Чтение онлайн

– Может, будем пить шампанское?

– Боишься, что без шампанского меня не обольстить?

– Да. Без шампанского нельзя. Бабушка учить.

– Правильно. Только к шампанскому нужна клубника или малина, а никак не ребрышки. Так что просчитался ты, братец! – Ирка встала и поправила платье.

Юрий испуганно вскочил:

– Ты уходить?

– Нет. – Ирка засмеялась, подошла к нему, заглянула в глаза и поцеловала.

Шампанское они пили уже утром.

Так продолжалось почти месяц. В пятницу, когда Таня Виноградова увозила Ингу на дачу, Ирка оставалась у Юрия до понедельника. Причем в понедельник ей совершенно не хотелось с ним расставаться, но познакомить его с Ингой и Таней она пока не решалась. В один из таких выходных дней Юрий подарил Ирке часы. Очень дорогие часы. И конечно же Инга их сразу заметила.

– Теть Тань, ты видела? – Инга ткнула пальцем в Иркино запястье, когда они все вместе ужинали в понедельник вечером. – Зуб даю, что это маньяк с цветами. На часики перешел. С брульянтами.

– Ты определенно права. – Таня схватила Ирку за руку и стала пристально разглядывать Иркины часы. – Именно с брульянтами. Не меньше лимона стоят. А то и больше!

– Чего, правда? – удивилась Инга. – А я думала, ненастоящие. Раз цветы желтые, значит, и брульянты ненастоящие.

– Желтые цветы в Японии означают свет и добро, – пояснила Ирка, любуясь часами.

– А часы с бриллиантами в Японии означают добро и свет, – продолжила Инга. – А я все папашке расскажу.

– Да ради бога!

– А мне его жалко, – заметила Виноградова. – Он может от злости лопнуть.

– Тогда не расскажу. Я папашку жалею. Так что? Твой новый парень японский флорист?

– Он американский поляк. Инженер-механик.

– Механик, значит? Вот чем ты тут занимаешься, пока мы на даче. Я давно догадалась. Уж больно ты добрая стала. Ну-ну. Кстати, механики страшные люди. Помнишь, мы кино смотрели? Так и называется «Механик». Типа уборщика. Всех свидетелей в капусту крошит.

В начале августа Юрию пришлось уехать в командировку, правда, не в Штаты, а всего лишь в Самару. Однако Ирка даже такую недолгую разлуку с ним переживала очень тяжело. Это было удивительно. По бывшему своему мужу Игорю Котельникову так Ирка не скучала никогда. Однако Ирка не просто скучала по Юрию, ей было плохо физически. Казалось, что кто-то неимоверно злой отрезал у Ирки половину сердца. А еще было странное ощущение пустоты и собственной никчемности. Правда, как следует пострадать в разлуке Ирке не пришлось. Затаившийся было противник дал о себе знать и отвлек Ирку от новых для нее ощущений.

Во второй половине дня в Иркином офисе объявились сотрудники городского управления внутренних дел. Целых три штуки. Во главе с подполковником полиции. Они предъявили Ирке корочки и заявили, что возглавляемая Иркой фирма «Федотов и партнеры» обналичивает денежные средства через некую фирму «Мобил», а посему Иркин офис признан местом происшествия, и они будут производить осмотр этого места происшествия на предмет выявления доказательств Иркиной преступной деятельности. Господ полицейских сопровождали два упитанных дядьки, представленные как понятые. Ирка потребовала у господина подполковника ордер на обыск, на что тот рассмеялся и объяснил, что осмотр это не обыск и на осмотр никакой ордер не нужен. Ирка удивилась, а подполковник посоветовал ей проконсультироваться с адвокатом. Конечно, Ирка сразу же позвонила Котельникову, но тот, как назло, был «вне зоны действия сети», тогда Ирка набрала телефон своего адвоката Канторовича. Тот объяснил Ирке, что господам полицейским согласно сто сорок четвертой статье Уголовного кодекса нынче никаких ордеров для осмотра иметь не обязательно. Более того, местом происшествия может быть признано любое место на основании всего лишь подозрения господина полицейского. А если Ирка этому осмотру окажет сопротивление, то может сама оказаться под арестом. Надо отдать должное Канторовичу, Ирку он в беде не бросил и буквально через полчаса после ее звонка примчался к ней в офис, как он сказал, хотя бы поддержать морально. Ну и быть под рукой на всякий случай. Под всяким случаем Канторович подразумевал Иркин арест. Однако Ирка была спокойна как танк, ведь повод для «осмотра» был смехотворный. Какая обналичка? Кому она нужна?

В торговле все происходит гораздо проще. Главное – знать хорошего мастера по обслуживанию кассовых аппаратов. У Ирки такой мастер на все руки был свой собственный. А вот у упомянутой полицейскими фирмы «Мобил» Ирка регулярно закупала торговое оборудование. И это торговое оборудование оформлено по всем правилам, находится у Ирки на балансе, и его можно не только увидеть, но даже и руками потрогать. Нет, на этой дребедени Ирку никак не взять.

Господа полицейские вели себя предельно вежливо, но в процессе «осмотра» перевернули весь офис. При этом разницу между обыском и осмотром они сформулировать так и не смогли. Ирка спокойно смотрела, как полицейские ша-рятся в столах бухгалтерии и изучают содержимое компьютеров. Она злорадствовала и гордилась тем, что они с Тамарой так вовремя все почистили. Понятые оккупировали диван в приемной и рассказывали Вере, что на самом деле работают во вневедомственной охране, но иногда вот так вот выступают в качестве понятых.

И когда Ирка, мысленно потирая руки, уже было решила, что незваные гости сейчас уберутся восвояси несолоно хлебавши, господа полицейские объявили, что будут производить конфискацию всех офисных компьютеров и сервера в связи с тем, что на них установлено нелицензированное программное обеспечение. «Майкрософт офис», «Аутлук», «Акробат» и все такое прочее. Ирка поинтересовалась, каким программным обеспечением пользуются господа полицейские у себя в управлении, на что господа полицейские развели руками и сказали, что пройти мимо преступления, выявленного в процессе осмотра, они никак не могут.

– Кстати, – самодовольно заметил один из них. Самый молодой, тот самый, который как раз и ковырялся в Иркиных компьютерах. Видимо, в отличие от остальных, в них разбирался. – Я раньше работал в крупном производственном объединении, так у нас там все программное обеспечение было лицензионным. Не на том вы, Ирина Сергеевна, экономите.

– Небось производственное объединение государственное? – с ехидцей в голосе спросила Тамара Федоровна.

– Государственное.

– А чего производит? – продолжала допытываться Тамара.

– Военная тайна! – гордо ответил молодой человек.

– То-то и оно. – Тамара Федоровна тяжело вздохнула. – Лучше б детей лечили. А то артисты наши по всей стране христарадничают, чтобы детям на лечение денег собрать, а они спутники в океан выкидывают. Да еще программное обеспечение у них лицензионное! Государственный карман бездонный, наверное. Но только для спутников и танков.

– Вот раньше, при советской власти, и на танки, и на детей денег хватало. – Глаза подполковника подернулись явно ностальгической дымкой.

– Кто вам сказал такую глупость? – удивилась Ирка. – Меня мама рожала в советское время. В новом роддоме Московского района. Там три мамы с новорожденными детьми умерли. Какая-то синяя палочка. Нам с мамой просто повезло, а вам тогда по телевизору об этом ничего не показывали. Да и сейчас опять не показывают. Так что не переживайте – практически ничего не изменилось. И ракеты в шахту так же падали, мне дедушка рассказывал, он всю жизнь в НИИ проработал.

– Изменилось! Очень даже изменилось. – Тамара Федоровна аж ногой топнула. – В советское время милиция без ордера на обыск к людям не врывалась, и в понятые, если что, приглашали соседей, а не с собой возили профессиональных. – Тамара мотнула головой в сторону упитанных дядек, закусывающих бутербродами с колбасой.

– Закон суров, но он закон, – торжественно провозгласил подполковник.

– По-латыни там что-то про дуру! – усмехнулась Тамара Федоровна. – Хотела бы я на ту дуру посмотреть, которая в Думе за этот закон голосовала.

– Телевизор включайте, они там все, – заметил один из понятых, доедая бутерброд.

– Ничего личного, Ирина Сергеевна! – как-то очень тоскливо сказал подполковник и развел руками. – Тут по совокупности может набежать больше чем на миллион, а это до семи лет.

Тут Ирка поняла, что договариваться с господами бесполезно. Они конкретно выполняют чей-то заказ. Причем весьма хорошо оплаченный. И если бы Ирка сейчас достала свое ружье и расстреляла господ полицейских, в этом тоже, наверное, не было бы ничего личного.