Чтение онлайн

Судя по моему собственному опыту, эта ориентация не менее распространена, хотя (по причинам, которые я укажу) менее заметна, чем маскулинная установка у женщин. Я не предлагаю здесь для дискуссии ее различные источники; я только предполагаю, что ранняя травма, нанесенная самоуважению мальчика, может быть одним из факторов, виновных за отвращение мальчика к его мужской роли. Его типичная реакция на эту травму (и на страх перед своей матерью, порожденный угрозой этой травмы) очевидна — это переключение либидо от матери на себя и свои гениталии. С точки зрения экономии либидо этот процесс вдвойне выгоден: он позволяет мальчику избежать болезненной или тревожной ситуации, создающейся между ним и его матерью, и восстанавливает маскулинное самоуважение мальчика путем регрессивного подкрепления его фаллического Нарциссизма.

Женские гениталии больше не существуют для него ("необнаруженное" влагалище — это отрицаемое влагалище). Эта стадия развития мальчика полностью идентична с фрейдовской фаллической фазой. Мы должны также попытаться понять любопытство, доминирующее в этой фазе развития мальчика, и специфическую природу этого любопытства, как выражение отступления от объекта, связанного с нарциссически окрашенной тревогой. Первая реакция в данной ситуации — усиление фаллического Нарциссизма. В результате — желание быть женщиной, которое маленьким он нередко высказывал без смущения, теперь вызывает у него отчасти тревогу, как бы оно не осуществилось, и отчасти страх кастрации.

Как только мы поймем, что маскулинный страх кастрации во многом является ответом Эго на желание быть женщиной, мы не сможем полностью разделить заключение Фрейда о том, что бисексуальность проявляется отчетливее у женщин, чем у мужчин [108] . Оставим же этот вопрос открытым. Та особенность фаллической фазы, которую подчеркивает Фрейд, показывает с особой ясностью нарциссический шрам, который отношения с матерью оставляют у маленького мальчика. "Он ведет себя так, как будто смутно догадывается, что этот орган может и должен быть больше" [109] .

Мы расширим это наблюдение, сказав, что такое поведение действительно начинается в фаллической фазе, но не ослабевает вместе с ее окончанием, напротив, оно наивно демонстрируется в течение всего детства мальчика и продолжает существовать позднее, как глубоко спрятанная тревога о размере пениса субъекта или о его потенции, или (как менее скрываемая) гордость за них. Итак, одна из крайностей биологической разницы между полами такова: именно мужчина вынужден реально пройти через необходимость доказывать свою маскулинность женщине. Для нее аналогичной необходимости нет. Даже если она фригидна, она может участвовать в половом акте, зачать и родить ребенка. Она играет свою роль самим фактом своего бытия, без всякого действия, и это вечно наполняет мужчин восхищением и завистливой обидой. Мужчина, напротив, должен всегда что-нибудь делать для того, чтобы реализовать себя.

Идеал "продуктивности" — типичный мужской идеал

Это, вероятно, одна из фундаментальных причин того, что проводя анализ у женщин, которые боятся своих маскулинных тенденций, мы часто обнаруживаем, что они бессознательно относятся к честолюбию и достижениям как к мужским атрибутам, несмотря на значительное расширение сферы активности женщин в современной жизни. В собственно сексуальной жизни мы видим, как обычное стремление к любви, влекущее мужчин к женщинам, очень часто затмевается переполняющей мужчину внутренней одержимостью, доказывать вновь и вновь свою маскулинность себе и другим. Мужчину такого типа, в наиболее крайней форме, интересует только одно — завоевать. Его цель — "иметь" множество женщин, самых красивых и самых неуступчивых.

Мы находим примечательную смесь нарциссической сверхкомпенсации и тревоги за свою самореализацию как в тех мужчинах, которые желая одерживать победы, тем не менее негодуют на женщин, принимающих их настойчивость слишком серьезно, так и в тех, которые сохраняют пожизненную благодарность женщине, если она награждает их какими-либо дополнительными доказательствами их мужественности. Другим способом защиты ноющего нарциссического шрама от возможной опасности является описанная Фрейдом склонность к выбору недостойного объекта любви [110] . Если мужчина не стремится к женщине, которая ему равна или даже выше его — разве это не защита от угрозы самоуважению по широко известному принципу "зелен виноград"?

От проститутки или доступной женщины нечего бояться отказа или невыполнимых требований в сексуальной, этической или интеллектуальной сфере, а, следовательно, можно не опасаться за свое превосходство [111] . Это подводит нас к пониманию третьего пути поддержки мужчинами позиции собственного превосходства, самого важного и самого зловещего по своим культурным последствиям: это стремление снизить самоуважение у самих женщин. Я думаю, мне удалось показать, что мужское пренебрежение к женщинам основано на определенной психологической тенденции не уважать их, коренящейся в реакции мужчин на определенную биологическую данность, чего и следует ожидать от так широко распространенной и так настойчиво поддерживаемой сознательной установки.

Мнение, что женщины — инфантильные создания, живущие эмоциями, и поэтому не способны к ответственности и не вынесут независимости — результат работы маскулинного стремления снизить самоуважение женщин. Когда мужчины приводят в оправдание этой установки довод, что множество женщин на самом деле соответствуют такому описанию, мы должны задуматься, не культивируется ли именно такой тип женщины проводимой мужчинами систематической селекцией.

Еще не самое худшее, что величайшие умы от Аристотеля до Мебиуса затратили немало энергии и интеллектуальных усилий на доказательство принципиального превосходства маскулинности. Что действительно плохо — это тот факт, что хлипкое самоуважение "среднего человека" заставляет его снова и снова выбирать в качестве "женственного" типа — именно инфантильность, незрелость и истеричность, и тем самым подвергать каждое новое поколение влиянию таких женщин.

Intern. Zeitshg.f. Psychoanal., XIX

Фундаментальное заключение, к которому привели Фрейда исследования специфики характера женского развития, состоит в следующем: во-первых, у маленьких девочек и мальчиков ход раннего развития инстинктов одинаков, как в отношении эрогенных зон (для обоих полов только пенис играет роль, влагалище остается неоткрытым), так и в отношении выбора первого объекта (для обоих полов мать — первый объект любви). Во-вторых, существует громадная разница между полами, обусловленная тем, что подобию либидонозных тенденций, тем не менее, не соответствует подобие анатомическое и биологическое. Из этой посылки следует логически и неизбежно, что при фаллической ориентации либидо у обоих полов девочки должны чувствовать себя неадекватно устроенными и не могут не завидовать мальчикам, лучше одаренным в этом отношении.

Таким образом, в конфликты с матерью, в которых девочки участвуют наравне с мальчиками, у них добавляется один специфически жестокий компонент — они возлагают на мать вину за отсутствие у них пениса. Это вызывает дистанцирование девочки от матери и обращение ее чувств к отцу. Таким образом, Фрейд выбрал удачное название для обозначения периода расцвета детской сексуальности, характеризующегося инфантильным приоритетом генитальной ориентации как у девочек, так и у мальчиков.

Он назвал его фаллической фазой

Я могу себе представить, как некий ученый муж, незнакомый с психоанализом, взявшись было за эту статью, откладывает ее в сторону, как еще одну глупость, в которой аналитики хотят уверить весь мир. Только тот, кто действительно принимает теорию Фрейда, может оценить важность именно этого тезиса для понимания женской психологии в целом. Его полное значение выясняется в свете одного из наиболее грандиозных достижений Фрейда, одного из тех открытий, которые, как мы вправе ожидать, будут получать постоянное подтверждение. Я говорю о решающем значении для всей последующей жизни человека впечатлений, переживаний и конфликтов раннего детства. Из признания этого положения во всей его полноте, то есть, из признания того, что ранний опыт определяет способность человека воспринимать весь свой дальнейший жизненный опыт и позволяет прогнозировать то, как именно он будет его использовать, вытекают (по крайней мере потенциально) весьма специфичные для психической жизни женщины последствия. Я попытаюсь сформулировать их по пунктам: