Чтение онлайн

– Инга! Осторожней, ты уже ростом с меня. Убьешь ненароком, – испугалась Ирка и поцеловала дочь в щеку. Мгновение подумала, потом поцеловала в другую, а потом и в лоб. – Чего это я по тебе так соскучилась? Не знаешь?

– И я тоже соскучилась, соскучилась. – Инга никак не хотела отцепляться от материнской шеи.

– Ну ладно. Пойдем к машине, дома целоваться будем. – Ирка не любила сюсюканья.

Она пошла вперед, а Инга пристроилась следом в материнском фарватере. Наперерез им кинулись водители, предлагающие услуги такси.

– О господи! – услышала Ирка возмущенный и капризный голос дочери. – Ну чего они лезут? Ясно же сказано, не надо нам никакой машины.

Ирка встала как вкопанная и развернулась. Инга по инерции налетела на мать.

– Ты чего? – удивилась она и покрепче прижала к себе сумку.

– Не смей! Никогда, слышишь, не смей так относиться к людям.

– Как? Чего я сказала?

– Смотри. – Ирка указала на огромный рекламный баннер под потолком зала прилета. Баннер был очень красивым и соблазнял незабываемым шопингом в магазинах «Линия». На баннере были изображены ухоженные мужчины и женщины в элегантных костюмах из той самой летней коллекции, которая продавалась на ура.

– Ну? – Инга удивленно подняла брови. – Наш баннер. Очень красиво.

– А кому-то хуже горькой редьки! – Ирка провела ладонью по горлу.

– Кому это?

– Тем, кто одевается в Милане, и тем, кто одевается на вещевом рынке.

– А при чем тут таксисты?

– У них баннера нет. Вот и вынуждены тебя уговаривать, чтобы прокормить семью да дать детям образование. Понимаешь, детка моя, они такие же люди, как и мы с тобой, только тебе повезло родится в семье, в которой есть вполне приличный бизнес, а им нет. – Ирка продолжила свой путь к автомобилю.

Инга семенила рядом.

– А кому-то повезло родиться в семье нефтяных магнатов, – заметила она, искоса поглядывая на Ирку.

– Именно. Повезло. Поэтому, когда к тебе подходит на улице молодой человек с флаером, всегда помни, что он целый день стоит на морозе, или на жаре, или на ветру за триста рублей. И делает он это не от хорошей жизни, однако банк грабить не пошел. Поэтому всегда поблагодари и возьми этот флаер. И помни, обслуживающего персонала не бывает. Есть люди, продающие свой труд. И все люди достойны уважения.

Инга хлюпнула носом.

– Чего ты? – удивилась Ирка.

– Мне так стало жалко этого молодого человека с флаером! – На глазах у Инги заблестели слезы.

– Артистка ты, Инга! – Ирка не поверила и расстроилась.

– Не, мам, правда. Ну почему ты всегда мне не веришь?

Они подошли к машине, загрузили чемодан и отправились домой.

– Я бы хотела, чтобы ты с первого июня вышла на работу, – сообщила Ирка, выруливая со стоянки.

– Ух ты! Кем?

– Продавцом, кем же еще? Конечно, младшим. Пора тебе уже семейный бизнес изучать.

– Здорово. Будем вместе с тобой на работу ездить!

– Нет, зайка! Ездить ты будешь на метро.

– Жесть!

– И не на Суворовский, а на проспект Энгельса. В Озерки.

– Жесть!

– А ты думала, что будешь со мной в кабинете сидеть, что ли?

– Ну да! И как долго я буду изучать бизнес? В смысле, каникулы-то у меня будут?

– Посмотрим. Может быть, в конце августа на пару недель смотаемся с тобой в Испанию.

– Полная жесть! Ну что за день такой сегодня. С самого утра неприятности начались.

– А с утра что было?

– Долидзе меня глистой во фраке обозвал. Нет, ты представляешь?

– Поздравляю! – Ирка заржала.

– С чем? И чего смешного? – Инга надула губы и отвернулась к окну.

– Поздравляю с тем, что Долидзе в тебя влюбился. Мальчишки так иногда проявляют свой интерес к девочкам, а смеюсь потому, что «глиста во фраке» в школе было моим вторым именем. У тети Тани спроси, она подтвердит.

– А тетю Таню как звали?

– Кобра ученая.

– Почему кобра? Она же не злая.

– Не злая, но тогда была очкастая.

– Ну и дураки эти мальчишки!

– Дураки, конечно! Все мальчишки – дураки. Некоторые так дураками всю жизнь и остаются. Девчонки, кстати, тоже. Но есть отдельные индивидуумы, которые с возрастом умнеют.

– Слушай, а ты замуж вообще когда собираешься выходить?

От такого неожиданного вопроса дочери Ирка чуть не въехала в стоящий автобус.

– Пока, во всяком случае, не собираюсь, а почему тебя это интересует?

– Ну, мне обидно. Папа все время с разными девушками, а ты все одна да одна.

– Ага! И от скуки занимаюсь воспитательным процессом?

– Это тоже, конечно, меня волнует, но я там с одной английской девчонкой познакомилась, и она мне рассказала, что развод – обычное дело. У них там до глубокой старости люди все женятся и разводятся. Один никто не живет. Одному плохо.

– Это точно! – со вздохом согласилась Ирка.

Дома Инга вихрем пронеслась по квартире.

– Папашка приходил.

– Да, был по делу. – Ирке показалось, что она слегка покраснела. – Откуда знаешь?

Инга укоризненно посмотрела на мать.

– Дедуктивный метод, – сказала она и кивком указала на часы Котельникова, которые нагло красовались на комоде в прихожей.

«Вот блин горелый! – подумала Ирка. – Уже почти две недели мимо этих часов хожу и даже не заметила. А Котельников-то хорош гусь, даже не спохватился. Небось и не помнит, у кого из своих баб часы забыл».

Изображать удивление при виде часов бывшего мужа Ирке не потребовалось, это удивление было просто написано у нее на лице.

– Надо же! А я и не заметила, – сказала она, разглядывая часы. – Он, наверное, специально подложил, чтобы был повод за ними заехать. – Это было первое, что пришло Ирке в голову. Слабовато, конечно, но ничего лучше она придумать не могла.

Инга хмыкнула.

– А цветы от кого? – продолжила она свой допрос.

– Ты прям Мюллер какой-то, а не дочь.

– Кто такой Мюллер?

– Шеф гестапо.

– Жесть! Ты мне зубы своим Мюллером не заговаривай, а говори, кто тебе цветы дарит в таком количестве.