Чтение онлайн

– Она по- моему ещё и наркоманка. Речь, какая то истеричная, двигается как на шарнирах, а спиртным не пахнет,- позвонив, доложила мне, кстати, её бывшая школьная подруга.

– Позвонил бы своей любви. Помог бы, - это она же в мой огород.

– Нет. Я хочу её запомнить, какой она была, - и я повесил трубку.

Андрей очнулся от тревожного сна, и увидел, что у кровати Семёна стоят две женщины в белых халатах.

– Надо его переводить в другую палату, под контроль, - сказала одна из них, и резко повернувшись, поцокала высокими каблуками к выходу из палаты. Другой оказалась подруга жены, любезно предоставлявшая Андрею кратковременный отдых в лечебнице.

– У твоего соседа начинается обострение, так что побудешь один пока, - объяснила Андрею ситуацию его «лечащий врач».

– Сам то как? – холодная рука доктора легла Андрею на лоб.

– Держусь пока, но я думаю, скоро начнётся. Голову ломит и шум в ушах. Знакомые симптомы, - Андрей попытался улыбнуться.

– Мы двери не будем закрывать, так что ты тоже под наблюдением, - тут в палату медсёстры вкатили носилки, и втроём женщины стали перекладывать Семёна с кровати на каталку. Андрей увидел, что голова у его соседа неестественно запрокинута, а рот как бы застыл в открытом положении. Будто бы Семён хотел зевнуть, и так и замер. Глаза у него были открыты, но безжизненны. «У него явно не горячка. Интересно что?»- думал Андрей, пока медперсонал увозил Семёна.

Оставшись один, Андрей почувствовал, что им начинает овладевать беспричинный страх. Пробил липкий, холодный пот, шум в ушах усилился и стал явственно переходить в какой то шёпот. Рисунок обоев, наклеенных на стены палаты, почему-то изменился, но, присмотревшись пристальней, Андрей понял, что ему это только показалось. «Надо встать и пойти в процедурную, что бы договориться об уколе на ночь», - подумал Андрей и попытался встать с кровати. Его сильно качнуло вперёд, а на встречу ему качнулись и стены. Андрей схватился за душку кровати и долго стоял, закрыв глаза, когда головокружение закончилось он медленно побрёл к открытой двери. В коридоре было оживлённо, по какому-то большому поводу (а быть может просто, у завотделения было хорошее настроение) больным разрешили смотреть телевизор. Это мероприятие в дурдоме несло отпечаток специфики данного учреждения. Сам телевизор находился на высокой тумбочке в столовой, вход в саму столовую был загорожен решёткой, которая могла собираться в бок как гармошка. Перед решёткой (то есть у экрана телевизора) чинно восседали на расставленных скамейках обитатели мужского «спокойного» отделения. Они сидели ровно, плечо к плечу, сложив руки на коленях. Процедурная была закрыта, и Андрей скуки ради заглянул в курилку, почему то захотелось общения. Но в виду культурного мероприятия даже этот пен – клуб психушки пустовал, там сидели только недавний их с Семёном гость с двумя такими же приблатнёными друганами. Андрей зашёл в туалет, хотел отлить, но было нечем.

В палату идти не хотелось, и Андрей подошёл к публике у голубого экрана. К своему удивлению он увидел, что они смотрели фильм «Джентльмены удачи». Даже в самых смешных местах зрители сохраняли гробовое молчание. Андрей присел на свободную скамейку и уставился на экран, после нескольких минут просмотра он понял, что и его абсолютно не веселят похождения героев. Но он продолжил сидеть, тупо уставившись на зарешётчатый экран. Вскоре к нему подсел мужчина и также молча, и как показалось Андрею немигаючи, уставился в телевизор. Мужик был здоровый, чёрная майка облегала мускулистый торс. Лицо явно не несло отпечатка безумия. Поседев минут пятнадцать, мужчина также беззвучно и встал и ровными шагами направился в одну из палат. Ещё через пять минут раздался страшный вопль, и звук разбитого стекла.

Из кабинетов выскочили дежурные врачи и медсёстры, и, забежав в палату из которой донёсся ужасный крик, вскоре две женщины в белых халатах опрометью бросилась к выходу из отделения. Оставшийся медперсонал стал разгонять больных по палатам. Троица «пацанов» из курилки, ещё пара явно не психов, но пациентов отделения и Андрей столпились у дверей в палату, где как оказалось только что произошло самоубийство. Окно было вдребезги разбито, осколки валялись по всему полу, и ими же была усыпана вся кровать, которая и послужила трамплином для прыжка недавнему Андрееву соседу по «кинозалу». Да, это тот мускулистый мужик в чёрной майке совершил прыжок в темноту. «Почему у них нет решёток на окнах», - в недоумении подумал Андрей.

– Я лежу,… а он прямо мне на живот наступил…и в окно. Я лежу,… а он прямо в окно…и мне на живот… Я спал,…а он прямо на живот мне…- непереставая бубнил маленький щуплый мужичёк, оказавшийся последней ступенькой для полёта в вечность.

Не прошло и десяти минут, как появилась милиция, наверняка в психушке была какая- нибудь «тревожная кнопка». Любопытствующих стали разгонять по палатам, но всё же удалось узнать, что мужчина упал прямо на железные прутья и умер мгновенно. «Интересно он хотел сбежать, или это самоубийство», - думал Андрей, ложась в постель. За всей этой суматохой он как- то отвлёкся от ощущений своего тела. И вот теперь, когда все утихомирились, все симптомы приближающегося кошмара опять вернулись. «Мне сейчас, наверное, и убойная доза водки не поможет», - подумал Андрей и закрыл глаза. «Тебе уже ничего не поможет»,- раздался негромкий Голос…

Я сидел в глубине полутёмного зала за круглым столом, сервированном на шестерых. На мне был надет тот прекрасный летний светло-серый костюм из мокрого шёлка, тот самый в котором я шёл жарким июльским днём далёком 94 – ом году на встречу со своими самыми крупными в жизни неприятностями. Материал приятно холодил тело, хотя в ресторане, а зал явно принадлежал какому-то заведению, было довольно таки прохладно. Я заглянул под стол, пытаясь рассмотреть, какие туфли на мне надеты, если следовать логике, то должны были быть отличные чёрные «саламандер».

– Что ты там потерял? – подняв голову, я увидел, сидящую напротив жену. Она опять была той самой молодой женщиной, в которую я влюбился ещё в институте. Джинсовое платье «монтана» «на болтах» приятно глазу облегало её уже тогда упругие формы. «Опять платье у подруги по комнате в общаге позаимствовала», - подумал я, но сказал другое, зачем обижать.

– Прекрасно выглядишь.

– Всё для тебя, дорогой, а то, по-моему, ты начал своих подружек вспоминать часто.

– А почему бы ему нас и не вспомнить, - из полумрака к столу подошла Лена, как всегда потрясающе выглядевшая.

– А вот и первая шалава пришла, - жена уже курила тонкую женскую сигарету, на столе появилась внушительных размеров пепельница.

– Господин директор, не позволяйте вашей супруге оскорблять меня, - Лена присела на стул поближе ко мне, и подальше от жены. Белая пушистая кофточка, джинсовая юбка – всё как тогда в первый раз в офисе.

– А тут наливают, или только языком треплят, - как всегда резкая, и по – спортивному бодрая вышла из темноты Марианна, почему- то одетая в яркие лосины и топик. «Ну, да она так была одета, когда я припёрся к ней на тренировку», - подумал я, уже ничему не удивляясь.

– Рад тебя видеть, - усадил гостью на свободный стул.

– А это ещё кто? – спросила жена, нервно гася сигарету в пепельнице.

– Это моя первая любовь, - и я поцеловал Марианне руку.

– А меня что же без любви трахал? – одетая в пальто с песцовым воротником и в глупой вязаной шапочке, на свободный стул между женой и Леной, села Света.

– Ты моя первая женщина! Как можно без любви то!

– Тут ещё одно место, значит, кого-то не хватает, - неожиданно спокойно сказала жена.

– Я даже знаю кого, - произнёс я, силясь разглядеть лицо Светы. Увы, черты лица полностью выпали из памяти.

– Меня, - в чёрном бархатном платье, в туфлях на высоком каблуке, с распущенными жгучими, как смоль волосами Гульнара была восхитительна.

– Вот теперь я знаю, как ты выглядела во время твоего визита к моей матери, - я восторженно покачал головой и указал ей оставшееся место.

– Если бы ты тогда оказался дома, я бы сейчас сидела вон там, - и Галя кивнула в сторону жены.