Чтение онлайн

Еще в те времена, когда они считались подругами, Регина как-то раз зашла к Лине. В ту пору Новицкий-папа ходил в молодоженах, а его бывшая жена слегла. Дочка просила у отца денег, тот не дал. И вот она возмущалась — каков, мол, фрукт папаша, а? А Лину будто черт под локоток толкнул! Возьми да и нажми кнопку « record » на магнитофоне! Регина изливала переполнявшие ее чувства и ничего не заметила, а на кассете с записью ансамбля « Supertramp » остался фрагмент ее экспрессивного монолога: «Ненавижу! Как же я его ненавижу! Улыбка иезуитская, глаза наглые, да у него же нет ничего святого! Медленно убивает человека — и будто так и надо!» И так далее, в том же духе. Несказанно повезло, что Регина ни разу не произнесла «отец», и непонятно, что под словами «медленно убивает» она имеет в виду отказ помочь финансами ее больной матери. А предусмотрительная Лина обзавелась уликой — на случай, если секуринин достанется Вовчику.

Теперь у нее есть возможность отнести пленочку следователю. Можно будто бы невзначай подбросить и мотив: Владимир травил жену эргометрином и чуть не угробил. В этом контексте Регинины слова «медленно убивает» — как раз в масть. А кусок ее гневного монолога удачно вписался в концерт Лининой любимой рок-группы — без экспертизы ясно, что там нет подчисток, просто случайно нажали на запись вместо воспроизведения, стерев часть песни « Supertramp ».

Косвенными доказательствами в пользу своей версии Лина обзавелась заблаговременно. Сработала та же схема: рецепт, выписанный тетушкой, с указанием паспортных данных Владимира. Эргометрин — препарат группы Б, а потому рецепт аптека не забирает. Но Лина все предусмотрела: попросила тетю Галю выписать еще один рецепт, купила лекарство, пустую коробочку закинула за холодильник — мол, нечаянно туда завалилась, — а рецепт вложила под тисненую кожаную обложку паспорта любовника. Вряд ли Вовчику взбредет в голову заглянуть под обложку, а вот при обыске найдется все.

Отравительница заранее заготовила речь для следователя — мол, Регина по секрету призналась, что муж не хочет ребенка, вот и подсыпает ей тайком эргометрин. Напомнить о трех ее выкидышах — в историях болезни описана типичная клиническая картина, — и мотив готов! Дознавателям останется лишь самая малость — собрать улики, если при первом обыске они не удосужатся заглянуть за холодильник и под обложку паспорта Владимира Дьяконова.

Коварная Лина решила сыграть в своеобразную русскую рулетку: для нее риска никакого, на кону жизнь других людей, а ее устраивает любой вариант. Погибнет Регина — так ей и надо! А если жребий падет на Вовчика — то и в этом случае пострадает бывшая подружка. Подставит ее Лина — и глазом не моргнет! Даром, что ли, закончила юрфак?! Кто-то из сокурсников грыз гранит науки, а Лину больше интересовал прикладной аспект знаний — точнее, какую конкретную пользу можно извлечь с их помощью. Вот и пригодилось.

– Откуда у твоего хазбенда такая страстная тяга к ядам? — спросила Алла.

– Полагаю, тут моя бывшая подруга Лина постаралась.

– Они были любовниками?

– Да. Лина всегда тащилась за мной и подбирала мужчин, которых я бросила. За Кирилла вышла замуж, когда я ему отказала, потом к Володе в постель залезла.

– Уверена?

– Стопроцентно. У нее омерзительные духи « Anais Anais » — этим тошнотворным цветочным амбре периодически несло от наших подушек и дивана. Я каждый раз меняла наволочки, но диванную обивку не поменяешь! Наволочки мне приходилось освежать раза два-три в неделю, значит, с такой частотой она навещала моего мужа. Обычно в тот же день мое банное полотенце оказывалось мокрым, а Вовка всегда пользовался только своим. Полагаю, Линка хватала мое полотенце нарочно — могла бы ведь и с собой принести, зная, что идет трахаться к женатому любовнику, — хотела меня уесть.

– А ты — ноль внимания, фунт презрения?

– Ну да.

– С адюльтером ясно. А яды при чем?

– Линка со студенческих лет бредила судебной токсикологией. «Сто лет криминалистики» Гюнтера Продля, где описаны самые громкие преступления, стала ее настольной книгой. Особенно тащилась она от глав, посвященных знаменитым отравителям.

– Недаром Лидия Петровна говорила, что многие убийцы помешаны на том, чтобы прославиться. Готовы на все, лишь бы о них заговорили. Истерическая аномалия личности — так называется их бзик. Нереализованные амбиции и завышенные притязания.

– Эти качества присущи Лине. И плюс желание напакостить.

– Следовательно, затея с секуринином принадлежала ей? — уточнила Алла.

– Не сомневаюсь, — уверенно ответила Регина. — Владимир никогда бы сам не додумался. Да и где ему взять препарат? Я узнавала — он строго учетный, продается по специальным рецептам, так называемая «сто сорок восьмая форма». Бланки таких рецептов есть только у поликлинических врачей.

– А Лина-то где разжилась ядом?

– Ее родная тетя работает невропатологом в поликлинике. Она незамужняя, бездетная, обожает племянницу и никогда ей ни в чем не отказывает.

– Неужели врач участвовала в отравлении?

– Секуринин — лекарство, используется в неврологии как средство лечения параличей после инсульта, истощения нервной системы и других тяжелых состояний, — внесла ясность адвокатесса.

– Зачем же Лина надумала травануть любовника? Тебя хотела подставить?

– Не исключено. Но скорее, она намеревалась отравить меня.

– Н-да… Во подруга так подруга… Шарлота Брайант [23] и Грэхэм Янг [24] отдыхают. Стало-ть, затея с эргометрином — тоже ее?

– Полагаю, да.

– За что ж она тебя так люто ненавидела? Неужто только за то, что ты красива, умна, самодостаточна?

Регина пожала плечами — Алла сама ответила на свой вопрос.

– Зависть — удел бездарности, — изрекла невеселый перифраз верная боевая подруга.

Накануне гибели любовника Лина навестила его. А в сумке покоились две бутылки — одна с секуринином, другая с чистым виски. Зная Вовчика не первый год и выпив с ним не один литр, Лина знала, какую марку виски он предпочитает, — « White Horse . Black Lable ».

У любовника почти всегда имелось «горючее», но халяве он обрадовался. Любовница выставила на стол бутылку с чистым виски, а. Вовчик отправился на кухню за стаканами.

Лина заглянула в домашний бар — там стояла точно такая же « White Horse . Black Lable ». Отравительница тщательно протерла принесенную бутылку виски, обернула ее рукавом своего джемпера и поставила в бар, а ту, что там стояла, спрятала в сумку.

– Что ж, моя дорогая, все получилось в наилучшем виде. Я была стопудово уверена, что мы тебя отмажем, даже если ты виновна в обоих убийствах, а уж раз невиновна, то и говорить не о чем. Правда, твой подлый папашка наверняка попытается свалить мокруху на тебя, но тут он просчитался, мерзавец. После того, как ты ушла из отцовой квартиры, они с Катькой долго собачились, значит, ты оставила мадам Новицкую целой и невредимой. А твой папик последующими действиями доказал обратное. Он пытался взять вас на понт, мол, у него есть неопровержимые доказательства твоей вины. Да все его слова по сравнению с букетом наших улик — детский сад. Сядет Георгий Натанович за убийство жены, как пить дать, сядет. От Катькиного с Вованом сына он наверняка откажется, раз точно знает, что это не его ребенок.

– Тогда я его усыновлю, — тихо сказала Регина. — Мальчик ни в чем не виноват. Теперь он остался круглым сиротой, а если мой отец от него откажется, малыша отдадут в детский дом.

Некоторое время верная боевая подруга не находила слов. Потом все же заговорила:

– Да уж, широте души русской бабы может позавидовать даже широкое синее море. Сильна, мать, уважаю. Настоящий мужской поступок.

– Почему мужской? — удивилась Регина.

– Да присказка у меня такая. Ее смысл никакого отношения к мужским поступкам не имеет. Как раз наоборот. Представители противоположного пола нередко ведут себя как бабы. А женщины — как настоящие мужчины. Точнее — как настоящие женщины. Давайте-ка, подруги, спрыснем это дело благородным коньяком. Толян, поухаживай за дамами. Тебя мы тоже берем в нашу теплую бабскую компанию, поскольку ты наш человек.

Верный оруженосец, молча страдавший, что не удастся свернуть кому-нибудь шею, чтобы защитить обиженную женщину, с готовностью вскочил, забыв про лежащего на коленях сэра Персиваля.

– Ма-ау! — сердито отозвался тот голосом почти взрослого кота, шлепнувшись на пол. Подхватив обиженного Перса одной рукой, Толик сноровисто стал готовить угощение, а Регина с Наташей ему помогали. Уже через несколько минут появились все атрибуты застолья, и верная боевая подруга, она же — бессменная тамада на любом мероприятии, провозгласила тост: