Чтение онлайн

К середине 1860-х гг. средняя женская школа, подведомственная Министерству народного просвещения, уже обрела заметные очертания. Спустя шесть лет после создания первых министерских училищ, т. е. в 1864 г., их насчитывалось 107 с 7818 учащимися. Из них 33 училища I разряда (4000 учащихся) и 74 училища II разряда (3818 учащихся). В отличие от Мариинских женских учебных заведений они располагались в основном не в столицах и не на национальных окраинах, а в русской провинции – в губернских и уездных городах.

По количеству учащихся и их социальному составу министерские женские училища I и II разрядов существенно различались. В первых, более крупных учебных заведениях, расположенных преимущественно в губернских центрах, преобладали дочери дворян и чиновников. В училищах II разряда, которые находились в уездных городах и были значительно меньше по числу учащихся, дочерей дворян было крайне мало. Большинство учащихся здесь составляли дочери купцов и мещан, изредка встречались и дети из крестьянского сословия.

Помимо новых открытых всесословных женских училищ в ведении министерства находились частные женские учебные заведения. После снятия в 1857 г. ограничений на развитие частного образования количество их значительно возросло и стало даже превышать число новых средних женских школ. В 1864 г. насчитывалось 179 таких учебных заведений с 7377 учащимися. Из них: 51 училище I разряда (3095 учащихся) и 128 училищ II разряда (4282 учащихся). Большинство частных женских училищ I разряда находилось в столицах: 19 – в С. – Петербурге и 11 – в Москве. Там же находилась и четверть училищ II разряда (31 и 128), остальные располагались в провинции (По проекту «Положения о женских гимназиях и прогимназиях», см: [261. Оп. VI. 1866. Д. 40в. Л. 4—4 об.], далее в тексте указываются листы данного архивного дела).

Таким образом, в 1864 г. общее количество средних женских учебных заведений Министерства народного просвещения в пять раз превышало число закрытых женских институтов и открытых гимназий Ведомства учреждений императрицы Марии. Если же сравнивать только открытые женские учебные заведения, возникшие в 1858 г. одновременно и в министерстве, и Мариинском ведомстве, то в 1864 г. число министерских открытых женских школ в 10 раз превышало число мариинских. Темпы развития – несравнимые, особенно если учесть, что министерские открытые училища создавались на общественные средства, мариинские же – на счет казны.

Иными словами, среднее женское образование в своей основе создавалось и выстраивалось как негосударственный сектор отечественной школы, точнее – как ее первый негосударственный сектор. Позднее учреждения начального народного, профессионального, внешне-школьного, дошкольного образования, высшие женские курсы, отчасти и сама высшая школа (в конце XIX – начале XX столетия) будут создаваться как неправительственные и общественно-государственные секторы российской образовательной системы. Такое двоякое выстраивание пореформенной образовательной системы России – с помощью и общества, и правительства – отчетливо придает этой системе характер государственно-общественного феномена, в котором противоборствовали его государственная и общественная составляющие.

Трехлетний срок действия утвержденного 10 мая 1860 г. Положения о женских училищах Министерства народного просвещения, позже высочайшим повелением продленный еще на три года, истекал 10 мая 1866 г. В связи с этим министерство приступило к разработке нового проекта Положения о женских гимназиях и прогимназиях и в марте 1865 г. внесло новый проект на рассмотрение Государственного совета. Одновременно, поддерживая рождавшиеся традиции гласности, оно опубликовало проект в «Журнале Министерства народного просвещения».

Этот проект выпал из поля зрения историков педагогики. Между тем он сыграл исключительно важную роль в развитии женского образования. Новый проект Положения о женских гимназиях и прогимназиях в значительной мере опирался на мнения и предложения, высказанные в ходе предшествовавшего широкого обсуждения законодательной базы и состояния женского образования. И в этом смысле он, во-первых, был плодом коллективной мысли педагогического сообщества и, во-вторых, представлял собой существенное теоретическое развитие законодательства о женском образовании.

Вместе с тем время отчетливо наложило на проект свой отпечаток. Начавшийся спад общественного движения и ужесточение правительственной политики сделали проект менее гибким и усилили в нем правительственное влияние на среднюю женскую школу. Однако масштабы того и другого еще не давали оснований рассматривать проект как контрреформаторский. Напротив, это было дальнейшее развитие реформы женского образования, но развитие, где приобретения переплетались уже с очевидными потерями.

Главное, что было зафиксировано в проекте закона, и причем зафиксировано впервые, – что «женские гимназии и прогимназии составляют открытые учебные заведения, назначенные для детей всех сословий» [Л. 17 об.; выделено нами. – Авт.]. Эту ключевую позицию закона его автор А. С. Воронов обосновывал следующим образом: «Женские училища Министерства народного просвещения с самого учреждения их были открытыми учебными заведениями, предназначенными для всех сословий; этот характер они должны удерживать за собой и на будущее время… Учреждение женских учебных заведений, которые бы, не разлучая детей с родителями, давали детям образование основательное и не превышающее их средств, является мерою первой необходимости… В женские гимназии принимаются дети всех сословий на том же основании, как и в мужские гимназии. Но кроме того, здесь есть на то еще особенные причины. Мужские гимназии содержатся исключительно правительством; содержание же гимназий и прогимназий женских падает преимущественно на общие средства местных жителей, а потому на ученье в них имеют одинаковое право дети всех сословий» [Л. 17 об.—18; выделено нами. – Авт.].

Таким образом, здесь заявлялась и закреплялась вторая основная идея предшествующих положений о женских училищах, особенно поддерживаемая прогрессивным министром народного просвещения А. В. Головниным, а именно – необходимость «оставить за женскими училищами преимущественно характер общественных учебных заведений, содержимых на счет пожертвований и взносов местных сословий, обществ и частных лиц, вместе с тем самою организациею их управления соединить все сословия и общества к учреждению, поддержанию и развитию сих заведений» [153, с. 456—457; Д. 40в, л. 5; выделено нами. – Авт.].

Подчеркивая общественный характер новой женской средней школы, проект 1865 г. тем не менее впервые решительно ставил вопрос о необходимости ее финансовой поддержки со стороны правительства. При этом в проекте содержались ссылки как на результаты общественного обсуждения, так и на зарубежный опыт, в частности Германии и Швейцарии. В объяснительной записке к проекту давался даже примерный расчет требуемых средств: для гимназий – 2000 руб., для прогимназий – 1000 руб. Ежегодные расходы на 50 женских гимназий и 50 прогимназий должны были составлять 150 тыс. руб. «Сумма эта, – как отмечалось в объяснительной записке, – слишком незначительна в сравнении с теми плодотворными результатами, которые явились бы для общества от распространения основательного женского образования» [Л. 20 об.].

Однако и эта «слишком незначительная сумма» не была тогда предоставлена правительством. Лишь спустя пять лет, вторично «пробивая» через Государственный совет Положение о женских гимназиях и прогимназиях, новый министр Д. А. Толстой добился выделения названной суммы, аргументируя ее необходимость уже сугубо охранительными соображениями: частичная финансовая поддержка женских училищ давала правительству возможность существенно влиять на их деятельность.

В проекте 1865 г. отражена также идея, высказанная в ходе общественного обсуждения, о создании в губерниях особых временных комитетов для изыскания средств к открытию новых женских гимназий и прогимназий. При почти дословном повторе аргументации в пользу этих комитетов, высказанной ранее Попечительским советом Московского учебного округа [8, ч. 1], в объяснительной записке к проекту 1865 г. отмечалось: «Общее число женских училищ I и II разряда у нас еще весьма незначительно сравнительно с числом городов… Объяснять этот факт исключительно недостатком сознания потребности в женских училищах было бы несправедливо; главная причина тому – отсутствие инициативы в нашем обществе, разделение членов его, неуменье начать, обсудить и довести до конца… общеполезное дело. А потому, без всякого сомнения, было бы полезно учредить в каждой губернии временные комитеты, которые имели бы исключительною обязанностью приискание средств для открытия новых женских гимназий и прогимназий» [Л. 20 об.—21].