Чтение онлайн

А теперь подробнее, что со мной происходило и как я с этим справлялась.

Сейчас моя падчерица влюблена в парня, который тоже не ровно к ней дышит. Их ситуация напоминает мою, за тем исключением, что «дочкой пастор» выступает сама Катерина. Поясню, мой муж очень влиятельный человек, как и я. И мы хорошо себя зарекомендовали, поэтому сотрудник той организации, куда пошла работать Катерина, уважает и ценит нас, и это сильно влияет на его отношение к девочке.

Да, девочка еще не лебедь, она нисколько не симпатичнее меня в те годы, когда я страдала от неразделенной любви, но у нее есть преимущество. То самый «Жан Клод Ван Дамм». Понимаете, о чем я?

Пиар. Если не хватает своих качеств, то ты пользуешься покровительством другого человека. Если ты протеже того, кого ценит твой возлюбленный, то статус сильно повышается, внимание к твоей персоне растет, неважно даже ,что ты ничего особого из себя не представляешь.

Я же не только ничего из себя не представляла, но и была из бедной семьи престарелых родителей, меня зачали в тридцать шесть уже потасканные жизнью люди, к тому же нелюбившие друг друга. Зачем им это было нужно, один бог знает, но сейчас они наконец-то в разводе и счастливы сим фактом.

Оля же -высокая, голубоглазая брюнетка с волосами барби, все время вычесанными и густыми, как будто мама только и делала, что расчесывала ее все свободное время, была прелестна в свои четырнадцать лет не только внешностью, но и родством с не менее красивым и статным пастором Лютеранского прихода Святого Евангелия. Ее отец был настоящим лидером не только для вдов и сирот, он вел за собой всех, умных и способных, мужчин и женщин, подростков и стариков. Герой моего романа все свое внешкольное время проводил с этим человеком. Неудивительно, что Оля попадалась ему на глаза чаще чем я, и в свете великого пастора выглядела иначе, чем могла бы, будь она из моей семьи.

Сейчас я понимаю, что у нее тоже были комплексы, небольшая грудь, большой вес в связи с ростом, тихий голос. Для кого-то это плюс, но видимо тот мальчишка рэпер не оценил Олю по достоинству, чем развил в ней неуверенность в себе.

Я же старалась изо всех сил. Комплексы настолько пожирали меня с головой, что даже составить список невозможно, так их было много. Я ревела каждую ночь, а днями превращалась в воительницу, снова красилась, одевалась и нацепляла на себя улыбку, чтобы казаться хоть чуток привлекательнее бревна.

Это правда, не смейтесь. Ну ладно, я тоже смеюсь. Это забавно сейчас смотреть на свое прошлое с позиции зрелой самодостаточной женщины, зная, что можно было сделать тогда и все поменять, а тогда все казалось таким нерешаемым, серьезным и терзающим.

Если сейчас машиной времени перенестись в свои 12 лет, я бы занялась спортом, поставила бы себе брекеты, это было еще бесплатно. Пила бы витамины, бегала по утрам, отрастила бы волосы, которые также расчесывала. Заставила бы родителей продать сырую холодную квартиру и переехать в благоустроенную. Перешла бы в другую школу, занялась танцами.

Занимала бы первые места на соревнованиях и мой ПИАР стал бы серьезнее пиара пастора, а уже тем более его дочери.

Помните, куда важнее привлекать внимание к себе своими достоинствами, а не чужими.

Был один случай, который я никогда не забуду, как вечный позор и клеймо глупости на моей самоуверенности.

Давид, а именно так звали моего героя, ходил на ту же единственную приличную в городе дискотеку, что и я. Он уже тогда тайно от прихожан встречался с Олей, но пока еще не мог отказаться от веселого времяпровождения с друзьями в клубе. Я это знала и считала, что либо сейчас либо потом будет поздно. Попросила его проводить меня до дому, мол мы из одной церкви, как друг ты обязан.

Он нехотя оставил друзей и мы побели два квартала по зимней ночи. Он брел, а я летела.

Я просто порхала, была невероятно счастлива, что сейчас кажется просто нелепым. Представляете, я верила и надеялась, что вот сейчас он все поймет.

Увидит, что я красивая, умная, веселая, добрая, крутая, я ведь в свои четырнадцать уже ходила во взрослый ночной клуб, покуривала, выпивала, танцевала, нравилась парням, меня приглашали на медленные танцы, и вцелом неплохо прославилась как … кто?

Даже не подберу сейчас слов. У меня была двоякая репутация. Среди моих общих с соседкой знакомых, меня благодаря ее сплетням, считали странной, но смелой дурнушкой. Среди же тех, кто видел меня впервые я была симпатичной немного легкомысленной острячкой.

Видите, как сильно антипиар может попортить вам жизнь? Нужно было еще тогда разобраться со своей критичной злодружкой, но мне не хватало пороху и ума.

Правда, если бы я, как писала ранее, лет с двенадцати занялась собой более серьезно, откинула лень и начала вкладывать все ресурсы в свой потенциал, то к четырнадцати годам представляла из себя совершенно другую Маргариту. Кстати, так я бы и от завистливой злой соседки избавилась бы.

Так вот, той ночью при свете фонарей и сияющего снега, я сделала непоправимый поступок, через который мне приходилось потом годами прорываться, чтобы вообще начать хотя бы смотреть на Давида прямо и общаться.

О ужас, дойдя до моего дома, я сделала шаг ближе. И уже тогда могла понять, что дальше идти не стоит. Он не ответил реакцией.

Из-за его высокого роста, я была вынуждена сделать не очень легкий маневр. Мне нужно было не только притянуть его к себе за куртку, но и встать на цыпочки.

Все это необходимо было сделать за секунду, чтобы в разы сильнее меня мальчик, не сбежал.

Я решилась его поцеловать.

Ну как решилась. Процентов на восемьдесят. Двадцать процентов моей скромности, к сожалению, ухудшили реакцию, и я застыла на полушаге.

Как это выглядело.

Шаг вперед, цыпочки, голова и шея вытянулись вперед и вверх, губы вытянулись в дудочку.

«Дудок»– да-да. Тот самый, только без филеров, тогда еще про них не знали в российской глубинке.

И я застыла с закрытыми глазами.

Этот миг продлился недолго. Давид отодвинул меня от себя деликатно за плечи, сказал «Так будет неправильно, я не могу». И вежливо попрощавшись, ушел.

«ОМГ!!!!!!!!!!!!!!!!!!»

Хотите знать, что бы я сделала сейчас?

То же самое. Но довела бы дело до конца. Пока он не опомнился, нужно было завершить начатое, поцеловать и дело с концом.

Скорее всего, он также отказал мне, ввиду своих отношений с Олей, но я вернула бы себе контроль. Я не была бы трусливой и неуверенной девушкой. Сомневающейся в себе. Для человека важно начинать, изменять и заканчивать дела. Три стадии действий- начать, изменить, остановить. Так он чувствует себя душевно здоровее. Возможно уже тогда я могла разлюбить Давида.