Женское сердце в груди
Шрифт:
День ото дня мороз всё круче.
К зиме привыкнуть было б лучше,
Чем сникнуть, мысля о тепле:
«Уже не сбудется…»
Сбылось!
Подули в полночь ветры с юга –
И, теплокровна, и округла,
Животворительная гроздь
Явилась – праздником – глазам.
Пролился н'a душу бальзам –
Сто солнц янтарных винограда.
Лишь стоит руку протянуть –
И…впрочем,
южное
спугнуть
Боюсь… И жду со страхом града.
ЧЕРНОЕ МОРЕ
Ни о чём и не жалею:
Жизнь почти прошла, а с нею,
Как сквозь пальцы утекло,
Невозвратное тепло
Лета, ставшего случайно
Летом главным, главным крайне
В зоне облачности, бурь.
…Море Чёрное – лазурь
Так щемяща, хоть банальна.
…А волна – она обвальна:
Раз! – накрыла с головой
Той лазурью-синевой.
Зародившись в лоне штиля,
Из глубин, со дна взойдя,
Над разиней пошутила:
Окатила, как дитя.
Жизни слаще, жизни горше
Ровным счётом ничего
В жизни нет, и в дивной дрожи
Горла птичье… птичьего
Есть предчувствие блаженства
Петь, как плакать. Горевать.
…Неразумного
главенство
Разве станешь отрицать,
Коль от самого порога
И насколько хватит глаз –
К морю Чёрному дорога,
Словно в туче к солнцу лаз?
* * *
Пусть будет так: любовь, и ветер,
И голос жизни молодой.
Из моря вытащены сети
И пахнут йодною водой.
И солнце спелым абрикосом
Висит над гривой ковылей…
…Ты не устроишься матросом
Ни на один из кораблей, –
Ты будешь тут, где – вечер, камни,
Где – Херсонесская стена.
И по скале, как наковальне,
С размаху бьёт и бьёт волна –
И высекает искру света,
Как в август'oвский звездопад
Вдруг высекает силой ветра
Звезду в десятки тысяч ватт.
ЗАМКНУТЫЙ КРУГ
Погостила в южном городе,
Воротилась в тот, где с севера
Ветер спутывает бороды,
Но щадит макушки клевера.
Клевер, в травах разных спрятанный,
Свил в них розовое гнёздышко.
Не возьмёшь мытьём да катаньем –
Светит ровно, ровно солнышко.
Только в город южный рвуся я.
Там – волной морской обкатанный –
Камень… Он моё отсутствие
Пережил бы, да просватанной
Я судьбой была за милого.
Милый был любимцем паруса.
…Море ширью утомило бы, –
Погостила б – и рассталася.
* * *
Соли в рану вс
Кто вниманьем удостоит
Вдаль смотрящие глаза
Веселее, чем бы надо?..
…Улететь, моя отрада,
За моря иль за леса?
Растравила ж
Если шторм на море –
Сушу
И мерцающий маяк
Всем в стихах наобещаю,
А куда сама причалю –
Написать не знаю как.
Напиши мне сам из Крыма.
Мол, любовь искоренима,
Может, большею бедой.
Что, доверившись надежде,
Тешусь: в ближнем зарубежье
Ты, любимая… (А прежде
Глупый был и молодой.)
* * *
Как покорилась ты судьбе,
Которой ты не выбирала?!
…Страна, ты много меньше стала
В одном промозглом декабре.
А я – всё та же… Иль не та?
Не зря ли з'a ночь залита
Слезами старая подушка?
(Не нами ставилась ловушка –
И волноваться на черта?)
Пусть плачут те, кто, встретясь в Пуще,
Решили всё опять за нас.
(…Перед рассветом сумрак гуще,
Чем сумрак в сумеречный час.)
В сетях бессонницы
о милом
Я все проплакала глаза.
(И пахли солнцем и кизилом
На яхте дальней паруса.)
…Однако, как же я ранима!
И буду, чувствую, и впредь
Звонков и писем ждать из Крыма
И в ночи русские смотреть.
* * *
«…Жизнь плетьми и крапивой секла», –
Не ко времени песня, да к месту…
Милый, жди: разоденешь невесту
И в терновый венец, и в шелка.
Я к тебе возвратилась. На юг.
Птицы к югу как раз полетели –
Вот и пью их прохладные трели
Из твоих – а из чьих же? – из рук.
Всё лицо – словно пламя: горит.
Мне сегодня представить нетрудно
Белый город – как в нём многолюдно! –
Древний город из каменных плит.
Есть у города тайная связь
С обжигающим образом счастья.
…Ожидаю тебя, не страшась, я,
Господин мой, мой милый, мой князь!
Не властн'a уже больше печать –
Та, что давит, как время, на сердце.
В Херсонесе разуться, раздеться,
Распустить волоса, одичать,
Повстречаться с тобой – и пропасть:
Пить на дне древней-древней давильни
Свет-очей запредельные ливни
И полынную, терпкую сласть.
КРАСНЫЙ МАК
…И не хотеть с судьбою разговора