Чтение онлайн

– Да брось!
– отмахнулся “крокодил Гена”.
– Я бы и под угрозой расстрела не стал с ней спать.

– А я бы согласился, если бы мне наоборот, пригрозили расстрелом, - мечтательно произнес женолюбитель.
– Хар-ра-ша! Да только она мне не даст. А честно говоря, жаль, что я не ее полета птица. И что же тебе поведала та, которую ты счел королевой стервей?

– Да вообще ничего. Держалась так, будто сделала великое одолжение, придя на допрос.

– Теперь я уже не сомневаюсь, что именно Лариса-свет-Николаевна прикатила к Заграйскому около часу ночи, красивая и загадочная, в блестящем черном плаще, с пушкой, как подружка Джеймса Бонда.

– Белова же говорила, что на “мерсе” приехала девушка, а Ивлевой тридцать шесть.

– Поверь моей оперативной интуиции, Геныч, - это была она, - убежденно произнес Владимир.
– Крутая телка! Уважа-аю! Ты говоришь - Ивлева стерва, а по моему разумению, стервец - наш терпила Заграйский. А Лариса его капитально пужнула, и вот он покойничек, господин следователь! Но мы с Тимычем в этом вопросе солидарны: что бы мадам Ивлева ни сотворила с Заграйским, - она все сделала по понятиям. Тем более вот.
– Опер Вова ткнул в заключение экспертизы.
– Дело закрыто, а тайна Ларисы Николаевны останется при ней. При случае я пожму ей руку. Или лучше поцелую. Ручку, - прибавил Владимир Шаповалов, имевший репутацию циника, но признающий, что некоторые дамы заслуживают галантного обхождения.

В субботу Ирина обзвонила членов “Клуба одиноких сердец” и предупредила, что будет дома только к вечеру. Обычно с пятницы по воскресенье подруги приходили к ней в любое время, но сейчас бессменная председательница клуба собиралась навестить в больнице мужа и провести у него почти весь день.

Посмотрев на уличный термометр, она отметила, что похолодало - бабье лето уже закончилось, - и сняла с вешалки плащ. И тут зазвонил телефон.

– Ирка!
– услышала она радостный голос своего юного любовника.
– А я только что с поезда, к предкам ездил в Таганрог, у меня племянник родился. На месяц раньше срока, но отличный пацан! Я хотел и тебя с собой взять, а твой телефон молчал. Куда ты подевалась?

Ирина молчала, не зная, что ответить. Почему-то ей не хотелось говорить, что она жила несколько дней у бывшего мужа, а потом все свободное время проводила в больнице. Да и не нужны никакие объяснения. Сейчас она была очень рада, что Коля-младший позвонил, и поняла, что соскучилась по этому веселому парню. Хоть Ирина и говорила себе совсем недавно, что нужно забыть все происшедшее в доме Заграйского, но ведь ни уговорами, ни усилием воли не запретишь себе вспоминать, если приятно вспомнить...

– Я даже твоего адреса не знаю, а то бы прикатил, - продолжал Коля-младший.
– В понедельник и вторник искал в институте Альку, но так и не встретил, а мне нужно было срочно сорваться. Два дня тебе названивал, не хотел без тебя уезжать, - с легкой обидой произнес он.
– А мать прислала телеграмму: “Срочно приезжай”, - ну, я и рванул, думал, что-то случилось, а оказывается, я уже дядька!
– В его голосе слышалась радость и гордость.
– Я и от предков тебе звонил, хотел телеграмму отбить, да некуда без адреса. Где ты была-то?

– Уезжала, - соврала Ирина.

– Ирка, я страшно соскучился!

– Я тоже, - призналась она.

– Так я сейчас приеду!
– обрадовался Коля.

– Приезжай, - сказала Ирина и продиктовала ему адрес.

Лайза сидела в кабинете Норы Гонтарь и, прихлебывая ароматный кофе, делилась планами на совместный модельный бизнес.

Раздался уверенный стук в дверь, через пару секунд дверь отворилась, и вошли Алла с Ларисой.

– Пламенный привет коллегам по цеху!
– Верная боевая подруга только что узнала хорошие новости и пребывала в прекрасном расположении духа.
– Вот, привела свою любимую подружку Лару, которая может стать украшением любого подиума. Прошу любить и жаловать.

На Ларисе был элегантный костюм, она выглядела деловой женщиной, но не узнать ее было невозможно. Рука модельерши дрогнула, кофе пролился на ее светло-бежевую юбку, но она не обратила на это внимания, не сводя взгляда с Аллиной спутницы.

– Лайза, а чего вы глядите на мою подружку, как на восставшую из гроба Лигейю?
– удивленно вопросила Алла.

– Мы виделись, хоть и незнакомы, - пояснила Лариса, которую тоже удивил испуг Нориной гостьи. Она сразу узнала в ней даму, сидевшую напротив на свадебном торжестве, но недоумевала - почему ее появление ввергло гостью в такое волнение?

Сообразительная Алла быстро смекнула, в чем тут дело, села первой, кивком предложила подруге последовать ее примеру и велела:

– Давайте, Лайза, колитесь. Есть мнение, что именно вы настучали следователю Молчанову на мою подругу, и потому он так настойчиво выпытывал, почему она-де кривилась, танцуя с Заграйским, не держит ли на него зла, не поспособствовала ли тому, что он скоропостижно окочурился.

– Если бы я знала...
– Лайза все еще выглядела растерянной.
– Я понятия не имела, кто вы, Лариса, и была уверена, что вам ничто не грозит. Вы ведь уехали в первый день свадьбы и больше в особняке Заграйского не появлялись, а потому вне подозрения. А вот мне пришлось бы лихо, надумай Молчанов покопаться, как я провела тот злополучный вечер. Потому я и отвлекала его внимание, усиленно наводя подозрение на явно непричастные к смерти Заграйского кандидатуры и подсовывая ложный след.

Зазвонил Аллин мобильник. Она сделала знак Лайзе, чтобы та прервала свою исповедь, и ответила:

– Я!

– Алла Дмитриевна, это Марина. Мне очень нужно с вами посоветоваться.

– Я буду занята до пяти, давай встретимся в шесть часов.
– Алла назвала адрес кафе неподалеку от клиники профессора Ермакова.

Убрав телефон, верная боевая подруга произнесла уже другим тоном, без капли тепла в голосе:

– Продолжайте.

– Поверьте, Лариса, я была твердо уверена, что вас даже не будут допрашивать.
– Лайза прижала руки к груди, умоляюще глядя на Лару.

– Давайте без лирики, - поморщилась Алла.
– Излагайте суть, ваши оправдания к делу не пришьешь.

Сейчас ей нужно было понять - правдива ли новая знакомая, или у нее имеется какая-то корысть. Верная боевая подруга принимала в свой круг лишь тех людей, которым доверяла на все сто. Лайза первой заговорила с ними, когда они появились в курительной, явно хотела подружиться, заручилась их согласием начать совместный бизнес, и уже тут как тут - сидит в Норином кабинете, как своя, хотя они едва знакомы. Понятное дело, этой модельерше выгодно сотрудничество с деловыми дамами, у которых есть средства, помещение и связи. Однако лицемерный, корыстный человек, а тем более, подставивший ее подругу, пусть и невольно, не имел шансов войти в круг близких людей Аллы Королевой.

Лайза, обладавшая хорошей интуицией, сразу почувствовала перемену отношения Аллы и поняла причину.

Лиза Мазуркевич не была святой - ведь почти два десятка лет крутилась в модельном бизнесе, среди людей определенной категории, далеко не альтруистов и бессребреников. “Живя среди грешников, трудно остаться девственницей”, - любила повторять она. Но, в ее понимании, нельзя делить людей на хороших и плохих, в каждом из нас есть определенная доля доброго и злого, человек ведет себя в разных ситуациях по-разному, в зависимости от многих факторов. Лайза старалась не делать другим людям гадостей, хотя сама наелась их немало. Огрызаться приходилось, это да. Бороться за место под солнцем - тоже. А как же! В модельном бизнесе христосики и ангелочки не выживут. И все же Лайза не могла однозначно назвать себя подлой. Она не завистлива, не коварна, не жестока, и даже не интриганка, как многие в ее кругу. После смерти Эдика, самого любимого из троих ее мужей, Лайза осталась один на один с враждебным кланом, вознамерившимся отнять у нее все, чему отдана половина ее жизни. Обидно же! Да и не такой она человек, чтобы уступить без боя. В этой борьбе, на ее взгляд, все средства хороши. Кто ж защитит интересы женщины, если рядом с нею нет достойного мужчины! Только она сама.