Чтение онлайн

– Нас совершенно не интересует, кого там привечает ваша мафия, – рявкнул негр, сопровождавший Светлану с момента приезда. – Нас интересует наш товар. Или деньги за него. Все! У кого из этих баб вы будете его брать – ваше дело. Вы сейчас должны думать о своих шкурах. Это вам понятно?

– Так, ты, – показал второй негр пистолетом. – Собирайся. Поедешь прямо сейчас. А вторая останется.

– Как я могу поехать, если я связана?

– Развяжем. Но если только дернешься…

До княгини-матери Литвинову добраться не удалось, как он ни пытался. Он вообще задумывался, не покинула ли она дворец. Может, тут имеется подземный ход? Здание-то старинное, а тогда было принято делать подземные ходы. Славик решил снова поговорить с Софией. Но она почему-то опять косила под дурочку. Естественно, ей нельзя было доверить допрос ее матери. Славик хотел заниматься этим лично.

И он все-таки достал Анастасию.

В доме дяди Проспера Аллу ждали премьер-министр и начальник полиции, что ее удивило. Прислуга быстро накрыла на стол и оставила хозяина, гостей-фортунцев и Аллу с сыном за закрытыми дверьми столовой, отделанной в бело-розовых тонах. Пол был из розового итальянского мрамора. В одном углу стояла статуя девушки с частично разбитым кувшином и отбитой до локтя левой рукой. Дядя Проспер сообщил, что она была найдена на территории одного из казино, во время закладки фундамента, в прошлом веке и отреставрирована. В дядином доме вообще было много статуэток, напольных ваз, старинных амфор (или сделанных под старину – Алла затруднялась определить) всех размеров, настенных тарелок. В отличие от великокняжеской резиденции, здесь кормили на старинной посуде.

– Мы хотели бы с вами поговорить, – сказал начальник полиции.

– О чем? – удивилась Алла. – Я ни на что не претендую в вашем княжестве. И не претендовала. Меня… убедил приехать известный вам господин Литвинов.

– Убедил так, что вы не могли отказаться? – уточнил начальник полиции.

– А нельзя ли его арестовать, чтобы он больше не отравлял маме жизнь? – встрял Сашка.

Начальник полиции с премьер-министром улыбнулись.

– Знаете, как говорят в России: был бы человек – статья найдется, – невозмутимо продолжал Сашка.

Мужчины опять улыбнулись, но Литвинов их явно не очень волновал, имелись проблемы посерьезнее.

– Как вы понимаете, уважаемая госпожа Афанасьева, труп Великого князя Алана до сих пор не найден, – заговорил премьер-министр.

Алла молчала, ожидая продолжения.

– Поэтому у нас есть все основания подозревать, что он жив и скрывается.

– От правосудия, – добавил начальник полиции.

– У вас в стране Великого князя могут посадить в тюрьму? – спросила пораженная Алла.

– Конечно. Неподсудных нет.

Алла с Сашкой аж поперхнулись.

– Да, у вас все по-другому. Это мы слышали. И к сожалению, ваши соотечественники теперь наводняют нашу маленькую страну, что нас очень беспокоит. Но сейчас речь не о них, а о нашем князе. Если принять как данность, что он жив, то встает вопрос: где он?

– Мы рассматривали вариант захвата его вашей мафией, – продолжал начальник полиции. – Но отказались от него после прибытия в княжество такого количества ее представителей. Тем более его ищет сам Литвинов, о чем он говорил лично мне, обещая премию за поимку Алана, как и убийцы его друга. То есть Алан нужен вашей мафии, и его у нее нет.

– Литвинов считает, что его друга убил Алан? Я правильно поняла?

– Вроде бы он не исключает такого варианта.

– Они были знакомы? Этот Костя Хохол и Алан?

Никто из собравшихся этого не знал, но у двух мужчин определенно имелось внешнее сходство. И кто-то после смерти постарался придать телу Кости сходство с телом Алана.

– А почему у него срезали кожу в тех местах? – спросила Алла. – Кстати, это делали после смерти?

– Экспертиза установила, что после. Ваши правоохранительные органы передали запрошенную нами информации об этом господине.

– Как я понимаю, наши правоохранительные органы не очень сожалеют о его кончине? – улыбнулась Алла.

– Нисколько. Так вот, у него на местах, где срезана кожа, были татуировки. Их удалили. И также ликвидировали шрам от аппендицита. Князю аппендицит не вырезали, шов вызвал бы подозрения. Потом Константину вставили в пупок кольцо, как у князя, и надели его перстень.

При слове «перстень» Алла с дядей Проспером переглянулись.

– В чем дело? – тут же спросил начальник полиции.

Алла с дядей Проспером опять переглянулись.

– Да расскажите же! – воскликнул Сашка. – Тоже мне тайна.

Дядя Проспер поведал недавно всплывшую информацию о замене перстня. Начальник полиции почесал затылок. Премьер-министр задумался, а потом спросил, видели ли Алла или дядя Проспер другие драгоценности княгини-матери. Или она так и появлялась только в одном бриллиантовом колье и серьгах?

– Жемчужное ожерелье, – сказала Алла. – И перстни были другие на пальцах. И серьги какие-то маленькие.

– Но их при вас не оценивали?

– Нет. А в чем дело?

– Промотали мои родственники свое состояние, – заметил дядя Проспер.

– Похоже на то, – кивнули премьер-министр и начальник полиции.

– Если они промотали личное состояние, то, простите, какое вам до этого дело? – спросила Алла. – Насколько я поняла, казна ежегодно выделяет определенную сумму на содержание великокняжеской семьи. Плюс у нее есть свои доходы. Пусть живут только на выделяемое казной. Как – их проблемы.

– К сожалению, это не только их проблемы, – вздохнул премьер-министр и поведал Алле примерно то же самое, что Сергей Григорьевич Рогозин слышал от Родиона Хитрюковича и чеченца Зелимхана Магомадова. – То есть деньги вместо того, чтобы поступать в бюджет государства, шли князю лично. А вот это уже наше дело. И возможно, он сбежал, как только понял, что мы начали расследование, или не сам понял, а кто-то ему об этом сообщил. В результате подходящего человека убили, надели на него перстень, вставили в пупок кольцо – и мать его опознала. Случайно обозналась или нет – вопрос другой, и, боюсь, мы никогда не получим на него правдивого ответа.