Чтение онлайн

Эта война дорога обошлась и Людовику IX; она стоила ему здоровья. Король стал жертвой эпидемии дизентерии, разразившейся в его войсках, и уже никогда нс был вполне здоров. Но ис только последующими недомоганиями французского короля отозвалось сражение при Талсбурс: оно явилось прелюдией всех будущих военных действий между англичанами и французами и, по существу, стало началом Столетней войны.

Заключив пятилетий Парижский мир, Людовик получил от' Генриха III Нормандию, Мэн, Анжу, Тур и Пуату. Но его чувство справедливости требовало передать английскому хорошо взамен потерянных земель Лимузен, Перигор, Кореи, часть Сентонжа — владепия, давно присоединенные к французской короне его предшественниками.

Общественное мнение безусловно считало зачинщицей войпы Изабеллу Ангулсмскую. Ес воинственный супруг рассматривался почти как жертва дурного нрава и незаконных притязаний вздорной женщины. Он легко дал себя в этом убедить. Унижение, которое пришлось ему перенести, уязвленная гордость, сожаления об утраченных владениях оказались сильнее большой любви, столько лет связывающей Гуго и Изабеллу. Теперь граф считал жену виновницей своих бедствий и открыто выказывал ей свое нерасположение. Изабелле исполнилось пятьдесят пять лет; она уже нс могла обольщать собственного мужа без усилий, одним только видом и звуком голоса.

Что произошло дальше, ясно нс вполне. Хроники туманно намекают па отчаянную попытку Изабеллы отравить короля и королеву Бланку. Быть может, в пароксизме ненависти она действительно поручила преданным слугам подсыпать яд своим врагам. Однако, скорее всего, никакого покушения нс было, либо рассказ о нем являлся пропагандистским трюком, поскольку королевская семья предпочла оставить дело без последствий. С другой стороны, Блатнее тоже приходилось проявлять осторожность: многие знали, что послужило причиной конфликта, и нс вес в этой ситуации одобряли поведение королевы-матери. Впрочем, учитывая деятельный и решительный характер Изабеллы, можно поверить, что она нс тихо горевала, в уединении проливая слезы, а предпринимала какие-то действия.

Через три года Изабелла была снова уличена в попытке организовать заговор против французской короны совместно с ВОИНСТВСШ1ЫМИ гасконскими баронами. Ей пришлось бежать в Фонтевро, где она надеялась забыть прошлую боль и смириться с будущим старением. 31 мая 1246 г. она умерла.

Гуго X все последние годы жизни оставался верен Людовику IX. Он принял участие в Седьмом крссговом походе и погиб при взягии Дамьстгы, как и его отец тридцать лег назад.

Во Фрашдаи и в Англии к Изабелле относились по-разному.

Французский летописец отмечал, что даже в Фонтевро, «в потайной келье, в монашеском платье, она нс была в полной безопасности, ибо многие среди французов, равпо как и среди жителей Пуатье, преследовали сс с неутолимой ненавистью, говоря, что сс следовало называть нс Изабеллой, а порочной Исзавслыо, за то, что она посеяла семя многих преступлений».

В 1250 г. старший сын Изабеллы Генрих Аншийский приказал, чтобы в день кончины матери по всей стране велись заупокойные службы в память о пей. Но его уважение и любовь выразились и иным способом: в заботе о ее второй семье. Его сводные братья, сыновья Изабеллы и Лузиньяна, рады были перебраться в Англию. Старший сын, Гуго, унаследовал на континенте Марш, графство своего отца, второй, Вильгельм, — Ангулем, графство матери. Брат-король дал им богатые владения, осыпал золотом и женил на самых богатых наследницах Англии. Самый младший брат Эмар получил епископскую кафедру, несмотря на сопротивление английских прелатов. Незамужняя сестра также обрела свою долю от королевских щедрот — она стала женой богатейшего вельможи — молодого графа Суррея.

Летом 1254 г. Генрих обнаружил, что в Фонтевро, где были погребены Генрих II, Ричард I и Алиенора Аквитанская, его мать, высокородная Изабелла Ангулемская, похоронена во дворе церкви. Он приказал торжественно перенести ее тело в усыпальницу внутри здания.

Наконец мятежная английская королева упокоилась в подобающем ее сану и имени месте в окружении своих великих предшественников, к деяниям которых ей суждено было оказаться причастной.

В ПРЕДВЕРИИ СХВАТКИ

В течение последующих веков жители Британских островов часто пересекали Канал в надежде вернуть потерянные земли, одерживали победы и терпели поражения. Но чем дальше, тем больше они выступали как англичане, хотя у большинства из них имелись французские корни.

Сам король Генрих III был, безусловно, французом как по крови, так и но образу мыслей. Среднего роста, хорошо сложенный, внешность он имел довольно приятную, правда, одно веко было несколько приспущено. Из-за этого лондонцы называли его «прищуренной рысью». Генрих получил хорошее воспитание, был образован, покровительствовал искусству.

Но правителем он оказался слабым. Особенность его административного правления заключалась в попытке вернуться на позиции его нормандских предшественников и управлять страной при помощи королевского двора. Бароны-соотечественники держались Генрихом на расстоянии. Зато с 1250 по 1258 г. в Англию потянулся неиссякаемый поток иностранцев. Там собралось огромное число выходцев из Пуату, ослаблявших страну и терроризирующих ее население. Кроме родственников короля из Пуату при дворе обосновались провансальские родные королевы, выскочки или авантюристы.

Против пих сплачивалась английская нация. Возник призыв: «Апшия — для англичан!» Король, нс замечая этой упорно воз!шкающсй идеи нации, продолжал править по-прежпему. Он содержал огромный пыптый двор и, постоянно нуждаясь в деньгах, вытягивал их из подданных. Королева Элеонора посылала огромные суммы Карлу Анжуйскому, своему зяпо, для завоевания короны Сицилийского королевства. В 1258 г. Генрих купил у паны сицилийскую корону для своего младшего сына Эдмунда и потребовал у Великого совета Англии для оплаты третью часть всей собственности страны.

В ответ на это Симон дс Монфор, граф Лсйстср, произнес обвинительную речь против иностранцев, наводнивших Англию, призвал к суду над ними и заявил, что «исключительно дурное правление короля требует исключительных мер». По иронии судьбы во главе национальной английской партии стал француз.

Баропы заставили короля поклясться, что он «ничего нс станет делать без совета 24 мудрых людей, епископов, графов, баронов», избранных ими. Через пять дней под предлогом войны с Уэльсом бароны с войсками съехались в Оксфорд и там утвердили законы, ограничивающие власть короля, королевских чиновников и иностранцев.

В 1259 г. король испросил позволения у парламента уехать во Францию. В полном отчаянии Генрих обратился за помощью к Людовику IX. Тот уже приобрел славу всеобщего третейского судьи, и его вердикт считался окончательным. Он признал правоту Генриха и предписал Монфору подчиниться.

Но было поздно.

Начались конфискации и расправы. Новый главный судья Гуго Бито беспощадно осуществлял «скорую справедливость», отнимая владения у иностранцев. Освободившиеся замки тут же захватывались английскими баронами.