Чтение онлайн

Она очень разволновалась, особенно, когда они подошли к широкому, заполненному людьми и каретами кольцу, окружавшему стену Розстейнар. Напротив врат Вермунда возле портика одного из старых особняков, Бренн остановился и молча стал смотреть на подсвеченный в ночи дворец Розаарде. Айви ни о чем его не спрашивала, чувствуя, что он сейчас где-то очень далеко, и ни ей, и никому другому, там места нет.

***

Зигор прищурился, оглядывая площадь — вот этот убогий уличный театрик с погаными актеришками. Уличные фонари горели в этот темный предрассветный час, и на площади Сухого дуба еще толкались пьяные горожане, раздавались осипшие голоса, обрывки вялой брани и хриплых подвываний вместо песен. Упившихся горожан, храпевших возле стен кабаков и бочек, укладывали рядами в специальные повозки, чтобы отвезти их в Хмельной Дом, где под присмотром дюжих охранников они будут приходить в себя и оплачивать штраф. Здесь же вовсю трудились порхи-уборщики, вычищая самые грязные участки площади и прилегающих к ней улочек.

Сколоченная высокая сцена с занавесом была пуста. Но Зигор не собирался искать грязного раба, шаря по фургонам комедиантов. Даже если он сейчас здесь затихарился, актеришки в своем праве не выдавать свободного, и прищучить их всерьез будет затруднительно. Потому все надо делать грубым наскоком, чтобы сразу задавить малейшее сопротивление. За сценой в шатре не спали — он слышал обрывки слов, тихих восклицаний, — и резко откинув полог, Зигор шагнул внутрь.

— Где прячется подмастерье кузнеца, коего разыскивает Орден Непорочных? — рявкнул Зигор, с прищуром оглядывая небольшую группу оторопевших комедиантов. Поганого ублюдка среди них не было, а вот его приятель — кудрявый сынок трактирщика сидел за столом с кружкой пива! И это очень порадовало Зигора. Значит, и канавочный отброс где-то рядом. Он привычно оценивал перепуганных актеришек — две худые девки, пожилой горбоносый мужик — похоже, сам хозяин Гримар, карлик и брат сучонки Мелены не представляют никакой угрозы… а вот дюжий парнище с широченной спиной и мускулами борца может доставить неприятностей. Опытный скорп не собирался давать им время, чтобы очнуться от испуга и неожиданности. — Или желаете, чтоб ваш балаган пожгли, а вас, тупорылых, загребли в Узилище за сокрытие злодея, служащего скверне!

Оцепеневшему Дуги казалось, что весь воздух в его груди разом закончился — мысли лихорадочно бились в голове, но он не знал, не понимал, что делать! С сундука в замешательстве поднялся старик: — Да что же вы нас мирных людей, пугаете, господин офицер, — вы ж видите — нет средь нас никаких злодеев, — зачастил он. Ишь, сгорбил спину, старается казаться безобидным, — отметил про себя Зигор. — А глаза то так и мечутся, как у крысы, — борода топорщится, глаз дергается…

— А цирковые в фургонах дрыхнут без задних ног, — продолжал Гримар, — намаялись за цельный день народ потешать… Фокусы да пантомимы…

— Упорствуете, гниды! — оборвал старика Зигор, оттолкнув его в сторону. Хищно обведя всех взглядом, он вдруг шагнул к сундуку, схватив за волосы спящего на нем Стефана, и прижал лезвие длинного кинжала к тонкой шейке. Ребенок завизжал. Побелевшая как снег, Лея в ужасе подалась вперед…

— На место, тварь! — Зигор сильнее вдавил лезвие в кожу Стефана, сучившего ножками в воздухе. Руни Бо с перекошенным от гнева лицом, сжав тяжелую жонглерскую булаву, уж двинулся было к Зигору, но Хаган вцепился в твердую как железо руку силача: — Спокойно, Бо. Ты ведь не хочешь гнить в камере или на рудниках за нападение на представителя власти, правда? Мы все решим мирно, Бо, вот увидишь…

Стефан ревел, протягивая ручонки к матери, упавшей на колени перед скорпом. Прекрасное лицо Леи на глазах постарело, изуродованное страхом за ребенка. Старого Гримара трясло, — он стоял, онемев, и лишь открывал рот, как выброшенная на берег рыба.

— Здесь нет преступников, господин офицер, вы можете осмотреть фургоны, шатер, заглянуть в загон с животными… — заторопилась Славия, пытаясь флиртовать со страшным гостем, выпятив худенькую грудь, и растянув губы в вынужденной улыбке.

— Чтобы твой хахаль ударил мне в спину, уродина худосочная! Считаешь меня дураком?! — Зигор с презрением смотрел на девушку. — Сейчас я отрежу щенку ухо, и вы сами притащите сюда гнилого урода? Ведь так, старче? — ухмыльнулся Вислоусый, вперивая взгляд в дядьку Гримара.

— Его здесь нет… — дрожащим голосом произнес тот, — он давно ушел, господин офицер… Отпустите малыша, — по морщинистым щекам потекли слезы.

— И куда же он отправился, старый козел? Быстрее! Отвечай! — В нетерпении скорп надавил на детское горло, и лезвие окрасилось кровью, сочащейся из пореза. Ребенок зашелся криком. Лея так и стояла на коленях, тяжело дыша и не сводя глаз с вопящего Стефана.

— Ээ… э, — хозяин «Всякой всячины» заикался, не в силах произнести ни слова.

— Откуда же нам знать, господин офицер… — с легким поклоном ответил за старика Хаган. — Он пришлый, и сам себе хозяин… Упомянул как-то, что, мол собирается поискать счастья на Тейгу, — размеренно и спокойно повторил Хаган, равнодушно глядя в глаза скорпа из-под полуприкрытых век.

— А ты не брешешь, колченогий недоросток? — поджал губы Вислоусый, сверля карлика подозрительным взглядом, и вдруг с оттягом ударил плачущего мальчика по лицу, разбив ему рот и нос…. И Стефан обвис в его руке, давясь и захлебываясь кровью. — Ежели щенок не заткнется, я заткну его сам!

Руни Бо тяжело дышал, его лицо побагровело, но он сдержался, успев схватить за шею рванувшуюся было к ребенку Лею и откинуть ее себе за спину.

— К чему нам, простым комедиантам, связываться с могущественным Орденом Непорочных, который разыскивает никчемного ремесленника, господин офицер, — даже не глянув на ребенка и Лею, ответил карлик, доставая из кармана кучку цветных камешков и принимаясь жонглировать ими.

Чуть улыбаясь, Хаган небрежно подбрасывал и ловил прозрачные камушки, вспыхивающие в свете масляной лампы. И на миг зацепившись взглядом за искристый круговорот, Зигор уже не мог оторвать тупой взгляд от мелькающих в ладонях карлика капель света. Пальцы, вцепившиеся в волосы Стефана, ослабли, разжались — и малыш упал на доски. Но не заплакал, — также, как и его мучитель, ребенок завороженно смотрел на камешки. Быстро подползшая на коленях Лея взяла его на руки и осторожно попятилась назад. А Хаган не спеша приближался к скорпу, жонглируя до тех пор, пока из вялой кисти Зигора не выпал кинжал, воткнувшись острием в щелястые доски.

Со стеклянными глазами Вислоусый грузно осел, проехав спиной по опорному шатровому столбу. Карлик помахал ладонью перед его мутными глазами, и сообщил: — У нас есть часа два, пожалуй…

— Через четверть часа выезжаем! — рявкнул, не дослушав карлика, Гримар, вновь обретя свой крутой норов, хотя минуту назад трясся и обливался слезами. — Неровен час нам кишки выпустят, а они тут балаболят… Поднимай всех!

— Ша! — резко поднял руку карлик. — Не суетись, дядька Гримар, покинуть город мы не успеем в любом случае — если захотят — остановят на воротах. Да только никому мы не нужны. Против нас ничего нет… понимаешь? И угрозы этого тупого скорпа — полная брехня! В одиночку облавы не проводят — ни скорпы-мусорщики в Канаве, ни Ловчие Ордена, ни ловцы беглых порхов. По всему видать — это личные счеты Вислоусого с нашим парнем, Гримар! Видал у него морду порванную — так то зубы волчонка Бренна на ней отпечатались…

Силач Бо заржал во все горло, закидывая коротко стриженную голову. Вместе с хохотом он сбрасывал ломавшее его напряжение, от которого он едва отошел, поняв, что маленький Стефан в безопасности и уже энергично сосет грудь Леи, чтобы быстрее утешиться.

— Хаган прав, Гримар. Бегут виновные, а мы чисты, как слеза тсаккура, — заявил Бо, хлопнув по спине ввалившегося в шатер и ничего не понимающего сонного Дана, которого разбудил шум. Бо толкнул его к сидевшему у столба скорпу: — Давай-ка, Дан-братан, оттащим служителя порядка поближе к трактиру, и сунем в руку бутыль с элем. Как очнется — так и упьется.

— Хватит балаболить, — на плечо Хагана легла ладонь хозяина «Всякой всячины». Хмуро глянув на карлика, он сказал жестко и коротко: — Будь по-твоему, Хаган. Остаемся. Но я не смогу противиться, если кто-то еще заявится к нам с оружием и потребует указать, где твой Бренн. Хорошо — пусть будет наш Бренн, — уточнил Гримар, увидав сдвинутые брови карлика, — коль мы знаем его с девства, и он всегда нам помогал. Но я не стану менять наши шкуры на его жизнь, Хаган, — они мне дороги. И оправдываться я не стану. Я сделал все, что мог, и я возьму его с собой, в Массар, как обещал, но дальше — воля Светлосияющего. Так ему и передай.