Женщины Силы
Шрифт:
Медленно отходя от шока, я не нашла ничего лучшего, чем вернуться за столик. Кати на месте не было, а Марго, оживлённо жестикулируя, рассказывала что-то новым знакомым. Настя же снова оказалась за бортом, что было предсказуемо. Она совершенно не владела приемами обольщения. Сестрёнка совсем не умела флиртовать, да и бесформенный балахон, скрывающий женственные округлые изгибы, не прибавлял очков в её пользу.
«Настя… ею нужно заняться всерьез. Закомплексованная и ранимая, она рискует навсегда остаться одной. Я не удивлюсь, что лет через пять она начнёт платить кому-нибудь из мужчин за секс. Впрочем, так ли уж мы отличались, с учётом моего провала в личной жизни?»
И всё же в тот момент я пообещала себе, что обязательно помогу ей. В конце концов, я профессиональный психолог! Но всё это – завтра. Сегодня был день моей середины жизни. День обманутых ожиданий и идеалистических иллюзий, разбившихся об острые скалы реальности.
Ещё раз подняв взгляд в сторону Константина, я заметила, что он стоит спиной, а вокруг его шеи как две хищных змеи обвились изящные женские руки. Я пригляделась и поняла, что он в компании двух девиц вальяжно, в своей особой манере, позирует для какого-то фотографа из светской колонки.
Стало душно. Словно в тумане, повинуясь внезапному порыву, я сняла с шеи александрит и положила его в сумочку.
– Мне надо проветриться, – пробормотала я, направляясь к выходу.
Пришлось пробираться через плотную толпу танцующих, стараясь не оглохнуть от громкой музыки. Кто-то из парней схватил меня за руку и попытался вовлечь в ритм движений, но от него разило алкоголем так, что мне пришлось пожалеть о только что съеденном ужине. Этот парень даже танцевал со стаканом в руке! Я оттолкнула навязчивого кавалера, и он спиной врезался в танцующих позади. Толпа «выплюнула» его обратно и, не удержав равновесия, он завалился вперёд – адская алкогольная смесь из его стакана выплеснулась мне на грудь. Во вспышках светомузыки я с ужасом увидела, как по белоснежной ткани нового дорогого платья расползается коричневое пятно!
– Это же Армани! – ахнула я, в ступоре переводя взгляд с пятна на парня и обратно. – Ты даже представить себе не можешь, сколько я за него выложила!
Громкий бит гасил звуки голоса, и чтобы быть услышанной, пришлось практически кричать.
– О, прости, крошка, – с фальшивым участием прокричал в ответ парень, выдав расстроенную гримаску и ни на минуту не прекращая дёргаться в такт музыке, – но я не виноват, ты сама меня толкнула!
Как же мне хотелось врезать по этой смазливой физиономии, но я каким-то чудом сдержалась. Привычка загонять эмоции в чуланы сознания была отработана на профессиональном уровне. Я промолчала, резко развернувшись и продолжив прерванный путь к выходу.
В этот момент «Сакрифайз» выглядел ещё менее привлекательным, чем когда я стояла у входа и слушала, как угрожают охраннику желающие попасть в клуб. Танцующие люди казались мне демонами, беснующимися на балу монстров. Там, внутри, было полно соблазнительных женщин. Там, внутри, было так много мужчин, которые спят с девственницами, после чего жены этих мужчин прощают им все выходки и с готовностью оплачивают их прихоти! А я, похоже, стала очередной жертвой этого маскарада. До слёз душила обида. За безнадёжно испорченное новое платье, которое стоило так дорого. За глупые надежды. За фиаско с Константином. За себя.
Наконец добравшись до выхода, я распахнула дверь и с удовольствием вдохнула свежий ночной воздух. В голове немного прояснилось, и карусель скачущих мыслей начала замедляться.
Я окинула взглядом собравшихся у входа любителей покурить, заметив среди уличной тусовки Катю и её супруга Бориса. Ожесточённо жестикулируя, они разговаривали друг с другом на повышенных тонах.
Я замерла на месте, наблюдая за неприятной сценой. Несмотря на то, что мы с Катей дружили с последних классов школы, она не посвящала меня в подробности своей семейной жизни. С Борисом мы виделись-то всего несколько раз. Домой подруга меня никогда не приглашала – всегда общались на нейтральной территории. Да это было и понятно – в небольшой «однушке» не очень удобно принимать друзей. Всегда удивлялась, как они живут там вчетвером с двумя разнополыми детьми, но Катя никогда не жаловалась, старалась быть на позитиве и о муже никогда не говорила плохого. А теперь вот оказывается… Нет, конечно у всех бывают ссоры, но…
Борис был сильно пьян, а моя подруга отчаянно пыталась сохранить их общее «лицо». Катя не видела меня, и я сместилась чуть в сторону к колонне здания, чтобы не смущать её.
– Пожалуйста, прошу тебя, – повторила она, схватив благоверного под руку, – давай уедем домой.
– Да пошла ты, – грубо ответил Борис и громко икнул. – Езжай, а я к Толику.
– Борь, в клубе всё стоит так дорого, как ты умудрился там напиться? Тебе что, выдали зарплату?
– Ну, допустим, выдали, и что? – язык Бориса начал заплетаться. – Что, не могу себе позволить немного выпить?
– И сколько ты потратил? – в ее голосе проскользнули нотки отчаяния. – Ты же помнишь, что у нас ипотека и двенадцатого у нас очередной платеж?
– Как ты меня достала уже! – воскликнул супруг. – Как можно забыть про эту чёртову ипотеку, если ты мне напоминаешь об этом по пять раз в день?!
– Борь, мне за тебя стыдно, вот зачем ты меня позоришь? – с укором спросила Катя, и я заметила, что она близка к тому, чтобы расплакаться. – Вот что о тебе подумают мои подруги? Что подумает Саша? Ты же не хочешь, чтобы тебя считали алкоголиком?
– А мне плевать! – преувеличенно громко ответил Борис, покачиваясь и придерживаясь ладонью за стену, чтобы не упасть. – Что, не ожидала? – Его губы исказила презрительная усмешка. – Твои подруги – дешёвые суки, ясно? И клал я на них и их мнение!
Они всё больше повышали голос, и последние слова Борис практически выкрикнул. В сторону ссорящихся обернулись пара человек, но, не найдя ничего из ряда вон выходящего, они вновь вернулись к прерванным разговорам.
– Милый, прошу, – взмолилась Катя, – пожалуйста, на нас уже смотрят, давай поговорим дома!
– Слушай, милая, – передразнил интонацию супруги Борис, коверкая слова, – ты мне не указывай, ясно? Я сказал, что поеду к Толяну, и точка! А ты давай, дуй к детям.
– Вот именно, к детям, подумай хотя бы о них.
– Ты женщина, и это твоё дело – смотреть за детьми. А мне надо расслабиться!
Поражённая, я с ужасом наблюдала, как Борис с силой толкает жену к стене, и она с глухим ударом впечатывается в бетонную поверхность. Как она вскрикивает, схватившись за щёку, по которой тонкой струйкой течёт кровь. О господи! Мне хотелось броситься наперерез, защитить бедняжку, которая за свою жизнь и мухи не могла обидеть, но меня словно пригвоздило к месту. Борис же даже не пытался помочь Кате, наоборот – на его лице возникла ехидная усмешка, он сжал кулак и, замахнувшись, с силой ударил прямо в челюсть. Я услышала, как ломаются кости…
От этих звуков меня передёрнуло, и я встряхнулась, возвращаясь… в привычную реальность.
«Что это было, неужели очередное видение?!» – я оглянулась, с облегчением понимая, что на самом деле никаких ударов не было. Да, супруги всё ещё ругались, и Борис ткнул жену в грудь, но не так сильно. Просто небрежно отмахнулся от неё как раз в тот момент, когда к парковке подъехало такси.
Открыть дверцу удалось не с первого раза, поэтому, когда Борис забрался на заднее сидение машины, Катя уже ждала его там. Какое-то время из окон авто доносились обрывки возбуждённых голосов – до тех пор, пока такси плавно не тронулось с места и не исчезло за поворотом.