Чтение онлайн

— Думаешь, Людмила Васильевна простит меня? — шепотом спрашивает Ростик, прижимая меня к себе, чтобы согреть.

— Она уже простила. Уверена, бабушка будет рада тебя видеть.

И действительно. Она со слезами на глазах воспринимает новость о том, что мы помирились.

Обнимает нас по очереди, целует, благословляет. Выпивает рюмашку настойки за счастье молодых и печет нам самые вкусные блинчики. И в этот день нет ничего, что могло бы испортить наше приподнятое настроение. Даже новость о том, что пора возвращаться в Москву.

— Может быть, оставите мне его? — с надеждой спрашивает бабушка, косясь на мопса.

— Он и так вам дал забот.

— Мы его на выходные привезем, ладно?

— Вы уж приезжайте… у меня не юбилей, конечно, но все-таки...

— Приедем, бабуль. Обязательно!

Людмила Васильевна машет нам, пока машина не скрывается из виду.

— Есть идеи, что подарить? — спрашивает меня Рос.

— Ну… ей много чего нужно по хозяйству.

— А для души?

— Не знаю. У человека с большой душой и так все есть. А ты что скажешь?

— Секрет. Но идея имеется, — подмигивает Ростик и накрывает мою руку своей. Так мы и едем, переплетя пальцы до самого города.

— Рос, а чья это машина? — замечаю на брелоке розовое сердце из страз с гравировкой «Любимой Татьяне». Очень интересно…

***

Ростик впивается пальцами в руль и молчит.

— Можешь не отвечать. И так ясно, что Бентли принадлежит девушке, — лезу в бардачок и достаю оттуда красную помаду и машу у него перед носом.

— Да. Татьяне…

— Небольшая поправка: «Любимой Татьяне», — пытаясь сохранить спокойный голос, говорю я. Не замечала за собой ревность раньше… Но сейчас готова заочно выцарапать ей глаза… «любимой» этой!

Сафин отрывается от дороги и перехватывает мою руку, сжимая в ладони. А после подносит к губам и целует пальчики. Знает, как меня утихомирить.

— Мне приятно, что ты ревнуешь, — загадочно говорит Рос. — Но в этом случае напрасно. У нас рабочие отношения.

— А в каком случае не напрасно? — поднимаю брови.

— Ни в каком.

— Как вышло, что ее машина у тебя? — не унимаюсь, и Ростиславу приходится объяснить про новую начальницу.

— Она разрешила мне взять тачку, пока отсыпается после бурной гулянки. У нее проблемы с мужиком, там все сложно. Я не вдавался в подробности, воспользовался случаем и отжал на время, чтобы примчаться к моей любимой занозе, — смеется. — Завтра верну Татьяне ключи.

— Ну ладно. Я верю, сжимаю его пальцы в ответ. А куда мы едем? Наши прошлые «хоромы» под замком? Срок аренды кончился…

— Да. Но я нашел новую квартиру. Она, конечно, не слишком шикарная, но обещаю: совсем скоро наши проблемы решатся. Мы сможем жить, как раньше, — горячо заверяет он. А я смотрю на него и качаю головой. — Что?

— Неужели ты правда хочешь жить так, как раньше? — тихо спрашиваю. — Может быть, пора притормозить? Я думала, ты изменился.

Вопрос остается без ответа. Доезжаем до многоэтажки в молчании.

Ростик показывает мне новое жилье. Мы ужинаем, и я отправляюсь спать. А он так и остается сидеть за кодом почти до утра.

Ростислав

Слова Лики никак не выходят из головы.

«Неужели правда хочешь жить так, как раньше? Может быть, пора притормозить? Я думала, ты изменился». В этих трех фразах столько всего… И так сложно!

Мне казалось, что ей нужны самые лучшие условия для жизни: деньги, подарки, брендовая одежда. Все, к чему стремятся современные девушки. А она ставит мне в укор то, что я хочу вернуть все, что у меня было и подарить ей.

В любом случае мне нужно добиться правды. Не собираюсь сидеть сложа руки и ждать милости. В этом Лика права: я не изменился.

Татьяна в офисе. Выглядит безупречно, хотя тонна косметики явно бросается в глаза.

— И где ты был?

— Ездил к родственнице.

— Ты сирота. Какие родственники? — делает недовольное лицо, напоминая о моем происхождении.

— Мы можем не обсуждать мою личную жизнь? — довольно резко отвечаю.

— Ага. Если она не касается моей машины.

— Вот, — вручаю брелок от Бентли. — Залит полный бак топлива, и сделана качественная мойка. Машина как новая.

— Какая щедрость!

— И не стоит злиться. Ты сама сказала, что я могу вернуть ключи позже. Или вообще не возвращать.

— А что еще я тебе сказала? Ничего не помню…

— Говорили о погоде. А потом я отвез тебя домой. Все.

— Мы с тобой даже не переспали? — морщит лоб.

— Нет. И попрошу больше не поднимать эту тему. У меня Лика очень ревнивая.

— Ясно.

Татьяна вертит в руках пластиковый стакан с кофе.

— Раз тебе так не терпится со мной разделаться, значит, в твоих интересах работать быстрее.

— Программа почти готова.

— Почти — не наш вариант. Сегодня вечером она должна быть на моей флешке.

— Мы обсуждали условия. Это непереносимый файл. Если тебя не устраивает, то я могу уйти. Ищи другого программиста.

Татьяна щурится, пыхтит… вижу, что ей очень не нравится мой тон.

— Хорошо. Тогда ты должен будешь сделать кое-что еще.

— Что?

— Сам включишь эту программу в то время и в том месте, где я скажу.

— Об этом мы тоже не договаривались, — цокаю языком.

— Придется. Иначе…

— Что?

— Ревнивая, говоришь? — многозначительно облизывает губы. — Думаю, я найду что ей рассказать.

— Лику не впутывай. Это не ее дело.

— Поэтому ты будешь делать так, как скажу я.

Молчу, сжимая в руке папку с ноутбуком.

— Сегодня вечером дедлайн. И завтра в десять будь готов. Встречаемся в холле. — Чеканит Таня. — И... Вот еще! Это тебе на нормальный костюм, чтобы не упасть в грязь лицом. — С видом злой королевы бросает несколько крупных купюр на стол и кивает в сторону двери, погружаясь в свои дела.

Лика

— Солнышко, я задержусь, — слышу уставший голос Роса. Меня одолевают сомнения и ревность.

— Из-за Татьяны? — не могу удержаться от вопроса.

— Ну… в какой-то степени да.

— Что ж…

— Лика, не надо додумывать. Все просто: она заставляет меня дописать программу в слишком сжатый срок. Не знаю как смогу… Нужно кое-что переделать. А это требует времени.

— Насколько сжатый?

— Завтра утром.

— Уже?!

— Да.