Чтение онлайн

– Не нужно, – сказала она, не оборачиваясь, тяжело дыша. – До того, как спустят корзины для песка, надо еще шесть бидонов перетащить.

Мужчина нахмурился. Было неприятно, что с него, как будто специально, сбили, в общем-то, наигранное бодрое настроение. Но независимо от его воли что-то хлынуло в вены. Казалось, песок, прилипший к коже, проник в вены и изнутри погасил его возбуждение.

– Может, я вам немного помогу?

– Ничего… Не годится заставлять вас работать в первый день, даже немного.

– В первый день?.. Опять о том же… Я пробуду здесь только одну эту ночь!

– Да?

– Ну конечно, я ведь работаю… Давайте, давайте лопату!

– Ваша лопата вон там, но, может, не нужно…

Действительно, под навесом недалеко от входа отдельно стояла лопата и два бидона из-под керосина с привязанными ручками. Это наверняка те, которые недавно сбросили сверху, когда кричали: «Еще для одного». Все было приготовлено чересчур тщательно, и у него даже создалось впечатление, что они предугадали его намерения. Но ведь тогда он еще и сам не знал, что захочет работать. Все же он почувствовал себя униженным, и у него испортилось настроение. Ручка у лопаты была толстая, сучковатая, темная от долгого употребления – никакого желания за нее браться.

– Ой, корзины уже у соседей! – воскликнула женщина, будто и не заметив его колебаний. Голос был радостный и доверчивый, совсем не такой, как раньше. В это время оживленные голоса людей, уже давно доносившиеся издалека, послышались совсем близко. Подряд повторялись ритмичные выкрики, иногда прерываемые тихим шепотом вперемежку со сдавленным смехом. Ритм труда неожиданно приободрил его. В этом безыскусном мирке, наверно, не видят ничего особенного в том, что гость, остановившийся всего лишь переночевать, берет в руки лопату. Скорее даже, его колебания показались бы здесь странными. Чтобы лампа не упала, он каблуком сделал для нее углубление в песке.

– Копать, пожалуй, можно где угодно, лишь бы копать, верно?

– Да нет, не где угодно…

– Ну, вот здесь?

– Здесь можно, только старайтесь не подкапывать стену.

– По всей деревне отгребают песок в это время?

– Ну да. Ночью песок влажный и работать легче… А когда песок сухой… – она посмотрела вверх, – никогда не знаешь, в каком месте и в какую минуту он обвалится.

Действительно, на краю обрыва, подобно снежному наносу, выдавался набухший песчаный козырек.

– Но ведь это же опасно!

– Э-э, ничего, – насмешливо и чуть кокетливо бросила она. – Смотрите, туман начинает подниматься.

– Туман?..

Пока они разговаривали, звезды на небе поредели и стали постепенно расплываться. Какая-то мутная пелена беспорядочно клубилась там, где была граница между небом и песчаной стеной.

– Это потому, что сам песок берет в себя очень много тумана… А когда соленый песок набирается тумана, он становится тугим, как крахмал…

– Ну и ну…

– Верно, верно. Так же, как морской берег, с которого только сошла волна, – по нему спокойно хоть танк проедет.

– Вот это да!..

– Я правду говорю… Вот потому-то за ночь тот карниз и нарастает… А в дни, когда ветер дует с плохой стороны, правда, правда, он свисает вот так вот, как шляпка гриба… Днем песок высыхает, и весь этот навес сваливается вниз. И если он упадет неудачно, – ну, там, где столбы, подпирающие крышу, тонкие или еще что, – тогда конец.

Интересы этой женщины крайне ограниченны. Но как только она входит в сферу собственной жизни, то оживляется до неузнаваемости. Здесь, наверно, и лежит путь к ее сердцу. И хотя путь этот не особенно его привлекал, была в интонациях женщины какая-то напряженность, пробуждавшая в нем желание ощутить ее тело, упрятанное в грубую рабочую одежду.

Мужчина изо всех сил стал раз за разом втыкать зазубренную лопату в песок.

Когда он оттащил бидоны из-под керосина второй раз, послышались голоса, и вверху на дороге закачался фонарь.

Тоном, который мог показаться даже резким, женщина сказала:

– Корзины! Здесь хватит, помогите мне там!

Мужчина только сейчас понял назначение засыпанных песком мешков около лестницы наверху. По ним ходила веревка, когда поднимали и спускали корзины. С каждой корзиной управлялись четыре человека, и таких групп было, по-видимому, две или три. В основном это была, как ему показалось, молодежь, работавшая быстро и споро. Пока корзина одной группы наполнялась, другая корзина уже ждала своей очереди. В шесть заходов куча песка в яме исчезла без следа.

– Ну что за ребята, огонь!

Рукавом рубахи он вытирал пот, тон его был полон добродушия. Мужчина проникся симпатией к этим парням, которые, казалось, целиком отдались своей работе и не проронили ни одного насмешливого слова о его помощи.

– Да, у нас строго придерживаются заповеди: «Будь верен духу любви к родине».

– А что это за дух?

– Дух любви к тому месту, где ты живешь.

– Это очень хорошо!

Мужчина засмеялся. Вслед за ним засмеялась и женщина. Но она, по-видимому, и сама не знала как следует, чему смеется.

Вдали послышалось тарахтенье отъезжающего пикапа.

– Ну что, перекурим?..

– Нельзя. Когда они объедут всех, сразу же вернутся со своими корзинами…

– Ничего, остальное можно и завтра…

Он махнул рукой, встал и направился к дому, но женщина и не думала идти вслед за ним.

– Так не годится. Надо хоть разок пройтись с лопатой вокруг всего дома.

– Вокруг дома?

– Ну да. Разве можно позволить, чтобы дом рушился?.. Ведь песок сыплется со всех сторон…

– Но так мы провозимся до самого утра.

Женщина, как будто бросая вызов, резко повернулась и побежала. Собирается, наверно, вернуться к обрыву и продолжать работу. Ну точно шпанская мушка, подумал он. Все понятно, теперь его этим не возьмешь.

– Ужас! И так каждую ночь?

– Песок не отдыхает и не дает отдыха… И корзины, и пикап всю ночь в движении.

– Да, видимо, так…

Да, это безусловно так. Песок никогда не отдыхает, никогда не дает отдохнуть. Мужчина растерялся. У него было такое чувство, будто он вдруг обнаружил, что змея, которой он легкомысленно наступил на хвост, считая ее маленькой и безобидной, оказалась неожиданно огромной и ее ядовитая голова угрожает ему сзади.

– Что же получается? Вы живете только для того, чтобы отгребать песок!

– Но ведь нельзя же взять и сбежать ночью.

Мужчина был потрясен. Он не испытывал никакого желания быть втянутым в такую жизнь.

– Нет, можно!.. Разве это так уж трудно?.. Вы сможете все, если только захотите!

– Нет, так нельзя… – Женщина, дыша в такт ударам лопаты, продолжала безразличным тоном: – Деревня еще как-то может существовать только потому, что мы без устали отгребаем песок и тем сохраняем ей жизнь… А если мы перестанем копать, ее занесет песком меньше чем за десять дней – и ничего от деревни не останется… Ну и потом… Ой, кажется, очередь уже до соседей дошла…