Чтение онлайн

– Тань, кончай! – Белов подошел к Тане и попытался ее обнять, однако Таня вывернулась из его рук.

– Я не хочу, чтобы меня прибили табуреткой! Звони врачу и иди завтра подшивайся.

– Зачем? Танюх, я и сам могу пить бросить. В любой момент! – Белов недоуменно пожал плечами и изобразил святую невинность.

– А-а-а-а-а-а! – Тане самой захотелось прибить Белова табуреткой. – Так, Саша, все алкоголики говорят. Без исключения. А если можешь сам, значит, обходись уже, пожалуйста, без меня. Я это твое «сам» уже пятнадцать лет наблюдаю. Все. Баста! Будем разводиться.

– Зачем разводиться? Не хочу я разводиться! Еще чего.

– А я хочу. Хочу жить спокойно. Без убийств пешеходов, без докторов с капельницами. С ребенком своим хочу заниматься. Он ведь растет уже практически у бабки с дедом. Действительно, не дай бог, из него коммуниста воспитают! А я, может, встречу еще кого. Приличного. Да еще одного ребенка себе рожу.

– Ах вот оно что! Может, ты уже и нашла себе этого еще кого? Есть небось на примете фраерок какой-нибудь? – Белов нахмурился, взял Таню за плечи и слегка тряхнул.

– Тебе табуретку подать? – Таня посмотрела Белову в глаза и удивилась, аж рот открыла. Глаза были серо-стального цвета. Какие-то пепельные. Как же так? Ее Саша Белов ведь всегда был голубоглазым.

– Чего уставилась? – буркнул Белов, отводя глаза.

– Саш! Глянь, у тебя глаза серые стали.

– Иди ты! – Белов отпустил Таню и махнул рукой.

– Нет, правда! Слушай, а может, ты пьешь из-за того, что я слишком мало к тебе своей мистической энергии прикладываю? Или, наоборот, много? Может, ты захлебываешься?

– Чего-чего? Какой еще энергии?

– Мистической! Я тут слушала психолога одного… – попыталась объяснить Таня.

– Знаешь что, Виноградова, ты совсем сбрендила со своими штучками! Будь любезна никакой такой энергии ко мне не прикладывать. Начитается хрени разной! Тоже мне ведьма-колдунья! – Белов хмыкнул. – Вон к Муравлеву своему чего хочешь прикладывай, над ним экспериментируй. У него если от твоих экспериментов хвост вырастет, так оно ему только к лицу.

Таня задумалась. Уж Муравлев-то точно ни от какой энергии не захлебнется. Ему все время мало, сколько ни дай. Вампир бешеный. Сразу вспомнилось, что выходные подлетели к концу и завтра надо идти на работу кормить своей бесценной мистической энергией вампира-начальника. И Гришку ведь так и не повидала. Таня тяжело вздохнула.

– Вздыхай, вздыхай! Я подшиваться не буду. Точка. Не хватало еще, чтоб я подох от этой дряни. Не дождешься. Так что можешь хоть об стенку биться, хоть разводиться. Мне все равно.

– Я, Саша, об стенку биться устала, так что будем разводиться. Я сегодня на Таврической была. Подремонтирую там за лето, а с сентября мы с Гришей туда переедем. А ты на свободе пей, гуляй и веселись. Постарайся только людей не давить. Завтра же на развод подам.

– Вперед и с песнями! Я в девках не засижусь. – Белов вышел из гостиной и хлопнул дверью.

Таня вспомнила, что ей говорила Ирка Федотова, и подумала, что бывший муж подруги тоже парень хоть куда, да к тому же еще и не пьет, а все один. Бобылем. Правда, бабнику, наверное, бобылем сподручнее. А вот алкашу врача надо вызвать, да уколы поставить, да бульоном потом отпаивать. Так что бывший принц Саша Белов со своими доходами в девках точно не засидится. Ну и пусть. Может, это и к лучшему.

Таня поставила розы в воду и залюбовалась цветами. Вот если бы ей кто-нибудь взял и просто так цветы подарил! Не от чувства вины после запоя, не к празднику Восьмого марта от трудового коллектива, не на день рождения от родителей и начальства, а безо всякого повода, от любви.

Весна, как это обычно бывает в Питере, все никак не наступала, а потом уже где-то к середине мая вдруг резко потеплело и началось самое настоящее лето. Собака радостно носилась по парку, а Дима с поводком и намордником за спиной неспешно прогуливался среди сосен.

– Как хорошо, что есть такое место, где можно свободно гулять с собаками! – Упитанный лысый мужчина отстегнул поводок от ошейника симпатичного фокстерьера и улыбнулся Диме чрезвычайно доброй обаятельной улыбкой. – Я вам не помешал? – поинтересовался он. – Извините.

– Нет, что вы! Как вы могли мне помешать? Я просто гуляю, наслаждаюсь теплом.

– Размышляете о вечном?

Дима улыбнулся. Толстяк ему определенно нравился.

– Присоединяйтесь. – Дима сделал приглашающий жест рукой.

– С удовольствием! Мы с Баллоном, к сожалению, бываем тут редко, работа не позволяет, но я обязательно выкраиваю время, чтобы собаку из каменного мешка на природу вывезти. Здесь чудесно.

– Согласен. А главное, никаких случайных прохожих, мамаш с колясками, алкашей и злобных бабуль.

– И не говорите. Место просто замечательное. Только собаки и их любители. Я себе жизнь свою без Баллона уже просто не представляю. Собаки – лучшее лекарство от одиночества.

– Абсолютно с вами согласен. Более того, я иногда подумываю даже, что кроме собаки по большому счету мне никто и не нужен.

– Неужели вы тоже один идете по жизни? – Круглое добродушное лицо толстяка выражало крайнюю степень недоумения. – Ну ладно я, я уже почти пожилой человек, лысый, да к тому же еще совершенно не Аполлон. Но вы?! Молодой, полный сил, интересный мужчина! Вам ведь лет сорок, наверное?

– Чуть больше.

– Извините за нескромный вопрос. Как же такое могло произойти? Или у вас случилась какая-то беда, и вы утратили близких?

– Да нет. Что вы! Тьфу-тьфу-тьфу! – Дима улыбнулся и поплевал через левое плечо. – У меня кризис среднего возраста.

– Ушли из семьи, прыгаете с парашютом, участвуете в гонках на льду?

Дима рассмеялся, представив себя этаким экстремальщиком, сигающим с «тарзанкой» над водопадом.

– Нет. Обратно в детство меня не тянет. Просто однажды я вдруг понял, что являюсь для своей супруги неким Сивкой-Буркой. «Встань передо мной, как лист перед травой» и все такое прочее. Добудь, достань, привези, обеспечь! Вот это делать можно, а вот это вот нельзя. Читать нужно только серьезную литературу. Беллетристику супруга моя называла «пургой». Фильмы смотреть нужно только серьезные. Комедии тоже именовались «пургой» и «тратой времени». «Как ты можешь смотреть такую глупость?» Это про КВН и «Комеди Клаб». А я хочу! И «пургу» хочу смотреть, и глупость. Мне серьезных вещей на работе хватает выше крыши. Я домой прихожу и хочу там отдыхать!

– Вы не любите свою работу?

– Что вы! Очень люблю. Но я хочу еще как-то пользоваться ее результатами в свое удовольствие. В свое, понимаете, а не удовлетворять пожелания посторонних людей.

– Но жена – это же не посторонний человек?

– Вот и мне так казалось. Просто до этого некогда было присматриваться к человеку, который рядом. Карьеру делал, деньги зарабатывал. Дом строил, дерево сажал да сыновей воспитывал. У меня двое. А когда уже добился кое-чего и появилось свободное время, тут и увидел, что живу с совершенно посторонним, а самое главное – неинтересным мне человеком.