Чтение онлайн

Так устроены люди: если кто-то из столпов жизни не дает объяснения, то большинство неискушенного населения не поймет сути открытий, даже если и познакомится с ними. Но ученые безмолвствуют. Хотя любой студент второго курса медицинского института всегда знал, что существуют кислород-зависимые (то есть обязательно нуждающиеся в кислороде для жизнеобеспечения — аэробы) и кислород-независимые бактерии (анаэробы). Но то, что первые из них — еще и железо-зависимые, не говорится до сих пор нигде на всей территории России. Почему? Вероятно, этот заговор молчания и позволяет беспрепятственно проводить тотальную «железопрофилактику» анемии, а если точнее, то железобеспечение инфекционных осложнений у беременных. Если вспомнить, что в «голодные» девяностые годы препараты железа раздавались бесплатно в виде гуманитарной помощи из-за рубежа, то масштабы содеянного поразят воображение и непосвященного. Сегодня появилось еще более опасное видение проблемы. Это стало возможным после публикации И. Медведевой, Т. Шишовой («Приказано не рожать», Саратов, 2005). Но все по порядку, хотя в медицине много профессиональных тайн.

В те годы жизнь преподнесла много испытаний всему зданию медицины, врачам и медсестрам персонально, и, конечно, самим пациентам. Очень скоро стало понятным, что врачей и учителей (как и членов их семей) сделали заложниками реформ. Те великие преобразователи, вероятно, произвели примитивно простой расчет: «Если давали клятву врача Советского Союза — терпите!» Многие этого не захотели. Почти половина выпускников Пермской медицинской академии уходила в коммерцию, чаще всего на городской рынок. А оставшимся в строю было предложено, в основном, за счет своих личностных ресурсов поддерживать здоровье (или болезни?) нации. Для недовольных предусматривалось демократическое решение: «Мы вас не держим!» Безусловно, врач — уже не крепостной крестьянин, но только на первый взгляд. Если по-простому, то врачу, матери семейства, недовольной командой корабля, предлагали в бурю «пройтись» «пешком по морю». Большинство предпочло остаться в крепости. А вот врачи-мужчины могли оказаться и «на высоте». Однажды смерть родственницы столкнула меня с человеком, который занимался весьма прибыльным бизнесом, перевозкой трупов на свой машине. Это он работал психотерапевтом в женской консультации до меня. Жаль… Он тоже мог сделать массу открытий ради женщины…

А в гору тогда уверенно пошли ультразвуковая диагностика и аптечные товары. Возникла система, когда не аптека обслуживала врача, как ранее (в интересах больного), а врач (в том числе и высшей научной квалификации) стал придатком аптеки. Начали выявляться противоречия между психотерапевтическими и медицинскими подходами.

Неужели может считаться научно обоснованным ношение бандажа беременными? Действительно, это — древний, но едва ли прошедший достаточную научную проработку метод. Многие наши пациентки, обратившиеся при беременности к психотерапевту, ощущали дискомфорт при ношении бандажа, тяжесть в теле, увеличение агрессивности, раздражительности. У иных появлялись боли в пояснице и в низу живота. И как могло быть иначе, если «страх обнаруживает себя в неподвижности таза» (А. Лоуэн)? Вместе с тем научно-медицинские рекомендации часто не принято проверять «слушанием» тела, жалобы пациенток игнорируются. Ношение бандажа беременным вменяется в обязанность докторами даже при условии появления болевых ощущений. Это как раз то, чего никогда не позволяет телесная психотерапия. Она идет в «обход» боли, учит справляться с ней посредством правильного положения тела в пространстве и релаксации.

Сделав шаг в коридор из кабинета психотерапевта беременная оказывалась у витрины аптечных товаров, где на видном месте были развешены бандажи разных размеров… Многие закупали их на свои скудные деньги в начале беременности по рекомендации акушеров-гинекологов и знакомых. Какие же мысли могли овладевать женщиной, осознавшей причины своего физического и психического неблагополучия? Отказавшиеся от ношения бандажа могли быть лишены возможности пользования листом нетрудоспособности. И потому играли «в дурочку»: одевали его только во время визита в женскую консультацию. Волки сыты, и овцы целы…Годы работы привели и к неприятной мысли, что акушерство, прежде всего, обеспечивает количественные показатели.

За последние годы защищены десятки диссертаций, где с одобрения других известных ученых показана необходимость использования при беременности все новых классов антибиотиков. Именно микробиологи сегодня часто представляют «лицо» клинического акушерства и занимают лидирующие позиции в нем. Но спросите беременных: «А какова практическая эффективность?» Имеется и новейшая литература. Вот заключение французского акушера-гинеколога М. Одена: «Большие надежды возлагают на профилактическое применение антибиотиков. Изучив более 6000 женщин, ученые не нашли подтверждения результативности этого подхода. Более того, лечение вагинальных инфекций на ранних стадиях беременности также не уменьшает риска преждевременных родов. Некоторое время назад стали применять наложение на шейку хирургических швов в случаях несостоятельности шейки матки [истмико-цервикальной недостаточности]. Наложение швов на шейку вдвое увеличивает риск развития послеродовой инфекции. Даже соблюдение постельного режима не только бесполезно, но даже и вредно. Сегодня мы получаем все больше данных, что стандартное медицинское ведение беременности — малополезная трата огромного количества времени и денег» (Оден М… Кесарево сечение: безопасный выход или угроза будущему?./Перевод с англ. Международная школа традиционного акушерства. — М., 2006.
– 141с.)

В одной этой емкой фразе — крушение множества базовых теорий и установок российского научного акушерства, которое хочет диктовать только свои условия для женщин. Имплицитно в этой фразе содержится и ответ на вопрос: «Нужны ли женские консультации в существующем теперь виде?»

Этот прекрасный ученый много сделал для подлинного счастья женщины при беременности и родах. Его величие — не в высоких регалиях, а в служении истине, позволившей выбрать правильное направление развития в акушерстве. Его открытия прибавили ему доброй славы среди жаждущих рождения здорового ребенка, но увеличили количество врагов, для которых (и они в большинстве) наука — всего лишь дойная корова.

Снова обратимся к М. Одену: «Британские ученые проанализировали данные обследования более 150 тыс. беременных (1995). Это исследование показало, что наибольший средний вес новорожденного отмечается у тех женщин, которые имели показатели концентрации гемоглобина от 8,5 до 9,5 (85–95 г/л). Более того — если уровень гемоглобина не опускался ниже 105 г/л, то возрастала вероятность недостаточного веса при рождении, преждевременных родов и гестоза (преэклампсии). Достойным сожаления следствием рутинно проводимых анализов крови на гемоглобин является тот факт, что во всем мире миллионам беременных женщин напрасно ставят диагноз «анемия» и назначают препараты железа. При этом побочные эффекты (запоры, понос, изжога и т. п.) обычно обходят вниманием. Железо, будучи окислителем, усиливает образование свободных радикалов и даже может увеличивать риск развития гестоза».

Официальная наука в отношении работ М. Одена пока держит себя на расстоянии, одевшись в золотые покровы молчания: у современной науки своя мораль и интересы. Но не хотелось бы, чтобы этот подлинный герой человечества повторил усилиями научного сообщества судьбу Земмельвейса.

Появление мультивитаминов с минеральными добавками в девяностые годы произвело ошеломляющее воздействие на психику беременных. Женщины в своем сознании (так и было кем-то задумано) не относили их к числу железосодержащих препаратов, а называли «витаминками». На упаковках некоторых из них писалось: «Рекомендуется употреблять до начала беременности». Да и врач нередко делал назначение железа женщине при первой явке в консультацию еще до общего анализа крови. Обстоятельная беседа психотерапевта нередко могла существенно изменить судьбу женщины и тем более нерожденного ребенка, не говоря уже о предупреждении опасных инфекционных осложнений беременности.

Молодое тело терпит достаточно долго, даже если вразрез с природой. Тело — сама природа. Но к середине беременности женщины начинали ставить сложные вопросы (если не претензии) участковому акушеру-гинекологу, на которые тот часто не мог ответить. Да и возможно ли роптать, если его действия предопределены научно-обоснованными инструкциями? И за ответом отправлял женщину в палату патологии стационара. После того многие вопросов уже не задавали, просто не поднимали глаз на доктора: бросать вызов всему акушерству страшно, да и бесполезно, с точки зрения маленькой женщины в стесненном положении…

Страх пронизывает все отношения в этом мужском обществе. А если главным источником страха является своя собственная семья, пьяный муж или грозная мать? Как спастись от страха, если 50 % беременных женщин не имеют официально зарегистрированного брака, если ты безработная из чужого города? Что делать, если ты вдруг поняла, что страх и есть главная причина невынашивания беременности? К сожалению, для многих такое осознание приходит только после самопроизвольного аборта или преждевременных родов. Акушер-гинеколог в случае плохого исхода беременности станет искать следы действительно опасной инфекции в организме, часто и не найдет. Но страх останется, до следующей беременности, как бомба замедленного действия, поджидающая свою жертву.

Современное общество оказало разъединяющее воздействие на семью, оно во многом способствовало утрате веры среди молодежи. Но самая важная потеря — это потеря функции материнства, которая заключается в передаче веры и чувств через кормление грудью, качание на руках и в колыбели. Колыбель стала антиквариатом, а грудь трансформировалась в сексуальный символ.

Давайте вспомним, что матриархат и матриархальные культуры во всем мире предшествовали установлению патриархального общества. В таких культурах фрустрация, депрессия и неврозы были неизвестны. Патриархальный принцип представляет эго, разум, убеждения и культуру, в то время как матриархальный принцип поддерживает тело, чувства, веру и природу. Истинным является то, что патриархальный принцип находится сегодня в стадии кризиса (А. Лоуэн «Депрессия и тело»).