Чтение онлайн

В числе арестованных оказалась и Варвара Яковлева. 12 сентября 1937 года ее посадили в тюрьму по подозрению в антисоветской деятельности, но 26 декабря того же года это обвинение было изменено. Яковлева, по мнению следствия, якобы уже была достаточно изобличена в том, что «являлась активным участником нелегальной контрреволюционной троцкистской организации и занималась вредительской террористической деятельностью».

Что же послужило основанием для предъявления столь сурового обвинения? По всей видимости, Варвара Николаевна не давала следствию нужных показаний в отношении Бухарина, левых коммунистов и их позиции по мирному договору с Германией 1918 года.

Незаконные методы следствия были тогда широко распространены. Многие люди оказались морально сломленными, физически униженными при такой «добыче информации». Яковлева не стала исключением.

В феврале–марте 1938 года она предстала на суде, предметом разбирательства которого стал «антисоветский протроцкистский блок». Обвинительную речь полагалось произнести Главному прокурору СССР Вышинскому. Точную характеристику этому человеку дал Л. Д. Троцкий в своей статье «Итоги процесса»: «В годы революции он был в лагере белых. Переменив после окончательной победы большевиков ориентацию, он долго чувствовал себя униженным и подозреваемым. Теперь он берет реванш. Он может глумиться над Бухариным. Рыковым, Раковским, имена которых в течение ряда лет произносил с преувеличенной почтительностью».

Вынесение приговора предваряла на суде «беседа» Варвары Яковлевой с Вышинским. Прокурор задавал вопросы, а подсудимая на них отвечала:

— Вы припоминаете свое участие в 1918 году в группе левых коммунистов?

— Очень точно.

— Расскажите нам кратко, кто был главным организатором и руководителем этой группы?

— Идейным руководителем был Бухарин.

— Кто был организатором деятельности этой группы?

— Фракционным центром антисоветской группы левых коммунистов являлось Московское областное бюро. Оно избиралось на областной партийной конференции в довольно широком составе с участием местных работников. Затем для своей постоянной организационной руководящей работы оно выделяло так называемый узкий состав. В конце 1917 года и начале 1918-го этот узкий состав состоял сплошь из левых коммунистов, и он-то являлся фракционным центром группы левых коммунистов.

— Кто был руководителем этого центра?

— Идейным руководителем был Бухарин. Затем был ряд общественных лиц, которые формулировали идеологию левых коммунистов. К ним принадлежали Преображенский, Радек, Осинский.

— Меня интересуют данные о Бухарине, поскольку он обвиняется по этому делу. Это надо для его характеристики. Скажите, каково было отношение Бухарина к мирным переговорам в Бресте, к заключению Брестского мира?

— Бухарин, как и вся группа левых коммунистов, был против заключения мира с немцами.

— Какие шаги он предпринял для того, чтобы сорвать заключение мира?

— Имелся ряд выступлений в печати и партийных кругах, затем была и нелегальная деятельность группы левых коммунистов, которая была направлена к тому же самому.

— В чем выражалась подпольная антисоветская деятельность группы левых коммунистов? Может быть, припомните наиболее яркие факты, характеризующие ее деятельность?

— Мне известно о нелегальной деятельности антисоветской группы так называемых левых коммунистов следующее. Я упоминала об узком составе бюро, который являлся фракционным центром этой группы. Я являлась секретарем областного бюро, а в момент моего отъезда в Петроград, это было в начале 1917 года, секретарем бюро был Манцев. В конце февраля 1918 года состоялось заседание Московского областного бюро, на котором обсуждался вопрос заключения мира с немцами. На этом заседании член бюро Стуков внес проект резолюции по этому вопросу и выступил в защиту этого проекта, причем высказался в таком духе, что в политической борьбе против заключения мира с немцами, в политической борьбе по вопросу о войне и мире, не следует останавливаться не только перед сменой руководства в партии и в правительстве, но даже не следует останавливаться и перед арестом руководящей, наиболее решительной части правительства в лице Ленина, Сталина и Свердлова, а в случае дальнейшего обострения борьбы не следует останавливаться даже перед ее физическим уничтожением.

— Перед физическим уничтожением кого?

— Вождей партии: Ленина, Сталина и Свердлова.

— Это было на закрытом заседании бюро?

— Заседание было не секретное. Это было открытое заседание узкого состава Московского областного бюро.

— Значит, можно сказать, что это было заседание левых коммунистов, других там не было?

— Да.

— Продолжайте.

— То, что я могу еще рассказать о нелегальной деятельности группы левых коммунистов, относится к несколько более позднему периоду, примерно к концу апреля или к началу мая. В то время было совершенно ясно, что в партии левые коммунисты потерпели жестокое поражение. Это показал VII съезд партии, это показала позиция большинства местных организаций после VII съезда партии, это, наконец, показало и само отношение населения и партийных кругов к заключенному в то время миру. Примерно в конце апреля, а может быть, в начале мая, — я уже не могу точно сказать, — было нелегальное заседание, частное совещание группы левых коммунистов.

Насколько мне помнится, там присутствовали Пятаков. Преображенский, Бухарин, Стуков, Лобов, Малиновский, Манцев, Кизельпггейн и я. На этом совещании Бухарин сделал доклад. Он сказал, что левые коммунисты в партии потерпели поражение, но это не снимает вопроса о губительных последствиях Брестского мира; что левым коммунистам не следует слагать оружия; что нужно искать союзников вне партии, такими союзниками и являются левые эсеры. Их позиция по вопросу о войне и мире в это время совершенно определилась. В связи с заключением мира они вышли из состава правительства. Состоялся их второй съезд, который одобрил выход левых эсеров из правительства и их позицию против заключения мира. Бухарин сообщил на этом совещании, что левые эсеры еще в феврале затевали переговоры с левыми коммунистами о совместном формировании правительства, и поэтому он считал целесообразным вступить опять с левыми эсерами в переговоры о совместном с ними формировании правительства. Нужно сказать, что в ходе своего доклада Бухарин развивал те же самые мысли о перспективе борьбы по вопросу о мире. Подобные мысли были изложены в свое время Стуковым, о которых он мне говорил во время той беседы, суть которой я уже изложила сегодня. Он говорил о возможности чрезвычайно агрессивных форм, о том, что теперь уже совершенно ясно стоял вопрос о самом правительстве и о формировании его из левых коммунистов и левых эсеров, что в ходе борьбы за это может встать вопрос и об аресте руководящей группы правительства в лице Ленина, Сталина и Свердлова. Через некоторое время, очень скоро, опять было созвано совещание, примерно в том же самом составе. Совещание приняло предложение Бухарина о том, чтобы вести переговоры с левыми эсерами о совместном формировании правительства, выяснить их точку зрения.

Высказывались за то, чтобы такие переговоры провели Бухарин и Пятаков. На втором совещании Бухарин сообщил, что переговоры состоялись; что они вели эти переговоры с Камковым, Карелиным и Прошьяном; что левые эсеры согласились на совместное с левыми коммунистами формирование правительства, намекнули на то, что у них имеется уже конкретно разработанный план захвата власти и ареста правительства, и что они выставляют определенные условия, чтобы левые коммун исты приняли участие в организационной подготовке захвата власти и смены правительства.

Бухарин предложил дать левым эсерам принципиальное согласие на такое участие в организационной подготовке захвата власти и смены правительства. Совещавшиеся присоединились к точке зрения Бухарина и высказались за то, чтобы переговоры вести дальше на указанной основе. Через несколько дней состоялась московская областная конференция, на которой левые коммунисты были совершенно разбиты — они потеряли организационную силу и организационную базу. Областное бюро было распущено. Таким образом, левые эсеры никакой организационной помощи со стороны левых коммунистов не получили и сделали свое дело собственными силами, то есть я имею в виду июльский мятеж. Это все, что мне известно о нелегальной деятельности левых коммунистов.

— Следовательно, судя по вашим показаниям, в 1918 году, непосредственно вслед за Октябрьской революцией, в период заключения Брестского мира существовал антисоветский заговор в составе Бухарина и его группы, так называемых левых коммунистов, Троцкого и его группы левых эсеров?

— Заговор с левыми эсерами, несомненно, имел место, поскольку с ними велись совершенно конкретные разговоры.

— А роль Бухарина в этом деле?

— Я сообщила. что Бухарин сам предлагал вести эти переговоры, что он вместе с Пятаковым эти переговоры вел.

— Значит, его роль была практической, как руководителя этого заговора?

— Да.

— Вы подтверждаете перед судом, что Бухарин вам тоже говорил о политической целесообразности и необходимости убийства Ленина как главы советского государства, Сталина и Свердлова как руководителей партии и правительства?

— Бухарин говорил об этом. Конечно, он говорил об этом вскользь, обволакивал это дело рядом путаных и ненужных теоретических рассуждений, как это вообще любит делать Бухарин. Он, как нить в кокон, заворачивал эту мысль в сумму пространных рассуждений, но он это говорил».