Чтение онлайн

Лагард хмыкнул и погладил мою шею кончиками пальцев.

— Именно. Никогда не понимал, кому это нужно — стесняться человека, с которым собираешься жить долго и по возможности счастливо.

«А ты собрался жить счастливо и по возможности долго со мной?», — вопрос осел на языке, и что ещё хуже, в уме и памяти.

Могло ли для него за один день что-то измениться? И если да, то с какой стати?

Совместная бешеная скачка под угрозой получить пулю, безусловно, способна сблизить кого угодно, но не до такой же степени.

— Расскажи мне про свою семью.

Поняв, что сказала это вслух, я немедленно пожалела о том, что остановила себя минутой ранее.

— Что рассказать? Хочешь узнать побольше о кузите Иветте? — рука Даниэля сдвинулась выше и легла на затылок. — О ней мы можем поговорить в дороге. Все остальные мертвы. Если, конечно, не считать её братьев и сестру, но они ещё дети.

Глубоко вздохнув и прислушавшись, я обнаружила, что он в самом деле не понимал и думал о своём.

— О том, что станет с тем, кто посмеет истребить ваш род. Такое не болтают просто так.

— Лагарды были очень богаты, слово отца имело вес при дворе. А люди склонны преувеличивать.

Другую руку Даниэль положил мне на спину, как будто решился по-настоящему обнять только теперь, когда я была увлечена чем-то другим.

Я коротко поцеловала его в шею, оставив гадать, в самом ли деле этот поцелуй был или померещился.

— Да. Но такое просто так не выдумывают. Возможно, задолго до тебя, но с большой долей вероятности, что-то действительно было.

— Я не хочу думать об этом.

Оперевшись ладонью о перину, я приподнялась, чтобы заглянуть ему в лицо. Оно оставалось спокойным, и правда расслабленным, но я готова была поспорить, что секунду назад Даниэль улыбался.

Следовало прекратить этот разговор, перевести тему, но так сложно оказалось устоять.

— Эта мысль тебя слишком искушает?

— Дани, — нежности в его голосе оказалось столько, что я едва не пропустила вдох.

Погладив меня по волосам, Даниэль спустился пальцами ниже по моему виску и щеке, замер у уголка губ.

— Всего день, как мы женаты, а ты уже вынуждаешь меня говорить о том, как сильно я ненавижу короля.

Он произнёс это странным тоном, так, чтобы непонятно было, шутить или говорит всерьёз, и я тихо засмеялась, прислонясь лбом к его груди.

— Если бы ты в придачу ко всему оказался ещё и девственником, я бы точно подумала, что ты святой.

— А вот это почти оскорбительно.

Теперь уже смеялись мы оба.

Я чувствовала, что Даниэль внимательно на меня смотрит, а значит нужно было поднять глаза.

— Значит ты в самом деле ненавидишь короля. За то, как он расправился с твоей семьёй? Или за то, что сохранил тебе жизнь и подарил это подобие почётной ссылки?

На дне зрачка Лагарда вспыхнуло и потухло настоящее Пекло, но оттолкнуть меня или сжать сильнее он не попытался.

— Из всех возможных благ я предпочёл бы сохранить достоинство. Но именно в нём мне было отказано. Его Величество не дурак, и он умеет наказывать строго.

— А мысль о том, чтобы отомстить, не покидая места своей ссылки, могла бы быть так сладка, — придвинувшись к нему ещё ближе и всматриваясь в его глазах в надежде увидеть ещё хотя бы одну искорку, я во второй раз за вечер произнесла вслух то, что он даже мысленно сформулировать не решался.

Даниэль застыл, будто ждал продолжения, а спустя минуту его пальцы сжались, сминая ткань моей сорочки.

— Ты не станешь этого делать.

— Конечно, нет, — я дёрнула плечом, прерывая его прежде, чем он успеет сказать лишнее. — Наведение порчи — не мой интерес. Но мне хотелось убедиться.

— Убедиться в том, что я не для того женился на ведьме, чтобы загрести жар чужими руками? — он снова гладил мой висок, но на этот раз не требовал и даже не ждал ответа. — Нет. Что бы я ни думал по этому поводу, Его Величество прав, а мне следует быть благодарным и искать способ искупить свою вину.

— Например, женившись и ведя жизнь скромного и добродетельного человека.

— Считаешь, что я именно такой?

Он вскинул бровь, снова предлагая мне решить, шутка это или только её подобие.

Вместо этого я устроилась на его плече удобнее, чтобы иметь возможность встретить взгляд.

— Считаю, что ты можешь быть в очень большой опасности.

— И подвергать этой опасности тебя.

— Поверь, я видела и не такое.

Ему полагалось спросить, с чем же настолько страшным мне приходилось иметь дело, но Лагард промолчал — соблюдал своё обещание не лезть в мое прошлое.

— Мне не нравится твоя затея ехать со мной. Даже не столько потому, что это может быть опасно, сколько…

От затылка до поясницы меня вдруг прострелило таким холодом, что я резко села, оглядываясь по сторонам.

В комнате кроме нас по-прежнему никого не было, да и не могло бы быть, но неприятное ощущение нарастало.

— Дани? — Даниэль тоже приподнялся, но я пресекла возможные расспросы, вскинув руку.

Воздух постепенно менялся, к запаху чистоты, тепла и нас начало примешиваться что-то еще.

— Здесь плохо пахнет.

— Чем?

Моментально сгруппировавшийся маркиз опустил ноги на пол, чтобы собрать одежду, а я не ответила, пытаясь поймать хорошо знакомое ощущение.

Оно исходило от окна, хотя в темноте и за густой листвой ничего нельзя было разглядеть.

— Даниэла?

Он подошел, но остановился в шаге, и я медленно вздохнула, понимая, что надо ответить.

— Смертью.

Жанна лежала у обочины, неестественно вывернув руку и шею. В ее остекленевших глазах застыло изумление, но не успел появиться страх.

Стоя на приличном для хрупкой маркизы расстоянии, я наблюдала, как рядом с трупом суетятся полицейский дознаватель и прибывшие с ним люди. Среди них зачем-то был и святой брат, обвенчавший нас с Лагардом. В своих форменных черных брюках и такой же черной рубашке он казался злым признаком погибшего под колесами телеги пьяницы, но я напомнила себе, что недооценивать церковников не стоит.

Молоденький помощник дознавателя неотступно следовал за Даниэлем, в третий раз прося его повторить озвученную нами версию: тело погибшей обнаружил Руперт, вышедший за ворота, чтобы прогуляться вдали от дома.