Чтение онлайн

Ленчик запустил кино, и колонки дружно долбанули оупенингом сораунд.

— Просто раньше прерогатива совместных кинопросмотров принадлежала Тимуру.

— Тимур может идти полями широкима, горами высокима, лесами дремучима… Концерты по дороге давать…

— Милые бранятся…

— Моя совесть не позволяет унижать его персону своим недостойным присутствием. Ему пацана-переростка и на работе хватает…

— Я только не понимаю, что в его словах тебя так задело?

— Я бы на твоем месте тоже не понимал.

— Вот! Я же не обижаюсь!

— Потому что еще не дорос.

— Потому что объективен. Но ты же действительно не горишь желанием обзаводиться семьей? Смотри, какая цыпочка!

— Девка так себе. Ненавижу блондинок.

— И давно?

— Со дня рождения Тяжелкова, — буркнул Змей. — Какая, спрашивается, связь между бракофобией и мужественностью?

— Так исторически сложилось. Обзаводиться семьей мог только полноценно состоявшийся мужчина, способный обеспечить свою половину. И с дюжину четвертей. ВВС смотреть надо. А что ты так переживаешь? Сомневаешься в своей мужественности?

— Ты что, дебил? Нет, конечно. Ну кто так бьет?! — высказал Змей герою фильма. — Мазила!!!

— Женя, — заботливо начал Лёнчик, — мы с тобой не футбол смотрим.

— По твоей вине!

— Что-то все у тебя вокруг виноватые. После разрыва с этой девушкой характер у тебя стал… Раньше хоть просто был не сахар. А теперь вообще гольный уксус. Неразделенная любовь тебе не к лицу, — Лёнчик вскрыл бутылку и впился глазами в экран в ожидании блондинки.

— Да причем тут любовь, — не согласился Женька. — Просто мы слишком рано расстались. Еще три-четыре, от силы пять свиданий — я бы переболел и забыл о ней, как о страшном сне. Страшном, но эротиШном, — поправился он.

— Так позвони, извинись и перелеболей.

— Интересно просто, как ты это себе представляешь? «Дорогая, давай помиримся! Я тебя еще несколько раз „натяну“, а потом можешь идти на все четыре стороны»?!

— Раньше тебя подобные этические тонкости не останавливали. Ты не прав, блондинка рулит!

— Старею… А блондинка твоя пусть хоть рулит, хоть уруливает отсюдова.

— Злой ты, Змей, когда неудовлетворенный…

— Что, удовлетворять будешь?

— У меня для этого анатомия неподходящая. А тебе что, позвонить некому?

— Есть кому. Нет желания. Вдруг ведьма узнает и порчу нашлет?

— Думаешь, ей есть до тебя дело?

— Нет, разумеется. Лизке же нужен нормальный мужик. Вон, она с каким-то Стасом, типа завотделением, в ночное похаживает по первому свисту… Чем не подходящая кандидатура? Блин, я тоже себе такой пистолет хочу. Двадатизарядный.

— Не двадцати, а двадцатитрех.

— Двадцати, я что, считать не умею?

— Спорим?

— Спорим!

Ленчик перекрутил эпизод.

— Ну и подумаешь, — недовольно потянул Змей. — Значит, так ты меня слушаешь? Друг с тобой наболевшим делится…

— Не нужно мне твое наболевшее, — хмыкнул Лёня. — Потом на антибиотики ползарплаты изводи…

— …а он вместо этого выстрелы считает и фильмом наслаждается!

— Да было бы чем наслаждаться! Давай лучше «Snatch» гоблиновский пересмотрим?

— У друга горе, а ему бы только поржать! — возмутился Змей. — Ну и что сидим, чего ждем? Ставь «Snatch»!

Сегодня Лиза пришла в роддом с утра. «С голубого ручейка начинается река, ну а утро начинается с обхода», — пропела она про себя. Никаких особых указаний от начальства не поступало — начальство было сонное и еле держалось на ногах. Давно было замечено, что в смену Стаса рожениц поступало больше, чем в любую другую. Это противоречило здравому смыслу и законам математической статистики, но факт оставался фактом. Как и то, что мальчиков ему случалось принимать гораздо чаще, чем девочек. Порой — вопреки народным приметам, авторитетному мнению УЗИ и мечтам родительниц. Родители, которые мужеского полу, такому сюрпризу огорчались значительно реже. Среди беременных ходили байки, что если хочешь мальчика, иди к Дежневу — он из пуповины вырежет и пришьет. Вот и в сегодняшнем «помете» Стаса было четыре мальчика и одна девочка. Девочка — в результате оперативного родоразрешения. Причем, будь это пацан, Лизка могла поспорить, вылез бы к завотделением добровольно и с песней.

У Лизы на сегодня работы было немного: ее палата с «мелкими», как называли у них беременных с угрозой выкидыша на малом сроке, три «транзитные» палаты предродового сохранения и бюрократия.

«Мелких» нынче был полный состав, но из «старичков» осталась лишь одна. Остальные отбыли домой в полном составе. Без потерь. Пока, поправилась про себя Лиза и прикусила язык. На всякий случай.

В палате, задрав ноги, лежали пятеро из шести.

— Доброе утро, красавишны! Как самочувствие?

В ответ послышался нестройный хор приветствий.

— А что так вяло? Мало каши ели?

— Уж чего-чего, а каши у вас пациенткам не жалеют, — хихикнула девушка на ближней правой койке. Кандидатка в «выпускницы». Если сегодня будет всё нормально, Лиза планировала ее на выписку. — С утра расщедрились даже на масло и сыр к хлебу.

— Шикуют, — согласилась Лиза, подсаживаясь к девушке.

Анализы в карте были вполне приличными, матка спокойная, на вопросы по состоянию жалоб не последовало. «Пока-пока-пора-пора-пора…», промурлыкала себе под нос Лиза мелодию из «Трех мушкеторов» и обрадовала девушку скорой встречей с домом.

Раз уж пошла против часовой стрелки, решила Лиза, по ней и пойду. Осмотр второй беременной Лизу не утешил. Конечно, она осмотрит ту на кресле, сделает все анализы и назначит традиционное лечение, но интуиция сказала Лизе однозначно — здесь спасать некого. Внутри лишь оболочка, ребенка там уже нет. Сколько Морозка ни пыталась себе доказывать, что это чутье — противо-естественно-научно, но оно еще ни разу ее не подводило. Анечка, правда, утешала подругу словами, что интуиция — просто «свернутая» форма использования жизненного опыта. Подсознание мгновенно обрабатывает заметные только ему симптомы, и выдает подсказку более медлительному разуму. Под таким углом зрения Лиза себя уже не так пугала. А то достали с этой «Ведьмой»…

Она сказала несколько успокаивающих слов девушке. Дежурного нужно будет предупредить, отметила Лиза. Срок совсем маленький, может, обойдется без выскабливания, чисто медикаментозно.

Третья девушка ее порадовала больше. Вот болезнь, которую я стану лечить, процитировала Морозка древнеегипетский учебник хирургии. [1] Бодро сделав назначения и направления, Лиза перешла к следующей пациентке.

— На что жалуемся? — задала Лиза дежурный вопрос.