Чтение онлайн

Западные христианские конфессии в XX веке практически потеряли контроль над животными инстинктами паствы. Параллельно распространение идей либерализма, крах института семьи и введение всеобщего избирательного права снизило уровень ответственности принимаемых в обществе политических решений. Это привело, к тому, что на бытовом уровне интересы индивида (личности) стали превалировать над интересами общества в целом, а на государственном уровне демократия из механизма балансировки интересов выродилась в управление электоратом с помощью политтехнологий. Две мировые войны, две массовые бойни, привели дополнительно к кризису гуманизма как основного завоевания христианского мира. Это нанесло сильнейший удар по традициям и морали. Таким образом, была перечеркнута двутысячелетняя кропотливая работа христианских священников по балансировке европейских социумов. Развитие медицины и фармацевтики привело к тому, что женщина получила возможность не рожать детей. То есть в обстановке высокого уровня сытости и безопасности она получила реальную экономическую возможность обходиться без мужчины. Это повлекло за собой не только естественное падение статуса мужчины в обществе, но и целенаправленное его снижение государством в союзе с феминизмом, поставляющим политтехнологам самый податливый для манипуляций электорат. По сути, государство объединилось с женщинами против мужчин. При этом оно снизило ранг мужчин и заняло вакантное место высокорангового вожака в иерархии. Общество разбалансировалось и сорвалось в матриархат навстречу своей гибели.

Отношения – это всегда столкновение интересов. В том числе отношения между полами. В традиционной семье в условиях борьбы за существование, женщина в принципе не могла обходиться без мужчины, так как одновременно заниматься потомством и добычей очень сложно. Поэтому был достигнут некий разумный баланс интересов мужчины и женщины. Теперь, когда женщина может обходиться без мужчины, она получила возможность и естественно не замедлила начать жестко торговаться, параллельно воспитывая мужчин слабыми, чтобы обеспечить себе гарантированное преимущество. Была развязана так называемая «война полов», возглавленная феминизмом. В итоге разрушения традиционной системы отношений между полами была нарушена репродуктивная функция человеческого общества. Практически во всех развитых странах возник демографический кризис. Попросту, женщины вместо того, чтобы рожать детей, предпочитают бороться за отъем материальных благ у ослабленных мужчин, используя для этого мощь государственной машины. В результате образована система государственного матриархата, а институт семьи практически уничтожен. То есть иерархическая структура европейских обществ стала идентичной иерархической структуре разбалансированного первобытного стада. Прекратив рожать детей, западная эмансипированная женщина, по сути, перестала быть полноценной самкой, так как не выполняет своей основной функции – воспроизводство вида. Однако благодаря матриархальному воспитанию мужчин и массированной феминистической пропаганде ей удалось не только сохранить свои привилегии самки, но и добиться значительного преимущества в правах, не взирая на якобы существующее конституционное равенство. Подробно все эти вопросы мы разберем в соответствующих главах книги. Чтобы хоть как-то скомпенсировать потерю численности населения, западные правительства вынуждены принимать огромное число мигрантов из стран, где религия и культура пока не уничтожены матриархатом, следовательно люди успешно размножаются. Однако проблемы эти меры не решают, так как большая часть мигрантов высокопримативна, что не соответствует демократическому типу иерархии западного общества. Таким образом, они в основном, действуют на него как деструктивный фактор, образуя чужеродные мафиозные включения. По сути, происходит захват территории одних народов другими народами. До поры до времени – бескровный.

Рис. 19. Иерархическая структура социума при современном государственном матриархате. Дисбаланс доминирования приводит к снижению ранга всех мужчин. Место вожака занимает матриархальное государство

Как и любая громоздкая система, западное общество имеет большую инерционность. Поэтому деградация хоть и ускоряется, но будет растянута на несколько десятилетий. Так как в западном обществе отношения собственности существуют достаточно давно, то отнять собственность у другого человека не так-то просто. Поэтому достаточно широко распространены браки с заключением брачного контракта, где заранее оговариваются материальные условия существования пары. Все еще общепринятым является партнерский тип взаимоотношений между мужчиной и женщиной. В ряде регионов сильны религиозные традиции. Это несколько снижает темпы матриархальной деградации. Также отмечаются отдельные попытки самих женщин вернуться к традиционному типу отношений. Что, впрочем, крайне затруднительно при матриархальном антимужском законодательстве, блокирующем мужскую инициативность.

Многие религиозные конфессии, называющие себя христианскими, переключились на обслуживание процесса матриархальной деградации. Одни делают священниками женщин. Хотя с точки зрения здравого смысла женщина в сане священника – такая же нелепость, как вор-рецидивист на должности прокурора. Другие – благословляют однополые браки. И почти все – благословляют официальные разнополые браки, законодательно дискриминирующие мужчин. Деградация касается не только половой структуры общества, но и других сфер его жизни. Например, растет интерес населения к таким животным формам поведения, как убийство и кража. Поэтому самые популярные книги и фильмы – порнография, детективы и боевики. Несоответствие набора животных инстинктов реалиям современного общества, которое раньше устранялось кропотливой работой священников, теперь приводит к сбоям работы всего комплекса инстинктов. То есть к стрессам, депрессиям, нервным и психическим расстройствам. Поэтому множится многочисленная армия психологов, психотерапевтов и психиатров, которая занимается работой с последствиями этих сбоев. Ну, и разумеется, не менее многочисленная армия самых разных шарлатанов. Очевидно, что эффективность работы этой армии ничуть не выше любой другой борьбы с последствиями. Сколько ни ешь болеутоляющих таблеток при гангрене – на болезнь это никак не повлияет. Только на самочувствие пациента, пока он не помер. Точно также, сколько ни пей антидепрессанты – проблемы в личной жизни людей и проблемы общества в целом останутся нерешенными.

Очевидно, что через несколько десятков лет коренных европейцев, которые практически не размножаются, останется очень мало. Причем, каждый молодой будет наследовать собственность нескольких умерших родственников, что приведет к концентрации капитала в руках этнического меньшинства. Одновременно за счет мигрантов и их потомков резко возрастет число малообеспеченных высокопримативных граждан.

Разумеется, в какой-то момент оказавшиеся в большинстве нищие мигранты, преимущественно мусульмане, захотят передела власти и собственности. И вот тогда Косово и Чечня покажутся детской игрой в песочнице. Этнических европейцев просто вырежут под крики «Аллах Акбар». Все произойдет в соответствии с биологическим законом, который мы рассматривали в предыдущих главах. Зараженное матриархатом общество погибнет, а территория и материальные ценности достанутся носителям сбалансированной культуры. На территории Европы возникнет несколько пирамидальных иерархических структур. Под патронажем ислама, разумеется. Объединенный Европейский Халифат, или что-нибудь вроде того. И дальше историко-биологический процесс снова пойдет по тому же сценарию – накопление низкой примативности – демократия – матриархат – гибель. Вряд ли пассивные западные мужчины и безответственные правительства смогут уже что-либо сделать, чтобы предотвратить это. Впрочем, шансы пока есть…

Рис. 20. Деградация европейских социумов сопровождается превращением иерархии в пирамидальную

Здесь сохранилась старинная семейная или клановая структура общества. Население – высокопримативно. Ранговый потенциал – различен у разных этносов. Иерархии – пирамидальные. Господствующая религия – ислам. Демократия, если даже и есть является чисто номинальной. Все голосуют за верховного правителя сильнейшего клана или его ставленника. За кого скажут. Положение человека в обществе очень сильно зависит от того, к какой семье или клану он принадлежит. Низкая способность высокопримативных людей организовывать свои действия сдерживает развитие крупного бизнеса. Для строительства и эксплуатации сложных промышленных и энергетических объектов привлекаются представители низкопримативных североевропейских этносов. Невысокий уровень жизни и агрессивность соседей приводят к тому, что значимость мужчины как защитника и добытчика очень высока. Поэтому полоролевые функции распределены достаточно четко. Мужчина находится на позиции ответственного вожака семейной иерархии. Общество сбалансировано. Как следствие – высокая рождаемость. Сильные религиозные и культурные традиции ислама в целом справляются с пока не сильным женским давлением, но с другой стороны – препятствуют развитию производительных сил. Аборты и контрацепция либо прямо запрещены, либо нейтрализованы средствами пропаганды. Институт семьи поддерживается на всех уровнях. Управление мужчиной осуществляется всеми женщинами клана совместно манипулятивными непрямыми методами. Для этого он воспитывается как сильный активный агрессивный самец, но в духе верности клану, почитания и обеспечения женщин клана. Поэтому, даже живя за тысячи километров от родного дома, мужчина продолжает поддерживать связь с родственниками, отсылает родственницам деньги и дорогие подарки. Положение женщины в обществе традиционно. Она находится в самом сытном и безопасном месте, занимается домом и детьми, обеспечена и социально защищена. И, разумеется, не возражает против этого и посмеивается над западными женщинами как над дурочками, вынужденными самостоятельно зарабатывать на жизнь.

Как-то я увидел в магазине фильм ВВС о взаимоотношениях полов «Мужчина и женщина», аж на трех дисках, да и купил в надежде, что все уже кем-то описано, показано, и мне не нужно будет трудиться, писать эту книгу. Однако был в очередной раз разочарован. В частности, в фильме есть такой эпизод, где говорится об угнетенном положении женщин в исламских странах, но при этом как будто в насмешку над этими словами показывается, как женщина в парандже покупает массивные золотые украшения. Хорошенькое угнетение! Ни разу не слышал о рабах, имеющих собственный золотой запас.

Однако матриархальные тенденции с ростом благосостояния наблюдаются и здесь. Возрастают законодательно предписываемые обязанности мужчин. Женщина «освобождается», то есть сохраняя старые привилегии, накапливает дополнительные преимущества. В телепередачах государств Ислама уже мелькают полуобнаженные тела местных поп-див, утверждая культуру сексуальной провокации. Развод тоже перестал быть постыдной редкостью. Отношения между полами начали уверенное движение в сторону стадного сексуального рынка и войны полов. Специфика ситуации заключается в том, что с женщиной высокопримативного этноса невозможно строить партнерские отношения. Инстинктивная прошивка в ней очень сильна. Поэтому доминирует она жестко, а манипулирует настойчиво. Как следствие, уже небольшой дисбаланс доминирования может вызвать значительный матриархальный перекос. Я разговаривал с арабами в Египте. Они считают, что по сути уже находятся в рабстве у своих женщин.

Россия – достаточно экзотическая страна с интересной историей. Она имеет низкопримативное население с относительно высоким ранговым потенциалом. Что вообще характерно для северо-евро-европейских этносов, формировавшихся в жестких климатических условиях. Однако вместе с тем в стране во все исторические периоды был крайне низок процент экономически независимых мелких собственников, то есть мужчин с включенным инстинктом вожака. Таким образом, Россия имеет генотип, характерный для демократического социума, но реальная иерархия на протяжении всей истории – классическая пирамида. Правда, в отдельных пограничных регионах, где прослойка собственников оказывалась значительна, автоматически образовывались автономии с демократическим местным самоуправлением (казачество). Время от времени кто-нибудь из русских царей, насмотревшись на успехи западноевропейских соседей, затевал реформы и пытался копировать фасад западного демократического мира авторитарными методами. Однако это приводило лишь к ужесточению пирамиды. Все это принято называть «особый исторический путь России». Последняя попытка цивилизовать Россию чуть было не стала успешной. Она началась с освобождения крестьянства и достигла кульминации во время столыпинской реформы. Однако большевикам удалось освободить инстинкт «укради» и под лозунгом «грабь награбленное» повязать значительную часть населения на прямой уголовщине. В отсутствии эффективного противовеса инстинкту «укради» попытка реформ закончилась октябрьским переворотом, бойней и образованием жесткой кастовой пирамиды с обожествленным верховным властителем (сталинский режим).

Особенность современной России в том, что у нас практически полностью уничтожены традиции. В любой другой стране поведение людей определяется инстинктами, рассудком и при этом корректируется культурно-религиозной традицией. У нас – практически не корректируется. Россия уникальна тем, что в отсутствие традиций здесь работают только животные инстинкты и обслуживающий их рассудок. Связано это с тем, что последнее столетие наша страна живет вообще без сколько-нибудь эффективного механизма компенсации животных инстинктов кроме полицейского. Православная церковь еще в начале XX века, перестала справляться с инстинктом «укради», который резко усилился благодаря быстрому росту благосостояния населения. Поэтому из всех современных обществ российское – наиболее разбалансировано. Это является причиной всевозможных революций, переворотов, криминального и правового беспредела, пьянства и прочих явлений, к которым мы все привыкли. Здесь же кроется причина того, что достаточно низкопримативные россияне по поведению мало отличаются от представителей высокопримативных этносов. Попросту, ведут себя как дикари. Вспомним пресловутое поведение российских туристов за границей и скандал в Куршавеле. Ну и, конечно, нужно учитывать низкий уровень жизни россиян при изобилии природных ресурсов. Все это – характерные черты высокопримативных, не способных к организации этносов. И поэтому действие ничем кроме разума не корректируемых инстинктов удобнее и нагляднее наблюдать и изучать именно в России.

В современной России реально работающая демократическая форма правления частично существует только в садоводческих товариществах и товариществах собственников жилья. Там где инстинкт территории активирует у собственников если не инстинкт вожака, то хотя бы ответственность и здравый смысл. В остальном демократия – чисто номинальная. Иерархическая структура общества – классическая пирамида.

Термографировал я как-то новое здание, обследовал на предмет теплопотерь. Один из рабочих поинтересовался, сколько стоит мой тепловизор. Услышав ответ, что прибор стоит около 70 000 долларов США, он очень удивился и спросил, не страшно ли мне с таким дорогим оборудованием ходить. Я ответил, что не страшно, так как красть его не имеет смысла. Продать его очень трудно, но очень легко спалиться на этой краже, так как прибор редкий, чтобы использовать его или продать, нужна лицензия, к тому же каждый прибор отслеживается специальными органами, так как возможно его военное применение. Рабочий сказал, что все равно украл бы, если бы представилась возможность, просто для того, чтобы иметь, мол, пусть дома лежит. Я спросил, зачем рисковать, если нет смысла. Он не нашелся, что ответить, но очень уверенно повторил, что все равно украл бы его. Этот разговор хорошо иллюстрирует работу ничем в русском обществе не нейтрализуемого инстинкта «укради». (Нет сколько-нибудь эффективной религии или традиции, создающей психологический барьер «не укради»). Инстинкт принимает решение, что украсть нужно. И даже если рассудок это решение обосновать не в состоянии, инстинктивное решение все равно работает. Однако в большинстве случаев рассудок без труда находит аргументы и выстраивает обоснование для принятого инстинктом решения. Поэтому жизнь российского общества вот уже более столетия отлично описывается одним словом: «воруют». Даже если это совершенно невыгодно.