Чтение онлайн

– Извините, Янмаар, это как-то нечаянно вышло, - с мнимым раскаянием говорю я. Капитан качает головой с такой же напускной укоризной:

– Вот от кого-кого, а от вас - не ожидал, Клара!

– Я такая, неожиданная, - соглашаюсь я и сажусь на скамейку в беседке.
– Капитан, ваша коса - просто коса, или это знак?

– Какой знак?
– теряется капитан.

– Ну, не знаю, - я пожимаю плечами и набиваю трубку.
– Я о вашей планете мало знаю. Ну, вдруг, там, знак - мол, старший в роду, к труду и размножению готов!

– Я, конечно, готов и к труду, и к размножению, но моя коса тут совершенно не при чем!
– с достоинством отвечает капитан, но щеки предательски розовеют.

– Значит, это просто коса, - киваю я, вполне удовлетворенная ответом. Капитан фыркает и усаживается рядом. Минуту сидит спокойно, потом передвигает меня так, что я спиной упираюсь ему в грудь. Удобно, тепло.

– Значит, вам моя коса покоя не дает?
– не вижу его лица, но по голосу слышу, что улыбается.

– Не то чтобы не дает, но будоражит, - хмыкаю я, а капитан неожиданно сознается:

– Просто с короткой стрижкой я похож на умственно отсталого, - жалуется он. Я фыркаю:

– Я вас огорчу, Янмаар, но вам и распущенные волосы ужасно не идут!

– Я знаю! Погодите, а где вы видели меня с распущенными волосами?!

– Да когда я вас искала, в каюту зашла, а вы весь такой из душа, поразили мое воображение, - хмыкнув, напоминаю я ему. Грудь подо мной начинает мелко трястись - смеется.

– Так-таки и поразил?

– Впечатлил! Сразил наповал!
– начинаю я валять дурака. Меня уже трясет, как при землетрясении, и я пытаюсь отодвинуться, без особого успеха, впрочем. Твердые пальцы придерживаю мои локти, и я опускаюсь обратно.

– Вот уж не думал, что вас так легко поразить, Клара, - теплое дыхание шевелит тонкие волосы на затылке, а губы почти касаются моего уха. Я непроизвольно ежусь от удовольствия и машинально отвечаю:

– Это и вправду, почти невозможно, Янмаар, но вам удалось!

– Я горд и польщен, - фыркает он мне в ухо, а по голосу слышно - правда горд и правда польщен. Поцеловать его самой, что ли? Изворачиваюсь, целую. Секундное замешательство - от изумления, видимо, а потом радостный отклик, полный энтузиазма.

– Капитан, вам не кажется, что мы с вами староваты для поцелуев на лавочке?
– немного отдышавшись, спрашиваю я. Янмаар глубоко и часто дышит, на щеках какой-то кирпичный румянец.

– Я боюсь, что мое предложение сменить обстановку на более подходящую, покажется вам нескромным. И вы снова дадите мне от ворот поворот, - с обезоруживающей честностью отвечает он и снова тянется к моим губам.
– Хотя и поцелуи на лавочке меня весьма радуют....

И совершенно не хочется уходить с этой самой беседки, потому что нам настолько хорошо, что страшно спугнуть это зыбкое ощущение близости, тепла и какой-то нежной доброты. Поэтому мы сидим, почти не разговаривая - Янмаар водит пальцем по моей раскрытой ладони, а я лениво перебираю в пальцах прядь его волос, тонкую и легкую.

– Клара?
– неожиданно говорит он. Я лениво откликаюсь:

– М?

– Я хочу, чтобы вы отнеслись ко мне серьезно.
– Твердо говорит он. Я слегка отодвигаюсь, чтобы лучше видеть его лицо.
– И к моим намерениям тоже.

– Я отношусь к вам серьезно, Янмаар, - спокойно отвечаю я.

– Вы меня не поняли, Клара. Я знаю, что вы относитесь ко мне как к бестолковому мальчишке, доброжелательно, немного опекаете меня, я знаю, что из всего экипажа я решительно могу положиться только на вас....

– Разве этого мало?
– осторожно спрашиваю я.

– Этого не мало. Просто, мне хочется, чтобы вы видели во мне и...

– Мужчину?
– разговор становится путаным, но интересным.

– Наверное, - с заминкой отвечает капитан. Я устраиваюсь удобнее и начинаю вправлять ему мозги:

– Янмаар, поверьте, если бы я относилась к вам исключительно так, как вы сказали, вы бы получили сокрушительный хук еще три дня назад.
– Совершенно серьезно говорю я.
– Это во-первых. Во-вторых, вы относитесь ко мне как к женщине, соответственно я априори отношусь к вам, как к мужчине. Это логично, правда?

– Логично, - соглашается капитан. Кажется, он уже не рад, что затеял этот разговор.

– В-третьих, возраст - это временно. Просто, иногда мудрость приходит с возрастом, а иногда возраст приходит один. У вас же получилось немного наоборот - сначала пришла мудрость, скоро на подходе и возраст.
– Делаю ему своеобразный комплимент, чтобы не слишком переживал по поводу нашего специфического общения.

– Немного настораживает то, что я не знаю ничего о ваших намерениях, - позволяю себе осторожную шутку. Капитан быстро и как-то исподлобья мне улыбается и отвечает:

– Я хочу, чтобы вы были счастливы. Желательно, со мной.

– Янмаар, - воздух с трудом проходит в легкие.
– Вы сами поняли, что мне только что сказали?

– Я понял. Я вас люблю. И хочу, чтобы вы меня полюбили.

– Я думала, люди как-то сначала влюбляются, а потом эти чувства трансформируются во что-то более серьезное. Или изживают себя.

– Не знаю, как у других людей, Клара, - он поживает плечами и улыбается немного грустновато.
– Но я вас просто полюбил, без всяких влюбленностей. Понял, что мое место рядом с вами, и все.
– Он разводит руками и смотрит как-то виновато.
– И я понимаю, что здорово осложняю вам жизнь своей любовью. Простите, но сделать ничего не могу с этим. Пытался, не выходит.

Я молчу. И он молчит. Потом снова берет меня за руку и требовательно смотрит в глаза.

– О чем вы думаете?

– О том, что за тридцать четыре года ни разу не слышала таких слов.
– Медленно отвечаю я.
– Знаете, что, капитан?

– Что?

– Думаю, с трудностями вдвоем можно справиться, - подмигиваю я и улыбаюсь, с удовольствием наблюдая, как засияло ответной улыбкой его лицо.

***

Остаток отпуска я не замечаю - с Янмаара слетает вся сдержанность - он постоянно что-то мне рассказывает, очень оживленно и интересно. Постоянно задает вопросы, выпытывает мою точку зрения обо всем на свете, он постоянно рядом, и его становится очень много в моей жизни. Странно, но я от этого совсем не устаю, меня не раздражает его присутствие, мне нравится слушать его рассуждения и просто голос. Он постоянно меня смешит - его забавные фразочки и словечки из серии 'загадочная белка, таинственная царапина' и тому подобное, постоянно вызывает у меня улыбку и фырканье. Слава богу, вечерами мы теперь сидим не в общем холле, а в номере - или у меня, или у него. Без конца пьем чай, кусочничаем и бутербродничаем, и разговариваем, разговариваем, разговариваем. В жизни столько не болтала с одним и тем же человеком, да и вообще ни с кем! Ощущения были новыми, но приятными, на удивление.

– И как нам теперь быть на корабле?
– с вздохом перехожу я к не очень приятному вопросу. До моего отъезда остается один день, Янмаар решил уезжать вместе со мной.

Янмаар неопределенно поводит плечами и берет меня за руку - у него, похоже, острая потребность постоянно меня трогать, за что угодно, хоть за руку, хоть за ухо!

– Клара, я прятаться не буду, - решительно заявляет он, а я вздыхаю - чего-то подобного я ожидала.
– В конце концов, ничего противозаконного мы не делаем!