Чтение онлайн

– Огрины решили, что вождь пострадал за них не по своей ошибке и достоин восстановления глаза.
– Эмилия посмотрела на Абелину.
– Вы сделаете ему новое око?

– Кто-то же сделал ему левую руку.
– Заметила та.
– И что мне мешает дать ему глаз?

– Ничего не мешает.
– Согласилась та.
– Просто огрины пойдут к вам просить за своего вождя, которого очень сильно уважают. Хват хотел сделать все по правилам - выбрать нового поединком, но его подчиненные не согласились. Они его слишком уважают и ваш отказ могут расценить как оскорбление, а что такое оскорбленные огрины, то вам лучше не знать.

– Вот как?
– удивилась Абелина.
– То есть твои слова они совершенно не воспринимают как приказы и саботируют их, если ты им прикажешь?

– Я не это имела в виду.
– Эмилия без страха смотрела в глаза инквизитора.
– Огрины они как дети, немного наивные, любопытные, совершенно не знают жизни в Империуме и все делают по своим правилам, которые хорошо подходят к их условиям существования. Они судят человека по делам его, а не по внешности. Хват отдал свою левую руку, остановив демона, и огрины оценили его случайное увечье, как знак доблести. К тому же канонисса сестер битвы, бок о бок с которыми мы сражались на той планете, незамедлительно отдала распоряжение восстановить конечность огрина, пускай и сама была в этом виновата.
– Комиссар говорила горячо и много, защищая своих подопечных. Абелина почувствовала в ней тот яркий огонь веры и убеждения, который она вкладывала в свои слова. И если большинство комиссаров и имперцев воспринимали огринов как тупоголовых нелюдей, то молодая девушка увидела в них не просто нечто большее, чем просто союзников Империума, а вполне себе полноценные умные личности, пускай и со своими обычаями и нравами. И ее желание защитить их было понятно - Абелина видела, что огрины приняли в свою среду своего комиссара.
– И ее решение подняло авторитет в глазах огринов - они стали четко выполнять приказы ее сестер, тогда как до этого слушали только своих командиров. Не сочтите это за саботаж или дерзость с их стороны, просто они так привыкли - доверяют только своим родичам или тем, кто сделал для них что-то полезное. Дайте Хвату глаз и все огрины как один присягнут вам - более верных и сильных союзников вам не найти.

– То есть по-твоему остальные имперские гвардейцы - говно на палочке?
– спросила Абелина, наблюдая, как солдаты живо грузят полковника Конота на носилки, а Док вкалывает ему обезболивающее, чтобы тот был в сознании. Он и к ней подходил, но Абелина показала ему что в порядке и техножрец занялся более серьезно ранеными, однако к огринам не пошел - те просто не пропустили его в свой круг.

– Все отличные ребята, кроме лейтенанта Броскена, тот знатный говнюк.
– Фыркнула Эмилия.
– Но это к делу не относится, просто увидев, что вы позаботились об их вожде, его соратники станут вам доверять. Пока что они еще не решили как к вам относиться - в учебке их запугали Инквизицией.

– Как видишь, не все ее представители являются ярыми приверженцами костров и казней.
– Абелина усмехнулась и развела руки.
– Я выполню твою просьбу, тем более что и сама собирались это сделать - лишать сильную и опытную боевую единицу возможности полноценно вести бой - это глупость. Пусть Хват пройдет полное медобследование, вот тогда можно будет говорить об аугментике, а пока это только переливание из пустого в порожнее - толку от слов мало.
– Абелина постучала по спине одного из огринов, прося, чтобы ее пропустили в круг. Хват что-то сказал и громила отошел в сторону. Некоторое время инквизитор изучала рану, вокруг которой уже кожа начала затягиваться и приобретать форму шрама. Новый глаз огрин, конечно, не вырастит, но и размеры стандартного импланта ему не подойдут, нужно делать эксклюзив, Док будет доволен необычным заказом.
– Как себя чувствуешь?

– Отлично.
– Хват встал со стула.
– Игла не дошла до мозга, спасибо крепкому черепу.
– Он глянул на инквизитора.
– Вы можете мне сделать искусственный, как моя рука?
– он пошевелил пальцами.
– Понимаю, что это весьма дорогостоящий имплант, однако, одноглазый я буду считаться за полбойца.

– За этим я пришла.
– Абелина посмотрела на ждущих ее решения огринов. Они уже вынесли свое, теперь дело за ней.
– Мой техножрец постарается изготовить тебе аналог, но на это нужно время и полное твое медицинское обследование, также как и всех, кто присутствовал при взрыве. В теле мутанта мог быть опасный вирус.

– Опять иголки.
– Проворчал кто-то из огринов и громилы засмеялись.

– Вам нужны очень прочные инструменты.
– Хват посмотрел на Абелину.
– Сестры госпитальер сломали об нас все свои иглы и затупили скальпели.

– Вот как?
– Абелина посмотрела на Эмилию.
– И кто проводил обследование? Возможно, есть полноценная медкарта, что сэкономило бы нам время.

– Медики канониссы Симоны Ганн уже изучили нас вдоль и поперек.
– Изрек Хват.
– Если вы с ними свяжитесь, то они отправят вам все результаты обследований.

– Но процедуры пройти все же не помешает.
– Веско заметила инквизитор.
– Я не хочу, чтобы вы превратились в жидкий кисель посреди территории части от запущенного тиранидами вируса.

Огрины насупились, переваривая ее слова. Хват же просто кивнул.

– Мы сделаем так, как вы скажете.

– Тогда пройдемте в бункер.
– Распорядилась Абелина.
– Время дорого. И не забудьте те носители данных, что вы нашли в крепости арбитрес, мне нужно с ними разобраться.

Веселушка извлекла из своего рюкзака пачку ОСД и передала их Эмилии, которая и понесла следом за инквизитором. Хозвзвод Смока уже наводил здесь порядок - ратлинги опрыскивали стены и пол специальным химсоставом, который растворял все ошметки плоти. Никто не хотел допустить распространения заразы, если таковая найдется. Огрины толпой отправились смывать с себя и с брони кровь мутанта, а Хват, молча подхватив Абелину, сил которой хватило только чтобы преодолеть половину расстояния до бункера, перенес инквизитора в ее комнату, которую переоборудовали под лазарет для командования. Там уже лежал Конот задницей кверху и пытался вывернуть шею, чтобы посмотреть на вошедших. Хват поставил Абелину на ноги и прошел в соседнюю комнату к техножрецам, которые тут же взялись за медсканеры, тем более, что Магос уже делал гнездо для аугментики Хвата и представлял, что именно сейчас от него требуется. Инквизитор связалась по воксу с Доком и приказала тому вывернуться, но сделать глаз для огрина, чем тот и занялся сразу же после того, как извлек из полковника все иглы и смазал его раны заживляющим составом. Абелина передвинула стул и присела рядом с Конотом.

В комнату вошел гиринкс, потерся головой о ногу Абелина, потом посмотрел на лежащего полковника, мявкнул, словно спрашивая, что с ним, после чего забрался на лежанку инквизитора и свернулся калачиком, устраиваясь спать.

– Я не знал, что они умеют взрываться.
– Пробормотал полковник.
– Прости.

– В этом нет твоей вины.
– Абелина положила руку ему на плечо. Шея Конота покраснела от напряжения, он скосил глаза на женщину и та ему улыбнулась.
– Это я должна была предупредить вас всех.
– Инквизитор задумалась.
– Как не вовремя атаковали эти тиранды и лишили меня возможностей.
– Она грустно усмехнулась и посмотрела на полковника.
– Впрочем, мне легче отвыкнуть от способностей, чем остальным псайкерам.

– Почему?
– прохрипел Конот.

– Поверни-ка голову так, как тебе удобно.
– Абелина заставила военного отвернуться к стене.
– Не напрягайся.
– Она замолчала.
– Почему ты защитил меня?
– спросила тихо.
– И нес на руках?

– Потому что...
– полковник замолчал на время, потом хмыкнул, - собственно, я и не намерен это скрывать, можешь отрубить мне голову или сжечь на костре, как тебе захочется, но я скажу. Я повидал много инквизиторов за свою службу и встречались мне в основном одни тупоголовые болваны, которые за своими догмами и приказами не видели живых людей. Они не понимали, что бой не всегда развивается по плану, всегда нужно вносить коррективы и тут нужна гибкость ума и инициатива, чем тупое исполнение приказов. Когда ты понимаешь, что именно сейчас нужно отвести людей, чтобы сохранить их жизни, а потом, используя передышку, контратаковать, а не просто бездарно погибнуть, защищая никому не нужный форпост посреди поля...
– Конот снова попытался повернуть голову, но та бессильно упала на подушку.
– Тактика заваливания трупами оправдывает себя в том случае, если есть постоянный подвоз боеприпасов и пополнений, но вот когда твои силы малы, погибла почти половина подразделения, танки подбиты, прикрытия с воздуха нет, артиллерия выбита, а еретики или ксеносы, почуяв победу, напирают, то разумнее отступить, чтобы потом выбить их с занятых мест. Провести перегруппировку, подвезти боеприпасы, усилить пехоту танковыми и артиллерийскими подразделениями, а не проводить потом по итогам боя расследование, почему вы "позорно" бежали и расстреливать выживших.
– Полковник взял это слово в кавычки. Абелина молчала во время его слов, давая возможность военному выговориться. Он перевел дух и продолжил: - Я отвечаю за своих людей, валлхальцы это не самоубийцы-криговцы или не фанатики Таларана, для которых тактика закидывания трупами привычна и понятна. Мы действуем малыми силами, но более эффективно, как Элизианцы или те же Хараконские Ястребы, потому что по-другому в наших подземных тоннелях воевать не получится. Мы не плодимся как кролики, используем все доступные нам ресурсы, чтобы выжить и выживаем в нашем ледяном мире уже много сотен лет. И наше командование понимает, что просто кидать людей на амбразуру, значит перечеркнуть все годы их боевой подготовки, в которую вложено много сил и средств. Но, к сожалению, в Администратуме и Инквизиции многие этого не понимают и мы гибнем сотнями и тысячами.
– Конот замолчал.
– За все тридцать шесть лет, что я воюю, я потерял почти сотню тысяч солдат пополнения и не потому что я такой бездарный командир, а потому что был вынужден выполнять приказы тупоголового командования. И два инквизитора всегда пытались обвинить меня в ереси. Я даже просидел у них в застенках несколько месяцев в компании комиссара Марша.
– Конот усмехнулся.
– Потом был штрафной батальон и нас бросили на орков. Было тяжело, но мне удачным маневром удалось вбить клин в их силы и гвардия довершила начатое. Потом инквизитор, что вел мое дело, продался еретикам и меня вроде как реабилитировали, вернули звание и полк, выдали штандарт, под которым я воюю уже восемь лет. Недавно была история с ксеносами, которые ловко нам помогли против демона, что тоже можно добавить к тем обвинениям в ереси, что тянутся за мной.
– Полковник снова замолчал.
– Я уже сражался бок о бок с эльдарами на Кадии и знаю каковы они в бою. Да, они ксеносы, но среди них есть, оказывается и те, кто держит слово.

– Ты так и не ответил на мой вопрос, почему ты закрыл меня от взрыва?
– напомнила ему Абелина, хотя уже догадалась. Полковник снова вывернул шею и скосил на нее глаз.

– Потому что ты мне нравишься, Абелина.
– Произнес он.
– Сначала я думал, что ты воздействовала на меня своей магией варпа, но когда ты лишилась ее, то понял, что она здесь не при чем. Ты единственный инквизитор, который не приставил к моей голове лазпистолет и к тому же ты чертовски привлекательная женщина.

– Я могу расценить это как оскорбление.
– Улыбнулась инквизитор.
– Вот так просто понял?
– удивилась она - И так легко говоришь об этом?

– Я уже давно не пылкий влюбленный юноша, который краснеет при виде объекта своего обожания.
– Хмыкнул полковник.
– В моей душе есть только пустота и ее некем было заполнить до того момента, пока я не встретил тебя на балу. Если бы не обстоятельства, то я бы непременно позвал тебя в лучший ресторан Терры, а не этого паршивого городишки.
– Конот замолчал.
– Ирония судьбы - я влюблен в инквизитора Абелину Смит.