Чтение онлайн

Он отшвырнул тапки от дивана, сказав:

— Вынеси их туда, где взяла!

Наталья поставила их перед дверью Андрея. Ночью они окончательно помирились с Николаем Ивановичем. Но утром, уходя на работу, вместо того чтобы поцеловать как всегда жену, Чижов вдруг взял ее за плечи и прищурясь сказал:

— Ну, что ж, птичка моя, я проверю, уж так ли ты мне верна, как клянешься ночами. Но знай, если увижу, что изменяешь, не сносить тебе головы, не жить на этом свете. Слишком дорого за тебя поплатился, еще больше возьму! — вышел в двери.

Наташке стало холодно и страшно. На работе у нее все пошло кувырком. А тут еще компьютер с данными заглючило.

— Черт, что за непруха! — досадовала баба.

— Выпей кофе, успокойся, — предложили ей.

Наташка пила кофе стуча зубами от холода.

— Да что такое со мной? Сама себя не узнаю, — злилась баба. Она включала программу, но та не шла.

— Слушай, Натка, пошли покурим. Хоть успокоимся. Я сегодня со своим отморозком побрехалась. И у тебя не прет нигде! — позвала подружка. Наташка пошла за нею, прикурила сигарету, сделала затяжку, и вдруг сильнейший приступ тошноты скрутил в штопор.

— А ты случайно не беременна? — спросила подружка хохоча.

— С чего взяла? — выпрямилась баба.

— Да с того самого, с ночных развлечений в постели. Иль думаешь, что тошнота и рвота случайное явление? Нет, Натка! Они и есть расплата за удовольствие…

— Но от кого из них? Чей этот ребенок? Ведь я и сама не знаю. С одним и с другим была, — холодела от ужаса. Она знала, Андрей никогда не поверит и не признает свое отцовство. Его сын растет в детдоме, и он не вспоминает о нем. Чижов? Теперь и этот сомневается в ней, и как отнесется к беременности неизвестно.

— А может, все обойдется? — думает баба.

— В конце концов, сделаю аборт. Я не первая и не последняя. Ну что тут такого? А может, и обойдется, людям и от еды случается плохо, успокаивает себя Наташка.

К обеду ей и впрямь полегчало. Женщина забыла, что случилось с нею утром. А вечером вернувшись с работы, увидела, что Николай уже дома. Вместе с Глебом о чем-то оживленно говорят.

— Ты даже не заехал за мною, — упрекнула вполголоса.

— Извини, не мог. Я был занят, — ответил жестко и холодно. Наташка невольно съежилась от такого тона, показавшегося совсем чужим.

Наташка ушла на кухню и долго сидела там одна, задумчивая и молчаливая.

Наташка впервые всерьез задумалась о своем будущем. Она вспомнила прожитое. В нем не нашла светлого. Оно так и осталось сумрачным, холодным и безрадостным.

— Зачем я вышла замуж за Николая Ивановича? Почему согласилась? Ведь он вдвое старше. Он почти как мой отец по годам. Мы совсем немного прожили, а уже его характер вконец испортился, стал невыносимым, подозрительным, мнительным. На каждом шагу придирается ко всякой мелочи и ругает, отчитывает без конца.

— Нет сил терпеть все это дальше. У него возраст? А я причем? Чем старше, тем придирчивее будет. Как жить дальше? А тут еще эта беременность совсем некстати. Ладно, была бы уверена, что ребенок от Николая. Так и здесь никаких гарантий. А вдруг он от Андрея, — сжалась в комок от ужаса, глянула в беспросветную темень за окном. Наташка поежилась:

— Как Николай воспримет мою беременность? Обрадуется или насторожится? Интересно, будет ли просить, чтоб родила, или скажет, что не хочет лишней мороки, что в его возрасте ни к чему заводить малыша. А может, махнет на все рукой, завалится на свой диван и скажет:

— Мне плевать на все. Рожать тебе. Поступай, как хочешь!

— От него чего хочешь жди теперь, — думает Наташка, оглядывается на дверь в зал:

— Хоть бы скорее Глеб уходил. Уже сколько времени, а он расселся, как дома. Ему кайфово, а мне отдохнуть хочется. Не лягу же на диван при чужом. А в спальню идти рано и неприлично. Поймут, что выгоняю этим Глебку. Николка развоняется так, что ничему не обрадуешься. Он за своих друзей кадык любому вырвет. Вот и жди, когда они разбегутся. Этот Глеб меру времени потерял, забыл о приличии. Все же Колька семейный. Пора бы и честь знать, злится баба.

— Наташ, свари кофе! — слышит голос мужа.

Баба сморщилась, молча обозвала Николая придурком. Но кофе сварила, подала, поставила на стол с улыбкой, не выдав свою досаду на засидевшегося гостя. Тот будто задумал остаться на ночлег.

— Ребята, может, перекусите? — спросила обоих, чтобы узнать, сколько ж они намерены просидеть еще. Но от позднего ужина оба отказались, и Наталья довольная вернулась на кухню. Но отметила, что ее не пригласили, как всегда, попить кофе вместе. А значит, разговор у мужчин не для ее ушей, а может, она попросту надоела Николаю и, тот не хочет видеть ее за столом лишний раз.

— Наташ, ты не жди нас! Иди спать! — предложил Николай.

Баба пошла в спальню и услышала музыку из квартиры Андрея. Легкая, бездумная и радостная, она словно пыталась выровнять пасмурное настроение Наташки.

— И чему ты радуешься, полудурок. Наверно, сегодня кучерявый навар сорвал? А может, приловил какую-нибудь дуру, такую как я! И тоже оставил ей ребенка, — подумала злясь на Андрея.

— Эх-х, глупая! Надо завтра своих навестить. Может, подскажут что-нибудь дельное или помогут сразу, — вспомнила, что у матери с отцом есть в друзьях гинеколог и, если понадобится аборт, с этим проблем не будет.

— Ну почему сразу крайность? Может, рожу, как другие. Вон у всех подружек дети есть. Даже Аринка родила. Хотя болячек куча, и самой уже тридцать, а не испугалась, выдала мальца, первенца почти на четыре килограмма и плевала, что нет мужа. Для себя родила. Об аборте не думала. Сама растит. У меня два мужика! И я не решаюсь. Да черт с ними, этими козлами! Рожу себе дочь или сына, покуда бабка и мать есть, вырастить помогут, а куда денутся? Отец все время о внучке галдит. Просит не затягивать, порадовать покуда в силах. Хорошо, если малыш в нашу родню пойдет, а вдруг в Андрея удастся. И что тогда? Отец его в пеленках задушит и скажет:

— Глаза б мои не видели выблядка!

— Ведь не позволил родить от Алешки! Как он меня исколошматил перед абортом. Ему не просто внук, а человек с чистым именем нужен, чтобы у него был отец — порядочный человек, а не какой-то там сутенер, — ворочается Наташка в постели и слышит, что Глеб собирается уходить.

— Ну, наконец-то! — радуется женщина и, набросив халат, вышла из спальни, когда Николай Иванович закрыл дверь за другом.

— Ты еще не спишь? — оглянулся удивленно.

— Нет, не спалось.