Чтение онлайн

Алиенора ожидала ребенка и поэтому не была вместе с Генрихом, когда он высадился в Англии. 17 августа 1153 г. она подарила ему сына. Но не осталась в стороне от его деяний: на свои деньги она спарядила флот из 36 кораблей и наняла внушительную армию. Без ее дипломатических способностей, энергии и золота анжуйскому принцу вряд ли удалось бы добыть себе английскую корону.

Генриху, вдохновленному счастливым событием, все удавалось. Перед решающей битвой король Стефан трижды падал с коня. Романтический ореол, ужас, успех — вес это сопутствовало юному могучему воину, нс только умевшему владеть мечом, но обладающими бесспорными правами на трон. Одержанная им победа дала возможность диктовать Стефану условия. Преждевременная смерть старшего сына короля облегчила заключение договора. Стефан признал Генриха своим приемным сыном и наследником, а Геприх подтвердил за детьми Стефана права на континентальное наследие их отца. Спустя шесть месяцев Стефан скончался, и 19 декабря 1154 г. Генрих и Алиенора были коронованы в Винчестере.

Первый сын королевской четы, мальчик, названный Вильгельмом, скоро умер, но королева каждый год радовала супруга новыми здоровыми и крепкими детьми. Семеро — счастливое число! — ваг сколько принцев и принцесс родила считавшаяся дотоле бесплодной королева. И притом четверо сыновей, так что династический кризис, проклятие старых правящих домов, новому государству не грозил.

С восшествием на престол Генриха П и королевы Ллиеноры началось одно из самых содержательных и значительных царствований в европейской истории. Новые сюзерены правили империей, и, как хвастались их подданные, их власть распространялась «от Арктического океана до Пиренеев». Они стали самыми крупными правителями Франции. Англия была для них всего лишь одной из паиболсс крупных, хотя, вероятно, наименее привлекательных провинций.

Восхождение Генриха на троп угрожало целостности Франции. Капстиш'ской монархии вссща удавалось ослабить политическое давление за счет стравливания чересчур могущественных подданных друг с другом. Вражда между Анжу и Нормандией радовала французских королей, на-бшодавших ослаблс1шс своих главных соперников. Но когда Генрих в одночасье стал королем Англии, герцогом Нормандским, властителем Аквитании, Бретани, Пуатье, Анжу, Мэна и Гисни, правителем огромных земель — более чем половины Франции, — нарушился весь баланс власти между феодальными владыками.

Людовик-политик, наконец, опомнился от ужасного известия о новом браке бывшей жены. Он ответил на него гак, как никто нс мог ожидать от этого опасливого и осторожного короля, — он захватил принадлежащую Генриху Нормандию. Графы Шампани, Перша, собственный брат Генриха Жоффруа — все вдруг набросились на него. Борьба обоих государей, между которыми так неравномерно разделилась Франция, была неизбежна. Она продолжалась двадцать лет; территориальные споры между английским и французским королевскими домами возникали каждый год. За это время Генрих менее половины времени провел в Англии. Вся его энергия сосредоточилась на приумножении континентальных владений. И ему удалось преуспеть в этом.

А для Алиспоры первые десять лет брака были самыми счастливыми в жизни. Она с увлечением занялась устройством их домашнего хозяйства: обветшавшие со времен несчастливого правления Стефана королевские покои перестраивались, переделывались; холодные каменные стены украшались шпалерами и коврами. Королева купила золото, чтобы позолотить простую оловянную посуду; следила за кухней, заставляя использовать для приготовления пищи принятые на ес родном юге пряные травы.

Но не это составляло смысл существования Алиспоры. В ней ярко проявлялось желание царствовать, и она деятельно помогала мужу в управлении их огромной империей. Это была замечательная жизнь!

Герцогиня Аквитанская, королева Английская, спешила забыть тусклое прошлое и с радостной готовностью устремлялась к открывающимся перед ней перспективам. Она любовно обустроила королевский двор. Нормандский писатель Вас, родившийся на острове Джерси, в 1155 г. написал поэму «Роман о Бруте» и посвятил ес Ллиспорс. Другое его произведение, «Роман о Роллопс», или «О деяниях нормандцев», написанный в 1160—1174 it. рассказывает историю Ролло-на и первых герцогов Нормандии до 1106 г. Эти романы он сочинил по заказу английской королевской четы, которые, подобно своим предшественникам на английском престоле, желали иметь подробную историю Британии и своих нормандских владений. «Роман о Роллоне» не был закончен, позднее эту тему продолжил Бенуа дс Сент-Мор.

В честь Алиспоры Сен-Мор создал «Роман о Трос», Филипп дс Таон — символический «Бсстиарий». Бернарт де Вептадор, скромно называвший себя самым талантливым из трубадуров, воспевал свою «Донну» в настолько восторженных строфах, что это даже вызывало раздражение Генриха. Множество других, менее известных стихотворцев прославляли достоинства и добродетели великолепной Ллиеноры.

Королева по-нрежнему восхищалась своим молодым мужем, необыкновенно деятельным и энергичным, но длительные периоды жизни врозь приучали ее к терпению. С увлечением отдавалась она планированию брачных союзов своих детей.

Бесконечные стычки между Англией и Францией тяготила обе страны. Все хотели установления прочного мира. Ради этого английский король просил у французского короля руки его дочери Маргариты от второй жены-испанки для своего старшего сына Генриха Молодого. Младенец, лежащий в колыбели, знаменовал передачу Англии важного стратегического пункта — города Вскссна, защищенного Жизорской крепостью. У Людовика нс было сыновей, и дальновидный Генрих надеялся, что французская принцесса, как некогда Алиенора — Аквитанию, принесет в приданое его сыну королевство Франгщя. Действительно, огромпые территории, разделенные лишь узким проливом Ла-Машп («Узкое море», «Канал»), казалось, самим Создателем были предназначены стать владением одного человека—анжуйского императора. Две старшие дочери Людовика (от Алиеноры) были выданы за шампанских принцев и тоже могли бы претендовать на наследие предков, но что значила Шампань по сравнению с объединешюй мощью Англии и крупных континентальных графств Генриха!

Рядом с этим успехом огорчительной псуцачсй закончилась попытка захватить богатое графство Тулузское, па которое Алиенора имела права через свою бабку Филиппу. Перед лицом ашло-анжуйской агрессии, ранее нерешительный и неуверенный, король Людовик твердо потребовал уважения к феодальным обычаям, угрожая в противном случае объединить свои силы с войсками Раймунда Тулузского и встать во главе армии. Генрих, стоящий с огромным войском у стен Тулузы, отступил — может быть, потому, что не желал обнажать меч против своего сюзерена. Зато, как только брат короля совершил диверсию в Нормандию, Генрих ответил сокрушительным ударом.

Во время отсутствия короля Генриха его замещала Алиенора. Она сама наблюдала за всеми отправлениями королевской власти в английских графствах и разъезжала по стране, карая и милуя. Под сс рукой Англия процветала. В распоряжении Алиеноры был весь мир, за спиной — огромный опыт, в сознании — ощущение, что имегаю сейчас она готова делать безошибочные шаги. Ее красота потеряла юношескую свежесть, стала пышной и зрелой, и еще отчетливее проступали в этой выдающейся женщине изысканное обаяние, врожденная грация, отшлифовапный ум и безупречный вкус.

В 1161 г. родился последний сын Ллиеноры и Генриха, Иоанн, по уже в это время в отношениях супругов произошло охлаждспис. Возможно, все могло бы сгладиться со временем, привычки и общности надежд и устремлений, связывающих таких ранее преданных друг другу людей. Но Алиенора покинула Англию и вернулась в Пуату. Забавно, чго сам Генрих приветствовал ес переезд на континент: он полагал, что мятежные аквитанские бароны скорее найдут общий язык с природной герцогиней. Действительно, в конце концов Алиспора сумела поочередно, одного за другим, сделать союзниками непокорных вассалов. Теперь она новыми тазами взглянула на сюзерена Аквитании, своего иервохх» супруга; он больше нс казался ей ничтожным. Напротив, в пем явственно проступали твердость и величие, которых так недоставало в юности. И он уже нс был неудачливым мужем, обреченным видеть, как его королевство с рукой дочери переходит в другой род — его третья супруга Адель Шампанская, наконец, подарила ему сына — Филиппа Богодашюго.