которое они должны вступать во что бы то ни стало. Большинство мужчин рассматривают брак с чисто деловой точки зрения и взвешивают и рассчитывают его выгоды и недостатки с материальной стороны. И даже в браках, где низкие и эгоистические мотивы не играли решающей роли, грубая действительность проявляется в таких разрушающих формах, что лишь в редких случаях исполняются надежды, которые окрыляли супругов при вступлении в брак.