Жертва на замену
Шрифт:
Нет, мне точно голову напекло… Гень, придумай отмазку получше. Или ты папе скажешь, что сбежала, так и не пройдя собеседование, потому что решила, что они торгуют наркотиками, а по акции раздают автоматы Калашникова?
Решительно кивнула сама себе и отдернула руку, потянувшуюся к коробке с наполовину отклеившимся скотчем. Просто выходной или рабочий день еще не начался…
Сцепила руки за спиной, вытягиваясь по струнке — это всегда меня немного успокаивало и унимало дрожь в руках.
— Входите, — послышался приглушенный голос слева от меня.
Повернула голову и взгляд скользнул по затертому номеру бывшей аудитории «117».
Ниже красовалась блестящая табличка.
«Заместитель директора. Зотова Елена Степановна»
Выдохнула, в надежде избавится от тяжести, сдавившей легкие, взялась за ручку и повернула: все заготовленные фразы тут же испарились из головы.
2
Стоило ступить за порог и меня ослепило холодное яркое освещение и обилие белого цвета. Кремовые стены, белоснежный ламинат с серыми прожилками, навскидку «белый дуб». Помню, мама затеяла ремонт и подсела на ролики по дизайну в интернете, все закончилось поклейкой в коридоре флизелиновых обоев пополам с бамбуковыми. А мой цепкий ум запомнил много дизайнерских определений. Порой я запоминаю абсолютно бесполезные вещи, такие как заглавная песня из мультфильма «Три кота», при этом выметая из головы жизненно необходимые вещи. Вот какой CSS-код использовать для смены цвета страницы и шрифта? Вроде «<background bgcolour="#»… или «<body bgcolour="#»…? А я ведь это учила… Вдруг она задаст мне вопрос из разряда «качества моих навыков по специализации»?
— С-с-садитесь, пожалуйс-с-ста, — шипящая «с» привлекла мое внимание, уводя его от панических мыслей, проносящихся в голове со скоростью 65 км/ч, вместе с ненужной ерундой вроде названия расцветок покрытия и фактов «это интересно знать».
Перевела взгляд с закрытого окна на женщину, с волосами мышиного цвета и круглыми, выпученными глазами. Она напоминала мне какое-то животное, но какое я не могла определить. Замдиректора сидела неподвижно, кутаясь в шаль такого же темно-вишневого цвета, как и стол, за которым она сидела. Зотова, не мигая, смотрела прямо на меня: стало даже как-то не по себе: я снова сцепила руки за спиной. Молчание по всем меркам затянулось. Я сделала шаг к стулу с тонкой кожзамовой обивкой, что стоял напротив ее стола, предположив, что Елена Степановна — это имя папа кувалдой вбил в мою голову — ожидает от меня решительных действий.
— С-с-с-той, — голос заставил замереть, чуть покачнувшись: каблуки были для меня непривычны, благо что я не растянулась на полу от такого резкого движения. Я подняла голову, взглянув в глаза насыщенно-зеленого цвета. Женщина, поймав мой взгляд, сильнее укуталась в свой вязаный платок, до треска натянув ткань на плечах. Может, беременная? Поэтому и мерзнет: ведь, даже несмотря на работающий кондиционер, в кабинете градуса 22, не меньше. Увидев, что я за ней наблюдаю, она скривилась и отодвинулась — ножки стула неприятно корябнули по паркету. Я растерялась: поведение Зотовой все больше сбивало с толку. Она ведь сама согласилась на собеседование.
— Открой шкаф, — холодные нотки в голосе заставили вздрогнуть: я еще ничего не сделала, а уже чувствовала себя так, будто в чем-то провинилась. Или я как-то не так зашла?
— Зачем? — вопрос напрашивался сам собой. Я ожидала услышать: «Покажите резюме» или хотя бы просьбу открыть диплом, а никак не шкаф.
Одутловатые пальцы начали перебирать по столу, отбивая какой-то понятный только этой женщине ритм. Она ждала, когда я выполню просьбу, больше похожую на приказ. Но я не из тех, кто тупо делает то, что ему скажут. Мне нужны весомые аргументы, а лучше — доказательства того, что шкаф не заминирован. Потому я осталась на месте, украдкой поглядывая на дверь. Долго смотреть на женщину не могла: взгляд у Елены Степановны был неприятный, липкий, как у рыбы или какой-нибудь амфибии. Внутри все дергалось от раздражающего звука. Скорее всего, собеседование я провалила: секретари должны выполнять причуды начальника, а я забычилась из-за ерунды.
— Ты же хочешь эту работу? — рука замерла над столом, я ожидала, что постукивание возобновится, но ее пальцы расслабились и растянулись на столе. — Открой шкаф.
Сердце на секунду сбилось с ритма, а уши словно опалило огнем. Выбор. Или признаться, что работа в «SAS» мне даром не нужна, и уйти домой. Или выполнить глупую просьбу. Женщина поднялась с места.
— Открой шкаф, — расстояние между нами неумолимо сокращалось. Казалось, прошла всего секунда — и вот уже зам стоит в шаге от меня. Бледная кожа с зеленовато-голубым подтоном выглядела жутко в холодном свете ламп. Сглотнула ком в горле, но так и не нашла в себе сил разлепить губы, сильнее сжав руки за спиной — костяшки пальцев ощутимо онемели. Помотала головой. Получилось неуверенно, даже немного жалобно.
— Да что ж такое! — повысила тон женщина. Я разницы почти не ощутила — тот же медленный голос с ледяными нотками, правда ставший на полтона выше. — Говорила же, что лучше применить даур (дверь) к двери кабинета!
Я часто заморгала, пытаясь понять, что за чушь она несет. Даже хотела отшатнуться и ринуться к выходу, подальше от этой сумасшедшей. Но оцепенела, будто приклеившись к полу. Потянувшаяся ко мне рука, забугрилась, подобно плавящемуся воску, и покрылась серыми с розовым отливом пупырышками и неровностями, став похожей на кожу ящерицы. Глаза стали еще больше и, казалось, что сейчас лопнут или выскочат из орбит. Отшатнулась, но лысое чудище — жиденькие пепельные волосы посыпались с головы пожухлой соломой — продолжало теснить меня к стене. Где стоял тот зловещий шкаф.
— Б-б-будь умницей… — к и без того жуткому голосу добавились булькающие звуки. Из-за искривленного расширенного рта показался мясистый язык. Тошнота, вызванная отвращением и пустым желудком, подкатила к горлу. Сглотнула. Кислый привкус во рту немного отрезвил.
«Это не сон», — мысль врезалась в черепную коробку с внутренней стороны, помогая стряхнуть оцепенение. Ринулась к двери, но холодная рука сомкнулась на запястье. С силой дернув на себя, то, что было Зотовой Еленой Степановной, заломило мне руки и потащило к шкафу. Я брыкалась, но женщина, вопреки своим габаритам и здравому смыслу, была сильнее. Я лишь сломала каблук в попытках. Встряхнув, она впечатала меня в дверцу шкафа.
— О-с-с-танутся с-с-иняки. Но это меньшее из твоих проблем, — прошипела она мне в затылок, ее влажное дыхание холодком страха прошлось по позвоночнику. На мгновение я обмякла, сдаваясь под натиском ощущения полной безнадеги. Существо воспользовалось этим и, вытянув мою правую руку над головой, прислонило ее раскрытой ладонью к гладкой ДСП-шной поверхности.
Кожу обожгло, как от прикосновения к горячему чайнику. Крик сорвался с губ. Боль придала сил, но не настолько, чтобы оттолкнуть Зотову: я лишь непокорно дернулась в ее стальной хватке.
— Эндкьюизан зиз (До свидания), — шипение мерзко пощекотало ушную раковину. Дернула головой, в надежде зацепить мерзкую гадину. Но тут жар, обдавший руку, прошел, сменившись фиолетовым сиянием: оно размягчало поверхность дверцы, превращая ее в желе и затягивая меня внутрь. Хватка ослабла: попыталась схватиться за ручку, но ощутимый толчок между лопаток вывел из хлипкого равновесия. Я запнулась и полетела в вязкую тьму.
— Удачи на новом месте. Надеюсь, ты выживешь. Хотя…
Голос угас, голова закружилась, и чувство падения на короткое мгновение сковало мышцы, а после в крови жидким огнем разлился адреналин, заставляющий действовать: скребла ногтями за пустоту, тормозила руками и ногами, но замедлиться не удалось. Мир перевернулся вверх тормашками, и я уже не знала, где вверх и где низ. Вокруг была лишь чернота и буйные фиолетовые всполохи, затухающие в одном месте, затем появляющиеся в другом. Рот открылся в беззвучном крике — потоки воздуха перехватывали дыхание. Воздушная масса не давала даже сжаться в клубок от страха.
Не знаю, сколько прошло минут или часов. Казалось, падение продолжалось бесконечно долго: я уже привыкла к свисту ветра в ушах и расслабилась (насколько это было возможно в данной ситуации), а сердце перестало грохотать где-то в промежутке между гортанью и положенной ему нише в груди.
И в этот момент, когда вместо приступов паники меня начала одолевать скука, я с силой ударилась затылком о землю, и скудный мир вокруг меня окончательно померк.
3
— Она? — режущий высокий голос с толикой брезгливости, будто наждачкой прошелся по мозгу.