Женщины порочного князя
Шрифт:
Ее подружка понимала не только по-английски, но еще и по-французски и внимательно прислушивалась к разговорам моряков, которые считали, что она не знает языка.
Она выяснила, какая им уготована судьба. Но сколько дней у них есть? Сколько будут с ними развлекаться? И как долго эти типы намерены жить на острове? Ведь не всю же оставшуюся жизнь? Они ведь явно не просто так устроили это исчезновение.
А ей надо думать о собственном спасении. Подружка пребывает в блаженном неведении, пожалуй, даже влюбилась в этого негодяя и проходимца, пусть и королевской крови.
И она сказала Витольду, что всегда мечтала порыбачить в океане. Витольд пожал плечами и отправил ее на катере вместе с одним из моряков, наказав привезти рыбы на всех.
Девчонка очень внимательно следила за тем, как моряк управляется с катером.
Это был ее единственный шанс. Навряд ли эти с острова отправятся искать ее на яхте. Во-первых, неизвестно куда. Во-вторых, им, как она поняла, не следует лишний раз покидать остров. В-третьих, если катер с нею и моряком не вернется вообще… оставшиеся на острове могут решить, что их сожрали акулы.
А две как раз появились поблизости.
Не ожидавший подвоха моряк вылетел за борт. Девчонка на катере рванула с места. В никуда. В открытый океан. Она только надеялась, что ее подберет какое-то судно.
– Как прошла твоя встреча с мистером Дж.? – спросила миссис Холливел. Даже дома они не называли полностью имя высокого чина британской разведки, который за определенную сумму иногда сообщал мистеру Холливелу кое-какие сведения о клиентах. – Кстати, ты не забыл выпить капли?
– Мистер Дж. считает, что во всем виноваты российские спецслужбы. Они выкрали Алана из-за того, что он дал фортунское гражданство нескольким российским олигархам и чеченским полевым командирам.
– И что хотят российские спецслужбы? – уточнила миссис Холливел. – Заставить Алана лишить этих людей гражданства? Так это невозможно. Есть закон!
– Мистер Дж. объяснил мне, что в России весьма своеобразное понимание закона, и также сказал, что как только в России какой-то закон принимают, все тут же начинают думать, как его обойти. Это у них одна из национальных забав. А потом те, кто больше всех забавлялись, накопив огромные капиталы, уезжают в другие страны. Например, в княжество Фортунское.
– Так российские спецслужбы хотят забрать назад деньги?
– Никто точно не знает, чего хотят российские спецслужбы. Как никто точно не знает, чего хотят российские олигархи. Как никто точно не знает, чего хотят российские граждане.
– Что ты собираешься делать, дорогой?
– Я должен встретиться с княгиней-матерью. Я предупрежу ее, что если она не вернет долг сына, то я сделаю достоянием общественности его позорное поведение! Для нас ведь главное – вернуть деньги, не так ли, дорогая?
– Он мог сам ничего не знать, дорогой. Да и если он мертв…
– Вот я и выясню, знал или не знал!
– Нанятый нами детектив кое-что раскопал, – сообщил подчиненный Литвинову.
– Не томи, выкладывай.
– Нашего на набережной ждали два каких-то типа. Это видела одна девочка из борделя.
– Что за типы?!
– Она не знает. Но они у нее не вызвали подозрений. Понимаешь, они очень ценят постоянных клиентов, тем более таких, как наш. Если бы было что-то подозрительное, девчонка тут же побежала бы к мадам, к вышибалам, а так… Она подумала, что он с ними заранее договаривался. И та, с которой он был в ту ночь, утверждает, что он перед уходом кому-то звонил, говорил на неизвестном ей языке…
– По-русски, как я понимаю? – хмыкнул Литвинов.
– Видимо, да. Может, у него в самом деле была назначена встреча? Тебе лучше знать. И записей никаких не осталось. Ты же в курсе, как он не любил что-либо писать – чтобы не оставлять улик.
У Литвинова были кое-какие идеи насчет того, с кем мог ночью встречаться пропавший, но он собирался проверить свои догадки лично. Ведь он в самое ближайшее время окажется в княжестве.
Глава 5
Ромаз Нуримович созвал семейный совет. Как глава клана, он восседал во главе стола. Также за столом сидели два его родных сына, сопровождавших его в супермаркет Ларисы Тарасовны, куда он сорвался, чтобы выпустить пар, и три племянника, вызванные с торговых точек, на которых работали. Других родственников Ромаз Нуримович не приглашал. Да те и не заслуживали такого почета. Им всем будет просто объявлено о решении и отданы приказы, которые они станут неукоснительно выполнять.
Глава семьи ввел племянников в суть дела, далее зачитал всем собравшимся родственникам информацию с распечатки, предоставленной компьютерщиком. Племянников княжество Фортунское раньше не интересовало (они, как и большинство граждан России, про него вообще впервые услышали, когда Родион Хитрюкович купил там футбольную команду), теперь же изучили его географическое расположение и распечатанную из Интернета карту. Сыновья Ромаза Нуримовича про княжество слышали – и про то, что требуется, чтобы стать его гражданами.
Старший сын Керим уточнил у отца, какие цели тот преследует.
– Княжество должно стать нашей землей, – объявил глава семьи. – Вы сами знаете, как нашим соотечественникам трудно жить в России, сколько нужно платить за регистрацию, гражданство, ментам и всевозможным чиновникам. Если в великом княжестве Фортунском все будет по-другому, мы поедем жить туда и откроем наши магазины вначале там, а потом и по всей Европе. Нужно расширять рынок сбыта. Почему в европейские страны везут фрукты из Африки, Израиля и Латинской Америки? Почему их не могут поставлять наши братья? Мы откроем супермаркеты, магазины, рынки, наши братья будут поставлять туда товары… Разнообразные товары…
Ромаз Нуримович, обладавший имперским мышлением, обрисовал сыновьям и племянникам картину, которую уже видел в своем сознании.
– Но для этого мы должны оказать содействие юному Тарасу.
Предупреждая вопросы родственников, Ромаз Нуримович пояснил, что ни у кого из их семьи нет шансов сесть на великокняжеский престол. Или пока нет. Глава клана посмотрел на младшего сына, пока неженатого, и младшего племянника, тоже пока неженатого.
– Кто-то из вас должен жениться на Оксане, дочери Ларисы Тарасовны.