Чтение онлайн

— Таков ли голос государства? Выставит ли оно дружины?

— Шуйский, удались отсюда, а иначе...

Здесь бояре, боявшиеся, что князь выступит с новой дерзостью, не дорожа своей головой повскакали с мест и встали тесным кольцом вокруг царя и митрополита. Часть их потеснила князя к выходу. Ему оставалось повиноваться. Возле крыльца он встретился с Семиткиным — «О! будь ты проклят!»

Спустя немного времени со двора донёсся в хоромы густой собачий лай и человеческие вопли. Как раз к этому времени из Англии была доставлена от королевы в подарок дюжина крупных бульдогов, внушавших своими оскаленными мордами панический страх. Видевшие их москвичи не признавали в них собачьей природы и твёрдо верили, что королева прислала перерождённых чертей.

Заседание рады было прервано, но никто из бояр не решался выйти на крыльцо. Не нужно было обладать тонким слухом, чтобы распознать вопли князя Шуйского, напрасно умолявшего освободить его от остервенелых псов. Они рвали его на части...

Из всей рады только Иоанн Васильевич вышел с явно радостным чувством, точно совершившееся событие сняло с его души могильную плиту. Последовавшие за ним бояре увидели у крыльца кровавые останки первобоярина. Впрочем, подручные Семиткина, отведя псов, убрали и эти останки, которые оказались в таинственных ямах пыточной избы.

Войдя на половину царицы, Иоанн Васильевич постеснялся сообщить Анастасии Романовне о том, какой грех он принял на душу. И только как бы мимоходом сказал: «Молись об моей душе, молись, авось Милостивый и смилосердится».

— Рада решила идти войной против Казанского царства и крымского хана, — поспешно продолжал говорить он, чтобы не дать жене и минутки на размышление. Крым идёт в ногу с турецким султаном и нещадно грабит окраины нашего царства. В Крыму есть приморский городок Кафа, основанный ещё генуэзцами. Здесь находится главный торг русскими девицами и молодыми женщинами для турецких гаремов. Но приспела пора положить предел этому издевательству. Оружия у меня довольно, а за дружинниками дело не станет. Предводительствовать поставлю брата Алексея — Данилу Адашева. За ним охотно пойдёт каждый, кто болеет душой за своих друзей, а кто же не болеет этим чувством во всём Московском государстве?!

Сам я поведу дружины против царей казанского и астраханского, да и всю нижнюю половину Волги нужно отвоевать; там обосновалась всякая нечисть, дружащая с татарами, лопочущая на языках, которыми брезгует вся православная Русь. Так вот, дорогая Настя, прощай, молись, чтобы вернулся живым. Я не расстанусь с твоим стягом, а молитвы твои доходчивы до Божьего престола... но тебе как будто и ничего, что муж уходит на кровавую сечу?

— Мой любый, ты царь, и смею ли я смущать тебя на государственном пути своими бабьими чувствами? Молиться буду о твоём здравии и денно и нощно. Вот и теперь перед твоим приходом умоляла Троеручницу, чтобы она благословила меня младенцем мужского пола, а не женского.

— А разве ты?..

— Я в тягостях. Младенчик так и хватает за .сердце, а не объявляла о том до случая доставить тебе великую радость. Возвращайся жив и здоров, а я тебе младенчика поднесу.

— Если Господь благословит мальчиком, нареки его Дмитрием в память победы Донского над татарами. Прости, моя верная! Иду писать воззвание, чтобы прислали дружины. Если Господь дарует победу и я возьму в плен казанского царя и его семью, то, знай, всех их предоставлю тебе в слуги. Прощай... али посидеть с тобой ещё -часок... больно уж ты сегодня прекрасна? При случае попомни, что англицкая королева прислала своего дохтура, большого знатока бабьего дела. При надобности позови — поможет.

— Стыднёхонько, мой любый.

— Да ведь это в крайности. Ну да всё, что нужно, я накажу твоей маме.

Надо сказать, что в последнее время Анастасия Романовна желала только одного — родить мальчика. Ей были известны все случаи развода великих князей с жёнами, которым Бог не дал сына — наследника московского престола. По этой причине разрушился брак отца Иоанна Васильевича с Соломонидой Сабуровой. Ни заклинания ворожей, ни путешествия на богомолье не принесли супругам детей. Престол должен был перейти к братьям Василия, который этого не желал в государственных интересах. Чтобы не допустить такого развития событий, он добился у церковных иерархов разрешения на развод, а Соломинида была пострижена под именем Софьи в московском Рождественском монастыре; затем за непокорность своей участи её перевели в суздальский Покровский монастырь, где она и закончила свои дни.

Печальная судьба Соломониды не давала покоя Анастасии Романовне. Наконец, после нескольких пеших походов на богомолье, она снова забеременела. И супруги очень надеялись, что на этот раз Бог пошлёт им сына.

На следующее утро гонцы скакали во все края Московского государства с воззванием и приказом собирать дружины. От дружинников не скрывали, что их поведут на войну против неистовой Казани. Сборным пунктом были приволжские города, и только несколько дружин под командованием Алексея Адашева осталось в Москве охранять царицу.

Казанское царство, образовавшееся в первой половине XV в. из обломков золотой орды, крымских выходцев и язычников, принявших мусульманство, беспокоило восточную Русь почти ежегодными набегами. То были воровские набеги с единственной целью пограбить и захватить побольше пленников, в надежде получить хороший выкуп. Чем дальше, тем обременительнее делались налоги на выкуп пленников. Неизвестно, как велик был выкуп за пленного великого князя Василия, обещавшего Улу-Магомету уплатить, сколько будет в состоянии. Этот выкуп выплачивался вплоть до того момента, когда Улу-Магомет окончил жизнь под ножом своего старшего сына Мамутека, провозгласившего себя казанским царём.

Москва не могла оставаться спокойной, особенно после того, как собравшиеся на ярмарку в Казань русские купцы были поголовно вырезаны (24 июня 1505 г.). То же повторилось в 1523 г., когда Саин-Гирей не удовлетворился повторной резнёй купцов, доверившихся мусульманскому гостеприимству, умертвив ещё и московского посла. Чувствуя, что Москва не потерпит больше подобного варварства, Казань объявила себя подвластной турецкому султану. Султан не замедлил прислать своего посла для приёма казанского царства в турецкое подданство. Однако московские дружины были на страже, а под их натиском новоявленному казанскому царю и его пособнику пришлось бежать в Крым. Далее пошли московские ставленники татарского происхождения, обычно изменявшие присяге и не останавливавшие грабительские набеги. По два-три раза тот или другой Гирей взбегали на казанский престол, вокруг которого шли постоянные заговоры. Гиреи спасались бегством то в Крыму, то в Астрахани, а то и просто у соседних ногаев.

Покорение Казанского царства, а попутно и Астраханского, входило в политические замыслы Иоанна Васильевича. Ожидались крупные политические события. С русской стороны было выставлено 150 т. чел., а с другой в Казань стеклось всё мусульманство. Крым выставил турецкие пушки и янычар, которых, однако, не пустили далее Тулы. Выставленное русской стороной войско добилось серьёзных успехов на территории Казанского царства, так что и астраханскому царевичу Едигеру и мужественной вдове Сююнбек пришлось возложить свои надежды на высокие стены Казани и на помощь черемис, мордвы и чувашей. Однако эти обмусульманившиеся язычники и не подумали вступать в борьбу с московскими ратниками и не замедлили покориться, за что Москва освободила их на несколько лет от дани.

Жажда славы заставила Иоанна Васильевича встать во главе войска и лично повести осаду и штурм неприступной Казани. Изготовленный царицей стяг был прикреплён к древку самим митрополитом с усердной молитвой о победе. По средине полотна блестел золототканный крест.

Московскому войску посчастливилось найти опытного инженера, который без труда отыскал тайник, снабжавший казанцев питьевой водой. Тайник находился вне городских стен. Казанцам пришлось довольствоваться подозрительной водой из загрязнённого озера. Вторую и сильную помощь инженер оказал проведением подкопа под городские стены. Немец не ошибся. Когда к месту подкопа собралась главная часть московского войска, сто двадцать малых бочонков пороха, бережно расставленных и частью вскрытых, под самыми стенами исполнили своё страшное разрушительное дело. Часть стены поднялась на воздух, а с её глинобитными камнями взлетели и толпы защитников. Татарские стратеги, наивно ожидавшие, что неприятельские дружинники будут выходить из подкопа один за другим, растерялись и обезумели от эффектного взрыва. Казанцы бросились спасаться в каменные мечети. Напрасно ахун взывал с бельведера мечети: «ур, ур!», — ни один ятаган не показался перед победителями. Казань была отдана на погром и разграбление. Вот это обстоятельство чуть не погубило весь военный план москвичей, что, может быть, отразилось бы на исторических судьбах всей Руси.