Чтение онлайн

Но в мае они снова стали общаться, подобрали свою дружбу, словно пожелтевшую газету, лежавшую на ветхом крыльце. Как раз вовремя – у Грей лопнул аппендикс.

А теперь ее старый друг ухмылялся.

– Я удивился, что ты захотела стать детективом, – придется работать с людьми, которым платят за любопытство.

– Да, и любопытные люди говорят мне, что ты захаживаешь к биохимичке. Я тоже удивлена. В смысле у нее столько мозгов, в голове одни формулы. И теперь вы вместе?

Его улыбка стала шире.

– Удивлен, что тебя это заботит. Ведь в девяноста восьми процентах случаев ты меня игнорируешь. Ладно, что с твоим делом?

– Дурацкое.

– Да? – Ник скрестил длинные ноги и поправил складки своих итальянских шерстяных брюк.

– Он…

– Придурок? Но он не такой, как обычные придурки, которые ищут сбежавших подруг.

– Нет? Потому что душок от него именно такой.

– Ну, он друг, – сказал Ник. – Давным-давно он меня зашивал. Я подумывал самому по старинке заняться его делом, но мы уезжаем из города с…

– С биохимичкой, – закончила Грей, ухмыляясь.

Ник вытер пальцы о мятую салфетку.

– Она вечно жалуется, что я ее никуда не вожу. Думаю, я просто чего-то не понимаю. Все пляжи выглядят одинаково. Океан синий и мокрый или зеленый и мокрый. В май-тай льют этот отстойный «Малибу», а эти мерзкие комары кусаются везде одинаково. Экономьте свои деньги. Оставайтесь дома.

Грей подперла подбородок рукой:

– Ты такой романтик.

– В общем, меня в городе не будет, поэтому я не могу разобраться с этим делом, но я подумал, что ты легко с ним справишься и без особого надзора.

– Он упомянул, что никогда не встречался с родителями Изабель. Ты не знаешь почему?

– А ты спросила его?

Когда Грей не кивнула, он сказал:

– Надо о таком спрашивать, это твоя работа.

На кухне зазвенели стеклянные бутылки.

Ник оглянулся через плечо: на кухне стало больше людей.

– Пиво?

– Похоже на то.

– Хочешь бутылочку?

– Неа. Я же не пью пиво, помнишь?

Он снова взглянул на группу сотрудников.

– Я помню. Просто не верю.

– Можно, я скажу кое-что? Раз уж теперь я курсе дела… Я знаю, что это наша работа, – сказала она, – но с сотворения мира каждый день начинается и заканчивается тем, что женщина бросает мужчину. Это происходит на семи континентах в более чем ста девяноста странах мира. И даже на Плутоне.

– Таких, как он, женщины не бросают.

– В этом вся и проблема. И именно поэтому я просила не назначать мне клиентов-мужчин.

– Он бесит тебя, потому что эго у него размером с мой член.

Грей закатила глаза.

– Как низко, Ник.

– Да, до самых колен, детка. До колен.

Он резко вскочил с кресла.

– Как ты можешь сидеть, когда там, черт возьми, бесплатно раздают пиво?

– Не бесплатно, – сказала она, обращаясь к его спине. – Ты за него платишь.

Ник выскочил из ее кабинета и присоединился к толпе у стойки для завтрака.

И как бы она ему все рассказала? Сказала бы, что Иан О’Доннелл – друг Ника – бьет женщин?

Грей натянула бисерный шнур жалюзи, и только один лучик солнечного света остался на ее блокноте. Она потерла виски – подкатывал еще один приступ головной боли, звенящей за глазами. Все потому, что она не надела очки, говоря с Домиником Рейдером. И потому что кондиционированный воздух и высокая влажность усугубляли старые травмы.

Ник вернулся в ее офис, сжимая две бутылки «Флэт Тайр».

– Какую часть фразы «я не пью пиво» ты не понял? – спросила она.

Он фыркнул.

– Это не для тебя, дорогая. Эту, – он поднял одну из бутылок, – я возьму с собой. Ты бывала на Кауаи?

– Давно не была.

Грей не покидала континентальную часть США с 2008 года.

– Вот куда я ее везу. Забронировал нам люкс, и я даже взял машину в аренду.

Он свинтил крышку с пива, которое собирался выпить прямо сейчас и опустошил половину.

– Она, должно быть, гений и в лаборатории, и в постели, раз заставила тебя арендовать машину.

– Твое первое крупное дело. Круто, да?

– Ага.

– Думал, ты будешь довольнее, если тебя отправят искать людей.

Грей моргнула.

– Это мое максимально довольное лицо стервы.

– Ты ведь справишься?

Поддеть ее он не пытался.

– И да, ты говорила, что не хочешь помогать придуркам находить сбежавших девушек…

Грей улыбнулась.

– Все нормально. Я все время помогаю придуркам. Вот сколько раз я помогала тебе?

– Я серьезно.

Глаза Грей бегали по ее кабинету – малиновая орхидея, Эд Руша и его «Идея», плавающая в сером, и «Абсолютный конец» в синем.

Что, если…

Она нашла на телефоне текстовое сообщение Изабель Линкольн и прочитала его Нику.

Он хмыкнул.

Грей моргнула.

– И все?

– Иан не такой.

Ее ноздри раздулись.

– Раз он твой друг, он не может быть придурком?

– Придурок и убийца жен – разные вещи.

– Я знаю.

– Я уверен, поэтому и дал тебе это дело.

Он ткнул в нее пальцем.

– Сделай два шага назад. Все врут. Каждый что-то упускает из повествования.

– Наша работа…

– Делать то, за что нам платят, и в данном случае наша работа – это?..

Она не ответила.

– Наша работа – это?

– Найти Изабель Линкольн. Чтобы она подписала заявление о том, что она в порядке. Чтобы она ответила на три вопроса. Чтобы сфотографировать татуировку на ее левом бедре и то, что она держит в руках газету, затем передать фотографию и заявление…

– И еще собака, – прервал ее Ник. – Надо найти собаку.

– А если она его боится? Что тогда?

– Может быть, это дело для тебя – слишком.

Он сказал это больше себе, чем Грей.

– Может, еще слишком рано. Может быть…

– Я справлюсь, – твердо сказала Грей. Они смотрели друг на друга, пока она не вздохнула и сказала: – Я думаю, собаку он хочет вернуть больше, чем девушку.

– Думаю, ты права. Просто… прислушайся к своему чутью. Заставь ее подписать чертово заявление.