Чтение онлайн

– Теперь знакомы, - кивнула я, а внук бросил гневный взгляд на деда, явно недовольный тем, что прозвучало его имя.

– Вы говорили про доказательства?
– напомнил старший маг. Или волхв? Представления не имею, какая терминология в магическом мире Родины. Я вынула из сумочки письмо, всё так же упакованное в пакет.

– Вы обещали целителя, - напомнила я. Вообще-то не обещали, но не бросят же они в беде ребёнка.
– И с письмом поосторожней, всё же сам старец в неприличной мантии подбросил.

– Ну, Зинок, - обиженно потянул Святослав.
– Специалист по проклятиям здесь я. Злата сейчас подойдёт. А ты письмо не читала, я смотрю.

Я недовольно скривилась на фамильярное обращение, но промолчала, всё же я здесь в роли просителя, а маг вполне может оказаться раза в три старше меня даже с учётом прошлой жизни.

– Нет, конечно, Дамблдор - тот ещё специалист по художественному развешиванию лапши, а какие на нём чары могут быть, я даже не представляю.

– Чушь всё это, - отмахнулся он, покосившись на внука, стоящего за его правым плечом.
– Магу уровня Альбуса такие ухищрения не нужны, он надобные проклятия и на расстоянии наложит. С гарантией. Так что нет здесь чар.

– Угу, - скептически усмехнулась я, бросив ответный ироничный взгляд.
– О любимой фишке волшебников со сгораемыми после прочтения письмами даже я знаю. Как я потом докажу, что ребёнка именно Дамблдор подбросил? Да и нейролингвистическое программирование никто не отменял!

– Твоя правда, - согласился мой собеседник, разворачивая письмо.

– Вы ей верите?
– внезапно воскликнул Ратибор, удивлённо посмотрев на деда.

– Верю, конечно, - хмыкнул старший маг.
– Чем нелепее ситуация, тем она правдивее. Особенно для Туманного Альбиона. Сам же к ней вышел.

– Конечно, вышел, - продолжал возмущаться младший родич.
– От неё магией фонит на два квартала. Ясно же, что это очередная провокация!

Я удивлённо вскинула брови, переводя взгляд с одного мага на другого, прижимая к себе заволновавшегося ребёнка. Вот реально, канон не соврал, Поттер буквально притягивает к себе приключения - на ровном месте умудрились влипнуть в какие-то межполитические разборки. Сейчас ещё для полноты картины Гарри осчастливит всех стихийным выбросом.

– Не кричите, - тихо попросила я.
– Вы ребёнка пугаете.

Ратибор бросил на меня пылающий гневом взгляд, что разительно отличался от сдержанного спокойствия, демонстрируемого на магловской улице.

– Фонит ребёнок, внук, - бросил Святослав, не отрываясь от письма, и, судя по резкой складке, образовавшейся между бровями, чтиво крайне занимательное.
– Сейчас придёт Злата и разберётся.

– Я. Ей. Не верю, - медленно и членораздельно произнёс Ратибор, ловким движением вынимая откуда-то палочку и, поймав мой открытый взгляд, взмахнул практически перед моим лицом.
– Легилименс!

Сознание на миг помутилось, дико и отчаянно закричал Гарри, приводя меня в чувство. Ну, всё! Ты мне ребёнка напугал! Допрыгался, хулиган малолетний! Волна ледяной ярости смыла магический дурман, а я чётко представила свои последние минуты жизни в старом теле, затянув неосторожного мага в свои воспоминания. Правая сторона тела застыла мраморной статуей, не отзываясь на отчаянные импульсы головного мозга, левая, как чужая, деревянная и непослушная, каждый вдох - почти подвиг, мышцы, поднимающие грудную клетку, постепенно немеют, откликаясь лишь на мелкие уколы резкой, простреливаемой боли. Усталый разум не хочет жить, а измученное сердце, упрямо гоняющее кровь по изношенному организму, начинает сбоить, пропуская удар и невольно замедляясь. С каждым хриплым вдохом сердце бьётся всё тише, всё чаще пропуская удар, паузы становятся всё длиннее: вдох, удар, пауза, удар, тишина...

В себя я пришла резко, словно вынырнула из глубокого омута навстречу солнцу. Я всё ещё сидела в мягком глубоком кресле, прижимая к себе плачущего Гарри. На полу валялся бледный Ратибор, а сверху на нём сидела дородная русоволосая девица с длинной косой толщиной в мою руку и со всей широты души лупила его по щекам. На всю эту композицию нехорошим взглядом взирал Святослав.

– Да приходи же в себя, ты, божевольный*!
– хлёсткий удар, отвешенный не слабой на вид красавицей, гулко разнёсся по гостиной посольства, голова маг очередной раз мотнулась, но безрезультатно. Маг был бледен, а губы начали синеть.

Удостоверившись, что традиционные способы приведения в чувство бесполезны, девица споро поднялась на ноги и, вынув из кармана роскошного сарафана палочку, решительно наставила её на лежачего и, ничуть не сомневаясь, произнесла:

– Круцио!

Ратибора выгнуло дугой, мужчина захрипел, впиваясь длинными пальцами в ворс мягкого ковра на полу. Девица, в которой я начала подозревать обещанного целителя - Злату, отвела палочку, прерывая контакт. Меня уже пугают креативные методы реанимации, применяемые русской целительницей, у такой моментально все выздоровеют, лишь бы она не появлялась в поле зрения и не практиковала чудодейственные технологии передовой колдомедицины.

– В следующий раз, дурень, когда надумаешь отбросить копыта по собственной глупости, на меня не рассчитывай!
– разъярённой кошкой прошипела она.

Ратибор осторожно поднялся на ноги не без помощи целителя и тяжело рухнул в кресло.

– Приношу свои извинения за поведение внука, - церемониально начал Святослав, я только кивнула, не желая слушать дальше и пытаясь успокоить племянника.

Гарри ревел громко, со всхлипами, заливая слезами и соплями носовой платок и свитер весёленькой расцветки, ни в какую не желая успокаиваться. Ратибор мрачно взирал на нас, всё ещё тяжело дыша.

– Это самая распространённая ошибка мага, - продолжал между тем седой богатырь.
– Думать, что маглы беззащитны.

Злата, удостоверившись, что молодой маг умирать больше не собирается, подошла к нам, тепло улыбнувшись ребёнку.

– Не бойся, малыш, глупый дядя больше не причинит вам вреда, - Гарри ей, естественно, не поверил, он вообще отличался крайней недоверчивостью ко взрослым.
– Вы позволите?

Русская ворожея аккуратно взмахнула палочкой над головой ребенка, и тот как по команде заснул. В четыре руки мы аккуратно вытерли слёзы и сопли, а Злата парой пассов привела в порядок и свитер, и платок. Затем, в очередной раз спросив разрешения, забрала мальчика, уложила его на стоящий в уголочке диван и откинула чёлку со лба, осторожно снимая пластырь, прикрывавший шрам. Я настороженно наблюдала за её действиями.

– Легилименция - это палка о двух концах, - продолжал меж тем маг.
– Не обязательно быть великим окклюментом, достаточно иметь чётко структурированный разум, сильную волю и немного воображения, чтобы поймать вторженца в его же собственную ловушку. Если доживёшь до моих лет, Ратибор, научишься с одного взгляда определять, кого стоит просто выслушать и не лезть с глупыми проверками. Кстати, что это было?
– этот вопрос уже ко мне.

– Остановка сердца, - коротко просветила присутствующих в очевидное, продолжая пристально наблюдать за манипуляциями целителя.