Чтение онлайн

Прошло еще семь долгих лет, пока она сумела привлечь на свою сторону юристов. Законы, вполне удовлетворявшие строгих фараонов, объявили ее мужа трупом, а Корнелию вдовой. Теперь она могла совершенно честно подыскать себе нового супруга.

К этому Корнелия была готова давно и выжидала только удобного случая.

В 1909 году, в тридцатисемилетнем возрасте она захомутала еще одного робкого человека. Мужа № 2 звали Стефан Брент, и перед алтарем она категорически отказалась принять его имя. Подобный поступок стал загадкой для всех, и объяснение его памятью о первом муже не выдерживает никакой критики. Подозревать ее в чувствительности смешно. Скорее всего, правы те, кто считает, что причиной стало легендарное: «Обувь

Поттсов — обувь Америки. 3.99. Всюду».

Корнелия не только отказалась взять другое имя, она вообще заставила Стефана Брента изменить условия их брачного контракта. Тот, будучи человеком добрым, уступил этой чуме и превратился в Стефана Поттса, автоматически влившись в означенную династию.

Кстати, стоит упомянуть, что в 1902 году Корнелия выстроила для своих детей огромный гранитный дом в Нью-Йорке. Так на Риверсайд-драйв, ближе к Гудзону, появился дворец Поттсов. Тогда-то она и увидела впервые Стива Брента. Тогда же и заявила своему адвокату: «Удивительно будет, если этот Стив Брент не кинется к майору Гочу с просьбой посватать меня за него».

Дело в том, что Стефан Брент прибыл в Нью-Йорк с южных морей (Малайских островов, Пиренейского полуострова или еще из какого-то романтического места) не один, а с неким майором Гочем. Двое неразлучных бродяг считали единственным удовольствием ничегонеделание, что еще больше их соединяло. Они были не плохими людьми, а просто слабыми, слабые же мужчины были слабостью Корнелии. Стив оказался гораздо беспомощнее, возможно, поэтому она и выбрала его, а не майора. Она крутилась возле Стива, как питон возле жертвы. «Женить Стива... конечно, мэм. Но Стив умрет без меня, мэм. Он исключительно одинокий человек, мэм,— сказал Корнелии майор Гоч.— Надеюсь, учитывая это, вы нас не разлучите?»

«Вы сможете работать в саду?» — полюбопытствовала Корнелия.

«Естественно,— усмехнулся майор Гоч.— Но я не прошу у вас работу, мэм. Я буду только приходить и сидеть там. У меня в правой ноге застрял осколок».

Впервые за свою жизнь. Корнелия уступила мужчине. Вероятно, у нее было чувство юмора. Она свято соблюдала условие, и постепенно майор Гоч обосновался у них, сделавшись, как он сам любил выражаться, совершенно бесполезным.

— Корнелия любила Стефана? — спросил Эллери.

— Любила? — удивился Чарли.— Говорят, что Корнелия обладает каким-то животным магнетизмом. А у Стива «красивые глаза», хотя теперь они выглядят немного утомленными. Корнелия получила мужа, который прибавил ей еще троих детей, а Стив избавился от забот о пропитании. Он и этот старый негодяй майор Гоч все время проводили за игрой в шашки. Надо добавить,— продолжал Чарли,— что три ребенка Корнелии от первого брака безумные.

— Вы сказали «безумные»? — испуганно спросил Эллери.

— Вы не расслышали? — Чарли подлил себе виски.

— Но Тэрлоу...

— А что,— возразил мистер Пакстон,— вы рискнете назвать его нормальным? Человека, который тратит свою жизнь на поиски воображаемых обидчиков? Разве существует отличие между ним и тем, кому мерещится, будто у него на носу постоянно сидит муха?

— А его мать?

— Тут другой вопрос, Эллери. У Корнелии бзик на почве доброго имени семьи, это ее уязвимое место. У Тэрлоу же действия абсолютно непредсказуемы! Они любого приведут в замешательство.

— Умопомрачение не обязательно должны исследовать только психиатры, Чарли,— недовольно произнес Эллери.— Даже лучшие образцы нормальности неустойчивы, они изменяются от возраста и других причин. В век рыцарства, например, идея Тэрлоу о его фамильной чести считалась высшей доблестью.

— Вы уклоняетесь. Впрочем, если хотите доказательств, возьмите Луэллу — второе дитя союза Корнелии с Бахусом. Я перестану обвинять Тэрлоу в сверхчувствительности, я соглашусь с его невыносимой экстравагантностью и детской наивностью, с непониманием ценности предметов или стоимости денег, буду считать это просто несчастьем, неприспособленностью к жизни, а не ненормальностью. Но с Луэллой по-другому! Ей сорок четыре года, она никогда не была замужем. Конечно...

— И что непонятно у нее?

— Луэлла считает себя великим изобретателем.

Мистер Квин-младший страдальчески посмотрел на него.

— Никто не принимает Луэллу всерьез,— продолжал

Чарли,— Никто, кроме Старухи. Луэлле устроили дома собственную лабораторию, и она, похоже, счастлива. Но в этом поттсовском зверинце существует чулан, куда Старуха выкидывает изобретения Луэллы. Однажды я застал старую леди, сидящую в чулане на полу и орущую во все горло. Помнится,— Чарли покачал головой, я даже пожалел эту пиратку.

— А как насчет третьего ребенка от первого брака? — спросил Эллери.

— Горацйя?— Юрист содрогнулся.— Ему сорок один год. И пожалуй, он самый чудной из всего трио. Трудно объяснить почему. Впрочем, может, он и не такой страшный. И еще... я никогда не видел его без шишек и синяков.

— В чем же там дело?

— Ни в чем,— мрачно ответил Чарли,— или во всем. Точно не скажу. Вы сами с ним поговорите. Он уверен, что только самому себе обязан своим существованием на свете.

Эллери широко улыбнулся.

— Вы необычайно умны, Чарли. Вы сразу поняли, что люди моего склада просто не могут противостоять тайнам.

Пакстон застеснялся.

— Ну... вы меня переоцениваете.

Взгляд у Эллери сделался пристальным.

— Чарли, а почему вы настолько заинтересованы этой необыкновенной семьей? — Юрист молчал.— Подобный интерес не может быть лишь профессиональным. Вы бы вполне могли найти и более оплачиваемую работу, чем у Поттсов, и более спокойную. Неужели вы обрекли себя на изнурительный труд, прельстившись какими-то крохами золота... чем же еще, мой друг?

— Рыжими волосами и ямочками на щеках,— вызывающе произнес Чарли.

— А...— пробормотал Эллери Квин.

— Сэлли — младшая из трех детей от второго брака Корнелии со Стивом. Они-то разумные люди, слава богу! Роберт и Мак милейшие близнецы, им по тридцать.— Чарли покраснел.— Я собираюсь жениться на Сэлли.

— Поздравляю. Сколько же лет юной леди?

— Двадцать четыре года. Просто не понимаю, как они трое могли родиться в такой семье! Формально делами управляет Старуха, но по-настоящему Боб и Мак. Им помогает один сотрудник, который очень давно работает у Старухи. Прекрасный старый янки по фамилии Андерхилл. Он заведует выпуском продукции. Роберт вице-президент по торговле, Маклин — по рекламе...