Чтение онлайн

Лёша симпатичный парень, у него длинные темные ресницы. Он верит в то, что видит своими глазами, он чувствует то, что можно потрогать, он мечтает о том, чтобы его звезда по имени Таша всегда была в горизонте его жизни. Чтобы они были, как два «ша» пога, как одна ду «ша» и разделяли кров одного семейного шала «ша».

Поэтому, булочки, конечно, это очень вкусно. Они пахнут ароматом свежезаваренного чая, доносят тихий разговор мам и дарят весеннее настроение с воодушевлением первой детской влюбленности. ПЛавильно ведь?

Если бы Вера знала, где находится женский край земли, то она первым бы делом поспешила туда. Ведь это такое место для женщины, наверное, где все мужские секретики становятся открытыми и понятными, даже если и какие – то еще не получилось вытащить из его головы, нет, из его сердца.

Сердце…А какое у мужчины сердце? Наверное, с размером в мужской кулак. А кулак у каждого мужчины свой. А если кулак одного мужчины приставить другому, то вполне вероятно, что этот кулак не подойдет. А значит, и размер сердца тоже, и любить, и переживать сильно он не сможет, как тот мужчина, у которого кулак больше, чем у него. И тогда, как выбрать себе мужчину с большим сердцем и при этом не смотреть на размер кулака… Или смотреть на кулак и не выбирать большое сердце… Или учитывать все эти внезапно свалившиеся обстоятельства, которые и не обстоятельства, а всего лишь простая женская логика, и выбирать и кулак, и сердце сразу большие…

Вера вообще еще тоже не знала, как можно понять, насколько большое сердце у женщины, если оно изначально меньше, чем у мужчины. Кулак уже здесь ни при чем. Есть другие весомые и снова внезапно свалившиеся обстоятельства. Например, частота сокращения сердечной мышцы. У женщины она больше. А если женщина сердится, гневится, кричит, так еще больше, так как вынуждена качать кровь очень быстро, так быстро, что даже самое большое мужское сердце за ним не угонится никогда. Простая женская логика. По своей природе женщина изначально совершает больше движений, чем мужчина. Пускай не всегда даже ей понятных, но они ей нужны. А значит, и мужчине независимо от того, какое у него сердце большое или маленькое. И тогда размер кулака не принципиален, как горшок для цветка. Главное, чтобы в нем земля была, а много или мало так это горшку решать, может и цветок не подходит.

Да… Вера совсем не запуталась. Она всегда смело рассуждала, невзирая на мужчин, оказавшихся случайно рядом с ней. Вера – обычный бухгалтер. Вот из тех бухгалтеров, что привыкли не с цифрами, а с циферями работать. Где назойливая приставучесть ко всему делает жизнь невыносимой во всем. Вера вполне интересная дама, у нее даже есть собака по кличке Мона. Вера ее воспитывает, как настоящую сучку с большим сердцем. Мона это не понимает, но инстинктивно знает только одно, что когда кобель приходит, то размер ее сердца его мало интересует, все больше технические аспекты законов природы. Мона вообще – то очень умная собака, не бухгалтер, как ее хозяйка. И ей все равно, что такое цифры, а что такое цифери, одно понятно, что к ней это отношения прямого не имеет. Чисто сопутствующее в отношениях с Верой, как и вполне слышимые ей рассуждения ее хозяйки про большое сердце. Мона вообще не любит все усложнять, хотя воспитывается, как сучка с большим сердцем, где даже физиологически оно должно быть больше Вериного. Потому как она больше движений совершает, и дышит чаще, и волнуется при этом больше. Собачья женская логика…

Вот если бы Вера знала, где находится этот женский край земли, то сразу бы купила туда билет в один конец и не возвращалась бы оттуда никогда. Прямо с Моной ускользнула бы и вещей с собой бы не брала. А что? Она так почти может, а Мона просто может. Кобели они везде кобели. Зачем брать то, что не играет значения в выборе большого сердца. Кобель видит сучку, она еще даже и не видит этого, но своим чутьем понимает четко, что ей сейчас не до стука ее большого сердца и надо на уровне живота быстро сделать свой женский выбор: принять или нет, дать сигнал или не дать, интересен он ей, как кобель или нет. В отведенные ей природой секунды Мона принимает решение и.. не поворачивает даже глаз в его сторону, не то, что головы и.. спокойно проходит с остервенело невозмутимым видом, чтобы не спугнуть красивого кобеля, возможно даже с большим сердцем. А зачем? Дело сделано. Мона не Вера, цифры, а тем более цифери здесь не помогут. Кобель заинтригован, Мона ликует, Вера нервничает. Мол, зачем, ты сучка с большим сердцем, ведешь себя, как пошлая интриганка? Кобель стар, хоть и породист, кобель – нетерпелив, хоть и взрослый, кобель – мало воспитан, хоть у порядочного хозяина живет. Мона?? Девочка?? Остановись!! Иначе, когда подсказывают мои цифры в годах, не видать тебе кобеля с большим сердцем, а если еще и цифери привязать, то все, Моночка, ты обречена прокачивать в своем сердце кровь больше, чем обычно, где не факт, что твое собачье женское сердце станет большим.

Вообще, Моне жутко надоела вся эта отчётная бухгалтерская тема. То баланс, то аванс, то зарплата. Сколько можно? Как увидеть очевидное в близком? Вера, она, конечно, неплохая хозяйка, заботливая, как мать, только все какие – то недочеты пытается вывести, или свести, или найти, или не найти. Жизнь с ней страшно предсказуема, но это и хорошо. В мире современных кобелей иногда это принципиально решающе. Например, пошла Вера в парк с книжками по бухгалтерии, кругом гуляющая атмосфера, читать эти книжки не хочется. Но Вера настроена решительно. Она выбирает самую заметную лавочку, садится так, чтобы ее острые белоснежные колени торчали, как айсберги из воды и не оставляли ни одного равнодушного взгляда у мимо проходящих мужчин. И самое главное, что ей в этот момент тоже все равно, какого размера сердца у мужчин. И сидит Вера и не то, чтобы глаз не поднимает, даже головы в сторону не поворачивает. А я, Мона, сразу рассуждаю, что какая женская невоспитанность без принятия решения своим выбором обременять каждого встречного кобеля, гав – гав, то есть мужчину. Если цифры в моих собачьих годах привязать, то ума у моей хозяйки палата, а если еще и цифери привести, то совсем бедняжка тогда становится, потому как от палаты ума больше женское сердце не наживешь. Вера!! Остановись!! Твоя неприродная предсказуемость отвела мужчин с большим сердцем еще лет на пять, как минимум. Хороший кобель, как и хороший мужик сразу с большим сердцем не рождается, хотя кулак, как и лапа имеют в своих размерах значение. Для всех особей женского пола.

Вера приличная женщина, даже очень, и причем тогда, когда сидит в парке с красивыми оголенными коленками на самой видной лавочке. И профессия бухгалтер ее не портит, и цифры, и даже цифери тоже.

Если бы Мона могла быть Верой, то она бы тоже первым бы делом побежала в парк с книжками по бухгалтерии. А вот оголять лапки бы не стала, дурной тон для сучки. Кобель может неправильно понять. А Моне этого допускать никак нельзя, природа есть природа. Но зато Мона бы с удовольствием слизала бы все мороженое в стаканчиках. Пусть мужчины с большим сердцем посмотрят, какой у нее аппетит. А аппетит, между прочим, в отношениях мужчины и женщины решает очень много. Если у женщины хороший аппетит, то она выберет того мужчину, который любит покушать с аппетитом. А значит, велика вероятность, что мужчина будет крупный, больше, чем Вера, то есть Мона, или в крайнем случае плотнее и сбитее точно. И тогда и сердце должно быть большим точно, иначе как прокачать кровь во время еды с аппетитом. Никак. Простая женская логика. Не может быть большого сердца у кобеля, то есть у мужчины, если женщина живет без аппетита, хоть и в предсказуемости. Поэтому Мона не Вера и никогда ей быть не хотела бы, иначе не смогла бы ощутить, как Вера воспитывает в ней большое сучье сердце. Мона любит Веру беззаветно и всецело просто потому, что она ее хозяйка по имени Вера и Моне больше никаких интриг не нужно для этого, чтобы показать, насколько у нее, как у маленькой собаки сердце очень большого размера.

Если бы Вера знала, где находится женский край земли, который повсюду, то она накупила бы ярких весенних цветов и раздала бы всем женщинам на свете. Потому как, спрятанное в бухгалтерских отчетах, большое женское сердце способно превратить любое мужское сердце в сердце огромных размеров. Вот так предсказуемо, как у Моны в истории с красивым кобелем, где сначала ее право природного выбора, потом снова право ее природного выбора, а потом мороженое для кобеля, с аппетитом, на всю жизнь сладким сахаром, и бесконечным продолжением большого женского сердца. Но, коленки оголять все – таки необходимо! Природой и это предусмотрено! Цифры говорят, что любое женское тело, даже собачье, очень красивое, а если цифери подвязать, то аппетитное по своим формам и природному совершенству. А значит, роковая предсказуемость обеспечена, и мужское сердце работает больше, чем просто насос. И тогда частота дыхания у мужчины выше, и интриги больше. Поэтому книжки по бухгалтерии ничего плохого в себе, кроме того, как сделать баланс, выдать аванс и зарплату, не несут, но читать их надо наоборот. Просто так, как того требует женская логика – вовремя, без запинки, вкрадчиво и без раздумий. Тогда все мужские секретики не то, что на ладошке любой мужчина принесет, а эти секретики сами женщину найдут в лицах красивых кобелей, простите, мужчин, потому как природа одна на всех сучек, простите, женщин, предсказуема.

Когда город спит, то начинается другая жизнь. Она не дневная и не ночная, а просто другая. Кажется, что всё потихонечку укладывается спать, но это не так. Конечно, в идеале ставят будильники, а кто – то еще и заводит, мирно преследуя технический прогресс прошлого. И почти уже еле слышно тихое и глубокое дыхание, исчезающий в полумраке разговор в соседней комнате, сладкое посапывание детишек, падающая книга из рук, сползшие на подбородок очки…Тихо… Очень тихо… Благая тишина окутывает своим плотным и пушистым одеялом все песчинки, травинки, камушки, деревья, дома, машины, животных, людей… и только одна кошка по имени Бася тоскливо и без конца разглядывает отражения фонарей в комнате. Странный мир… Все спят или делают вид, что спят? Вот сейчас подойду к Светке, присяду, прижмусь к ней, а она тут же начнет меня гладить, мурррр, душу отвести нельзя. Вот всю ночь просижу, а она гладить так и будет. Так что получается – она все – таки не спит! Или спит, но претворяется. Я же так могу, вроде спать и не спать одновременно. Но я же кошка и более высокоразвитое существо, чем просто особь женского пола. Странный мир… А вот Костик спит, как подкошенный богатырским сном и ничего такого не происходит, когда я прихожу и сажусь к нему поближе на плечо, страстно мурлыкаю и прижимаюсь. А он спит себе, да еще и похрапывает. Я когда первый раз котенком услышала его храп, думала, что стены обваливаются, да, да, по кусочкам. Так испугалась, что взяла и написяла ему в правый тапочек, а потом еще, как забилась клубочком под диван, они со Светкой еле меня вытащили из-под него. А когда вытащили, так смеялись от вида моего, что Костик сам чуть в свой левый тапочек не написял. Мне так точно показалось. Вернее, интуиция дала знать, чутье кошачье. Эх, Костик, зря ты тогда сдержался. Светка посмотрела бы на тебя, что ты такой несдержанный, даже импульсивный и не вышла бы за тебя замуж, а спала бы сейчас с Валерой в одной кровати, не то, что сейчас у вас с ней происходит. Валера всегда меня гладил, и днем, и ночью, и даже утром, да, да, я знаю о чем мурлыкаю. Причем и за себя, и за Светочку.

Странный мир…Я скучаю по Валере, муррр, хороший такой, ласковый, добрый и не храпит. Хотя горазд поспать больше, чем Костик. Может поэтому Светка его и не выбрала. Но когда был Валера, то они всегда спали вместе, даже если сильно и не хотели, да, да, прямо меня выпроваживали за дверь, и говорили: «Иди, Баська, погуляй!» Нормально?! Ночь на дворе, темнота кругом, а ты, давай, Басенька, круги нарезай, где твоя душа кошачья пожелает. И я так чувствовала себя одиноко, что в левый тапок Валере от этого страха одиночества написяла, а потом спряталась за шкаф. Да вот только силы не рассчитала. Залезла так, что вылезти не смогла. В общем, подергалась я, пошипела от негодования и решила до утра подождать. Столько пережила в эту ночь, да такого натерпелась, что грохочаще – булькающий храп Костика навсегда стал бы для меня колыбельной кошачьей. Муррр, вспоминать даже не хочется. Но необходимо, чтобы все – таки мое кошачье слово утвердить, что Светка – дурочка! С утра меня нашли изнеможденной и перебесившейся до состояния «мне все равно». И так смеялись, что снова моя кошачья интуиция сказала, что еще чуть – чуть, и Валера лопнет от смеха и написает в свой правый тапок. Я даже обрадовалась, что теперь один – один! Оба тапка будут обписяны без меня, так как ни Костик, ни Валера еще не знают толком, что я их уже пометила, как все тапки своей хозяйки Светочки. Сначала я, кошка Бася, а потом вы, человеческие особи мужского пола. Да, да, я знаю о чем ночные разговоры мяукаю.

Странный мир… Не понимаю я Светку! Что ей надо? Два мужика, два таких похожих друг на друга, ржут и возможно, почти писяют ей в тапочки, а прогресса нет. Как у механического будильника, который заводить все время нужно, чтобы не останавливался. Ведь те, которые просто ставят – их же проспать легко и просто можно, и даже забыть про них. А этот, последыш технической революции прошлого века всегда на страже времени. Да, да, я знаю, о чем сейчас тикаю. Муррр, чего – то спать захотелось. А все из – за Светки! С ней всегда так тепло и уютно, что сразу в сон клонить начинает, и не страшно, и не одиноко, да и не храпит она. Вот и Костик так решил, когда – то, но потом передумал и спит сейчас в другой комнате. Чего тогда оставаться? Ладно бы, если котом был, там другое, как город, когда спать укладывается. Ему, коту, что много надо, ко мне под бок идет, сядет и начинает прижиматься, мурлыкать по – особому, такой весь загадочный и пушистый становится, что так до утра и остается со мной, такой приглаженный весь неоднократно, да, да, я знаю, о чем кошачье женское мурлычет. И если мы в одной комнате, то никогда в другую спать не уходит, не то, чтобы разные хозяева были. Но вообще, все из – за Светки! Мы вдвоем с котом можем так спать с ней. Может поэтому Костику места не хватает? А Валере хватало. Странный мир…