Чтение онлайн

— Я подумала, может быть, ты боишься, что я выберу чересчур дорогие блюда.

— Хочешь заказать? — бросил он вызов. Она на секунду опустила глаза, изучая свой бокал, а потом снова встретилась с ним взглядом: она смотрела на него с веселым простодушием.

— Признаюсь, было такое искушение. Но потом я решила, что если заболею, то больше будет вреда мне, чем твоему кошельку. Так что, если ты заказал устрицы, копченого лосося или икру, их унесут назад, потому что я этого не люблю, — беззаботно сообщила она, сделав глоток коктейля.

Он посмотрел на нее, и в его улыбке, несомненно, светилась нежность.

— Я рад, что ты покончила с привычкой себе вредить, чтоб другому досадить. Можешь расслабиться, Меган. Я, кажется, помню, что ты всегда любила рыбу, поэтому я заказал дуврский палтус.

Меган вздохнула. Если она и замечала его недостатки, то их список оказался совсем коротким!

— Ты очень хорошо говоришь по-французски.

— У меня была хорошая учительница. — Лицо его стало мягче. — Да, женщина. Но совсем не в том смысле, в каком ты думаешь. Мать у меня наполовину француженка, и она настояла, чтобы я еще ребенком учил оба языка. Потом я проводил каникулы у ее матери, моей бабушки, и там мне разрешалось говорить только по-французски. К счастью, мне это легко давалось. А когда я вырос, то обнаружилось, что у меня способности к языкам. Что пригодилось, когда мы распространили наш рынок сбыта на всю Европу.

Меган слушала его с искренним интересом, смутно припоминая очень элегантную женщину, которая иногда заходила за Лукасом, проводившим время у них.

— По-моему, я помню твою мать. Она была очень красивая.

— Она и сейчас красивая. Только волосы поседели.

— Я припоминаю, что твои родители уехали вскоре после тебя. Отец у тебя какой-то ученый. — Ее знания о семьях друзей и подруг в те времена, как у большинства детей, были в лучшем случае отрывочными.

— Отец был химик-исследователь. Очень засекреченный. Он умер несколько лет назад, и мать решила вернуться во Францию. По работе мне регулярно приходится ездить за границу. Поэтому сейчас я вижу мать чаще, чем раньше. Она счастлива, но тоскует без папы. У них был хороший брак. Я завидую им в этом.

Меган отметила, с какой нежностью он говорил о них, и сердце у нее заныло. На краткий миг она увидела себя в таком браке, о котором он рассказывал. Увидела себя любящей и любимой. С детьми. И как они вместе весело смеются. Очень долго она не разрешала себе думать о подобных вещах. И сейчас так остро ощутила их недостижимость, что захотелось плакать. Она сжала губы и с трудом сморгнула с глаз предательскую влагу. На такие бессмысленные мечты у нее нет времени. Они не соответствуют фактам. А она должна смотреть фактам в лицо. Холодным, жестким, беспощадным фактам. И силой воли заставлять себя поступать правильно.

Эта же неукротимая сила позволила ей с улыбкой поднять бокал.

— Тост. За счастливые семьи! — вскинув голову, объявила она и выпила до дна то, что оставалось в бокале.

Лукас последовал ее примеру, но на лице его читалось сомнение.

— А я думал, что ты не веришь в такие вещи.

Меган изучала свой пустой бокал. Она ясно помнила их разговор в первый вечер.

— Безусловно, я верю в счастливые семьи. Но у других людей. Я намерена остаться независимой.

— Чтобы не иметь обузы?

— Не надо так — осуждающе… — Легкая улыбка тронула ее губы. — Ты тоже еще не обременен семьей, а ты старше меня! — беспечно воскликнула она. Хотя при упоминании о семье у нее всегда кошки скребли на душе.

— Я уже говорил тебе, что еще не нашел мою женщину, — спокойно возразил Лукас.

Меган фыркнула, что совсем не подобало леди.

— Потому что и не пытаешься! Ох, Лукас, ну не ждешь же ты, что я поверю в твою романтичность?

— Я уже предупреждал тебя: не торопись с выводами на мой счет. — Голубые глаза изучали ее.

— Да, но любовь… — Голос Меган прозвучал скептически.

— Любовь, как известно, сдвигает горы.

— Как динамит! — моментально пошутила она. Но он остался серьезным.

— Смейся, если хочешь. Но признает это человек или нет, каждому нужна любовь.

У Меган больно защемило сердце. О да, ей нужна любовь. Иногда она чувствовала себя такой одинокой, будто у нее в душе ноющая пустота. Потом Меган вспоминала, что ей никогда не заполнить эту пустоту, и с горькими мыслями принималась строить защитные барьеры.

— Даже тебе? — Она спрятала свое отчаяние за улыбкой недоверия.

— Даже мне. — Лукас многозначительно опустил голову. — Если я продолжу поиски, то в один прекрасный день найду женщину, с которой захочу разделить все в жизни, — спокойно признался он.

Против такой искренности у нее не было аргументов. Меган призналась себе, что его слова потрясли ее. Наверно, поэтому не удалось ничего придумать, чтобы высмеять это утверждение. Его признание противоречило всему, что она знала о Лукасе, но Меган ему поверила. И когда она взглянула на него, эта вера вызвала у нее на губах улыбку, полную незнакомой тоски.

— Надеюсь, ты найдешь ее, Лукас, — угрюмо пробормотала Меган и, смутившись, заметила, что он как-то странно смотрит на нее. Тогда она приняла деловой вид и поискала глазами официанта. — Я проголодалась. А ты нет? — чересчур бодро спросила она.

— Спасибо, — ласково проговорил Лукас.

— За что? — удивилась она.

У него в глазах появилось непонятное выражение, которое ей не удалось расшифровать.

— За честность.

— Я… — Краской залило щеки, и она, вздохнув, оборвала уже бывшее на языке возражение. — Ты имеешь в виду, что я не растоптала твои мечты?

— Ты могла это сделать. Но почему-то не сделала.

— Не придавай моим словам особого значения. Просто во мне заговорило благородство. Не заставляй меня пожалеть о том, что уступила порыву, — отрывисто предупредила она. Ей вовсе ни к чему, чтобы он доискивался ее мотивов. Лукас обладал острым умом, способным пробиться сквозь маскирующие пустяки к скрывающейся за ними сути. Лукас сумел бы с легкостью обнаружить ее броню и, какой бы крепкой она ни была, разрушить ее и узнать, что Меган прячет за ней.

Такого не должно случиться. Для него это будет забавой, а для нее опустошением. Броня — единственное, чем она владеет, и ей надо защищаться до последнего дыхания. Ей не нужна жалость мужчины. Особенно жалость Лукаса!

Понял Лукас намек Меган или нет, но за обедом он оказался идеальным компаньоном. Он расслабился и развлекал ее. Прошло совсем немного времени, и ее душевное равновесие восстановилось. А тогда Меган признала, что и еда, и общество доставляют ей удовольствие.