Чтение онлайн

– Всем сестрам по серьгам. Вы же понимаете, что Лиза не может не мучиться от ревности?

– Мы опускаем эту тему. Она попросила не говорить о жене, как будто ее нет, и я не говорю. Но каждый раз, когда мы выясняем отношения, мне приходится напоминать о ее существовании.

– Ну а зачем вы пришли ко мне?

– Я думал, может, вы что-то такое посоветуете, до чего я сам не додумался... чтобы мы поменьше страдали?

– Вы хотите, чтобы любили вы, а страдал кто-то другой?

– Чтобы никто не страдал.

– Это не ваш случай. Да я и не знаю пар, в которых бы психологическая напряженность не достигала уровня страдания и боли. Таковы законы жанра. Уйдете с Лизой, будете мучиться от того, что бросили не совсем здоровую супругу. Бросите Лизу, она будет мучиться, да и вы тоже. У вас все признаки сексуальной привязанности, а вы, как алкоголик, который считает, что он не пьет, а так, балует. И стоит ему захотеть, как он бросит все к чертовой матери. И, например, уедет куда-то.

– О, как я хочу куда-то уехать!

– Уйти в тайгу и не вернуться? Предупреждаю, в тайге туго с женщинами, а после связи с двумя остаться на таежной малине будет трудновато. До первого чума только и добежите.

– Расходиться можно только вдвоем. Вы не можете на нее повлиять? Вы на нее так действуете!

– Обратите внимание: я не действую. Все, что я пыталась, – это обсудить с Лизой ее проблемы, но не ваши, и даже не ваши взаимоотношения. Я очень жалею, что не знала о том, что вы несвободны.

– А что это меняет?

– На первое место в таких парах выступает проблема, как расстаться. И большинство (я обращаю внимание – большинство!) пар находит в себе силы вернуться в семьи. Погуляли, и хватит. Вы-то знаете, что Лиза – замужняя женщина?

Тут уже плохо стало Семену. Вместо того, чтобы обрадоваться, он пережил шок, быстро перешедший в припадок ревности, сопоставимый с ядерным взрывом. Все мужчины в таком состоянии решают только один вопрос: кого убить? Соперника, коварную изменщицу или себя, на худой конец.

– Бегите, Семен, бегите в семью.

Но вряд ли он меня слышал.

История Адама и Евы начинается с нуля после того, как у Адама появился соперник.

Так или иначе, но через полгода Семен и Лиза поженились, о чем мы, конечно, узнали из объявления в газете для автомобилистов.

Может создаться впечатление, что если устроить гонки за мужиком со сворой психологов, магов, колдунов и экстрасенсов, то ему уже и деваться будет некуда. Сдастся. А тут его приручат, шерсть остригут и научат брать с руки и ходить на задних лапах.

Но история эта все-таки не закончилась на свадебных фанфарах. Не надо путать старт с финишем. Потому что замуж для зрелой и опытной женщины не напасть, а вот что там, за этой чертой делать, когда основная интрига – загнать мужика в брак – исчерпана?

Через полгода после пышной свадьбы Сеня сбежал от Лизы.

Лиза, как это случается с любой охотницей, расслабилась и решила, что если зверь уже в клетке, то есть добровольно подписал контракт о своей несвободе, то уж можно с ним делать, что хочешь. Количество ее претензий и прихотей, как будто из желания отыграться за тяготы досвадебного гона, возросло. Ей уже мало было того, что жена брошена – она теперь хотела выселить ее из квартиры. Ей стало не хватать денег и «нечего носить». Семен и Лиза стали дуться друг на друга, потом Семен стал задерживаться на работе, невольно стимулируя ее подозрительность и ревность. Потом они ругались, и она напомнила ему, что он живет на ее территории и вообще мог бы больше денег выделять на хозяйство. Потом она стала учить его ходить по дорогим салонам-парикмахерским, то есть «стричь, как пуделя»... Потом делать замечания за столом, чтобы не чавкал и держал спину прямо... Началась полировка субъекта по полной программе, и Сеня почувствовал собачье желание сбежать и повыть на луну. Я без большой симпатии отношусь к тому, что по-научному называется эскапизмом, то есть манерой свинчивать в любой момент куда подальше от проблемы, но иногда нет другого выхода. Лиза не могла угомониться. Она вела игру против себя, не в силах остановиться и снова не видя опасности. Пока она носилась по колдунам и ведьмам, как правило психологически сильным особам, часть ее агрессивности рассеивалась в общении с ними. Как ни странно, это был самый гармоничный период в ее жизни. А тут уже, в браке, увещевать и удерживать ее никто не приглашался. И она опять загнала Семена за Можай, как и в начале этой истории.

И осталась старуха у разбитого корыта.

Со временем стали понятны и энтузиазм, и щедрость пивного баклажана Копейкина (баклан – это тот, кто попроще, а баклажан – это тот, кто при власти или деньгах; так мне объяснил один парень, баклан, по его же классификации). У баклажана была любовница. Он был прекрасно осведомлен о похождениях своей супруги и разумно считал большим счастьем ее уход. Баклажан боялся только одного – что у нее не получится. Если бы можно было, он и сам бы заплатил молодому ресторатору за правильное поведение. Но нельзя. Любовь за деньги не купишь, а главное, не продашь. Он просто набрался терпения и ждал момента.

Кстати, Копейкин до сих пор содержит Лизу по праву первого мужа и пожизненной жертвы. Но женат он на другой тетке, попроще и понадежней.

Нельзя от жизни хотеть больше, чем она сама предлагает. Можно попасть в свою собственную ловушку. Охотиться за мужчиной, довести его до брака и потерять в два приема. Я не знаю ни одного нормального мужчины, который бы согласился на полный контроль и подчинение и был бы при этом счастлив. Напряжение накапливается, и мужчина осознает себя в ситуации печального выбора. Или его ухайдокают, вымотают по полной, доведут до инфаркта, сумасшествия, нищеты, инвалидности, импотенции, что там еще? Или он уйдет и со временем, восстановившись, вернет себе возможность жить нормальной жизнью. Уйти от психопатки очень трудно. Она не знает церемоний и приличий и будет ломиться в вашу дверь столько, сколько посчитает нужным. И нужно набраться смелости и духу, чтобы сказать ей: «Стоп!» столько же раз.

Семену не очень повезло с женщинами. Его больше интересовал его бизнес, к которому женщины, кажется, прилагались как фирменное блюдо в меню. Но встреча с Лизой заставила его сосредоточиться на своих отношениях с женщинами. Он оставил больную супругу и долго мучился по этому поводу. Назначил ей содержание, объяснил свой уход желанием создать полную, с детьми, семью. Но влип в брак с Лизой, которая и за секс готова была выставить счет, а уж за рождение законного наследника – что и говорить. Ну а в третий раз он выбрал «золотую середину» – молодую, 35 лет, сомелье, с ребенком, – рассудив, что женщина, которая уже вырастила такого классного парня, непременно воспитает и другого не хуже. С его, конечно, помощью.

История эта старая. Случилась она много лет назад, в первые годы КВНа, если я не преувеличиваю из-за желания отодвинуть эту историю подальше во времени. За всю мою практику я не сталкивалась с более странным, опасным для психики событием, которое, между тем, благополучно завершилось. Я до сих пор вспоминаю участников этой истории с изумлением и благодарностью за первые уроки практической психологии, один из которых я сформулировала для себя так: никогда не давай отрицательных прогнозов там, где вступают и действуют сильные, изобретательные, интуитивно богатые женщины. Они выдержат и переживут то, из-за чего среднестатистический, хрестоматийный человек сломается, того гляди, сойдет с ума, покончит с собой или предаст товарища. А вот сильные только отряхнут подол, поправят растрепавшиеся волосы и пойдут себе дальше, картинно покачивая бедрами. Мне б такую силищу и стать!

В одном из губернских городов, кажется Воронеже, в котором я консультировала наездами ради небольшого заработка и бесценного опыта, ко мне на прием и пришла девушка Вера, 26 лет от роду. Работала она на местном заводе технологом и была уже несколько лет прекрасно и надежно замужем за одним малым. Все в Вере мне понравилось – миловидность натуральной блондинки, каких, впрочем, в Воронеже тогда встречалось много (это был Воронеж, теперь я точно вспомнила); ее искренность и энергичность, особая эмоциональная порывистость.