Чтение онлайн

– Ожидаются большие изменения?

– Ожидаются, — кивнула сестра.

Попрощавшись с Серафимой, Алла вернулась в отделение.

– Можете меня поздравить, Алексей Петрович, все тип-топ! — оповестила она, входя в ординаторскую и убедившись, что врач один.

– Я в этом не сомневался, — улыбнулся он. — Хорошенько попугали Паршина?

– Да, я отчаянно тренировалась и в конце концов научилась делать уколы. Удалось все проделать так, что Яшка не заметил моей «однорукости». Спасибо и вам, и заведующему за возможность потолковать с мошенником наедине. Сами понимаете, в присутствии других больных мой план бы не удался. Позволю себе еще раз поэксплуатировать ваше хорошее отношение — подержите Паршина в палате одного хотя бы несколько дней.

– Хотите навестить его снова?

– Не исключено. На всякий случай пусть Яшка останется в изоляции, пока мы не доведем план до конца.

– А вы не боитесь его мести?

– Не боюсь, — рассмеялась укротительница новых русских, считающих себя круче обрыва. — У него от моего вида сразу начнется медвежья болезнь.

– Но он может кого-то нанять.

– Такие дела в кредит не делаются, а у Яшки теперь нет ни денег, ни собственности.

– Сурово вы с ним обошлись.

– Как говорили древние латиняне, — нет преступления без наказания.

Для завершающего этапа Алле нужно было увести хирурга из отделения.

– Алексей Петрович, спасибо за помощь. Давайте я отвезу вас домой, — предложила столичная гостья.

Хирург согласился, и они вместе спустились в вестибюль, где томился верный оруженосец.

– Ой, я же забыла вернуть халат и шапочку! — вполне натурально спохватилась Алла. — Толик доставит вас домой, а я отнесу больничное имущество, ладно?

Попрощавшись, врач направился к выходу в сопровождении Толика.

Любительница устраивать неприятности непорядочным гражданам вошла в палату. Яков отчаянно зевал, потирая глаза здоровой рукой. Некоторое время Алла молча рассматривала его, а когда он перевел на нее взгляд, подошла к кровати и многообещающе оповестила:

– У меня еще один сюрприз для тебя, паршивец.

Взявшись за край кровати, она резким движением перевернула ее, сбив систему вытяжения. Яков свалился на пол и взвыл дурным голосом, а мстительница объявила с интонациями конферансье:

– Сальдо мортале банкрота!

Вернув кровать в прежнее положение, Алла склонилась над истошно орущим пациентом и издевательски произнесла:

– Теперь твои переломы до-олго не срастутся. А многострадальный копчик наверняка треснул еще больше. Будешь остаток жизни ходить под себя, ублюдок. Это расплата за то, что ты лишил здоровья мою подругу Ларису. А также за то, что по твоей вине, скотина, Сашенька родился раньше срока и так тяжело болел. Вой-вой погромче, — без тени сочувствия подбодрила она. — Все равно никто не услышит: проваляешься на полу до утра, весь обоссанный. А чтобы ты не беспокоил больных, я приму меры.

Взяв с подноса последний шприц, усмирительница мальчишей-плохишей через трусы с размаху вколола иглу в ягодицу Якова. Тот и дернуться не успел.

– Спи, паршивец, — усмехаясь, пожелала она. — Это хорошее снотворное, вырубит тебя часов на десять. А завтра узнаешь обнадеживающую новость, что остаток жизни тебе предстоит кататься только в инвалидном кресле. Больше не сможешь пакостить хорошим людям. Получил то, что заслужил, подонок. Женщин обижать опасно!

Николай еле дождался, пока бортпроводницы пригласят пассажиров к выходу. Попрощавшись с симпатичной стюардессой, он чуть ли не бегом помчался по “рукаву”, соединявшему выход из самолета со зданием аэропорта, прошел через “зеленый коридор” — таможенную декларацию он заполнил заранее, — и сразу позвонил Алле:

– Я в Шереметьеве, только что прилетел. Соскучился, аж скулы сводит. Увидимся?

– Непременно, — пообещала она.

Встретиться с ним и в самом деле нужно. Можно, конечно, и сейчас сказать: “Коля, нашему роману конец. Я теперь с Олегом”, - но не те у них отношения, чтобы давать отставку по телефону.

Николай не рядовой любовник, которого можно сходу выкинуть из жизни. Мужик он классный, что и говорить. Таких мужчин по телефону не посылают.

Пусть она его не любит — что с того? Единодушие с мужчиной, которому можно со всей уверенностью сказать: “Мы сделаны из одного теста”, - тоже немало значит.

– Встретимся на нашей квартире? — спросил Николай.

– Давай, — согласилась Алла. Правда, раньше они встречались в этой квартире не для разговоров…

Договорившись, что приедет через час, она убрала мобильник, подумав, что этот субботний день насыщен событиями. Неплохо, что Олег остался дежурить на вторые сутки — ей удалось провернуть кучу дел.

Сидя на пассажирском сиденье “вольво”, верная боевая подруга и неверная возлюбленная многих мужчин задумчиво уставилась в окно. Не умела она вести финальные разговоры с любовниками. “Бывай, дорогой, больше мне не звони”, - вот так прощалась Алла с надоевшим бой-френдом.

Что сказать Николаю? «У меня теперь другой мужчина, и для тебя в моей жизни места нет»? Мелодраматично. Да и вообще, зачем слова, если и так все ясно? Николай Кузнецов не станет изображать из себя Васисуалия Лоханкина.

Сейчас Николай едет в машине на встречу с ней. О чем он размышляет? Готовится к предстоящему разговору? Или полагает, что все будет, как всегда?

– Мам, это я, — услышала Серафима голос дочери. — Можно к тебе приехать?

– О чем ты спрашиваешь, дочуля! Здесь твой дом.

– Я у брата. Наша невестка в командировке, а Сережа скучает в одиночестве. Мы посидели за бутылочкой вина, поболтали. Я тебе много раз звонила. Ты даже по субботам работаешь?

– Приятельница попросила о небольшой услуге.

– Ладно, мамуль, я выезжаю.

Поднимаясь в лифте на восьмой этаж, Алла вспоминала, как Николай, уже успев принять душ, встречал ее обернув бедра полотенцем, или вообще без ничего…

Она ощутила знакомое волнение. Все ж как любовник Коля очень хорош. И не только как любовник.

Именно в тот момент, когда Алла мысленно произнесла эту фразу, Николай распахнул дверь, и она увидела, что он в джинсах и пуловере. Значит, все же настроен на разговор…

– Почему ты… — успела лишь сказать Алла, а потом поняла — все, о чем она только что думала, — полнейшая чепуха. Никаких разговоров! Есть Он и Она. И не нужно слов.

Закрыв глаза, Алла шагнула ему навстречу, и через минуту их одежда разлетелась по всей прихожей…

Дочь выглядела непривычно бледной и напряженной, кофейная чашечка в руке дрожала, на блюдце осталась лужица пролитого кофе — совершенно нетипично для аккуратной Регины. Отпивая маленькими глотками обжигающе горячий чай, Серафима не торопила ее — пусть сначала успокоится.