Чтение онлайн

– Чисто!

– Чисто! – откликаются с другого конца комнаты.

Все чисто. Весь джамаат повязан, взяли как слепых кутят. Самое удивительное – ни одного «двухсотого», ни одного «трехсотого» ни среди них, ни среди джамаатовских. Все джамаатовские – целенькие и готовые к допросам: явки, схроны, кто еще в джамаате, кто – сочувствующие, легальные [33] . Это даже не пятерка, это пятерка с плюсом, шестерка, можно сказать. Пример работы, которую можно в учебник заносить. И вот это-то Красину не нравится.

Слишком все просто.

– Тащите этих на улицу! – отдает он приказ. – Быстро уходим.

И это – последний приказ, который он успевает отдать.

Скажи – явилась истина и исчезла ложь. Воистину – ложь обречена на погибель, на исчезновение [34] .

Я думаю, друг, что ты и твои шайтаны, что явились в дом мусульман, вышибив ногами дверь, уже находятся в аду, где дают ответ, подобный тому, которые дают все неверные, кто истязал и мучил мусульман, кто пытал их и убивал их только за то, что они уверовали в Аллаха Всевышнего. Наказанием таким будет огонь, срывающий кожу с лица, огненный ров, наполненный теми, кто не пожелал внять и уверовать. Я спас себя от такого. Вам – наказание только предстоит.

Да, это я, человек, которого тербанды кяфиров, к которым и я когда-то принадлежал (в чем мне предстоит каяться до конца своих дней), называют именем Аль-Малик Аль-Руси. Русский царь. Я считаю, что они не правы, я никогда не искал себе ни известности, ни славы, ни почестей. В сущности, я – такой же, как и все муджахиды, один из братьев, отринувших все земное и вышедший на пути Аллаха, чтобы найти одно – победу или шахаду. Все, чем мы отличаемся друг от друга, это тем, как сильно мы верим в Аллаха Всевышнего. И смею надеяться, что моя вера, мой иман – не в числе самых слабых. Я верю так, что готов принять шахаду в любое время, в любой день и вознестись в высшие пределы рая. И если даже Аллах дарует мне шахаду до того, как я увижу победу религии Аллаха над куфаром, все равно я буду победителем. А вы – обречены на поражение.

Я обращаюсь к вам – оглянитесь вокруг, посмотрите, что происходит. Вы погрязли во лжи и неверии, вы боитесь и ненавидите друг друга. Когда мы установим Шариат Аллаха по всей земле, не останется войн и никто не будет бояться друг друга. Ваши правительства погрязли в долгах и забирают все больше и больше от вас для того, чтобы бороться с теми, кто несет вам Весть и Свет Истинной Веры – веры в Аллаха Всевышнего. Не про них ли сказано: они будут расходовать свое имущество для того, чтобы отвратить людей от веры в Аллаха, и они израсходуют его, потом потерпят убыток, потом будут повержены. Все то, что написано в Коране и в хадисах, сбывается на ваших глазах. Опасайтесь, потому что там же сказано – неверных ждет огонь. Уверуйте – пока не поздно.

Ваша демократия – ложь и правление богачей под маской народного правления. Ваш порядок – жестокое подавление всех, кто восстал против сатанинской власти и готов положить свою душу перед Господом Небес только для того, чтобы доказать, как сильна их вера.

Многие из вас и не знают, что сейчас идет война. Но она идет от ваших государств, от вами выбранных лидеров. И даже тех, кого я только что взорвал, послали сюда правители нечестивой страны Руси. Значит, вы все – виновны. И вас всех ждет огонь.

Что только ни предпринимают кяфиры и куфарские правители для того, чтобы устрашить нас и отвратить от религии Аллаха. Они посылают дроны, которые обрушивают ракеты на нищие селения, убивая наших детей. Они идут на нас войной, захватывая земли мусульман, взрывают мечети. Они похищают мусульман и пытают их, заставляя отказаться от веры и погубить свою душу. Наконец, они лгут, и самая главная ложь, которую они возводят, – это ложь, возводимая на Аллаха Всевышнего. Но планы Шайтана ущербны, усилия кяфиров тщетны. Религию Аллаха невозможно остановить.

Это предостережение станет вам всем последним. Я уже у цели. То, что я сделаю, потрясет до основания столпы вашего нечестивого мира и даст понять тем, кто приказывает пытать и убивать мусульман, что возмездие неотвратимо. Вам я это говорю потому, что возмездие настигнет не только тагутов, оно настигнет каждого из вас, кто что-то плохое сделал мусульманам.

Каждого из вас ждет расплата.

Передав информацию полуоткрытым способом, через интернет-кафе с коммерческим шифрованием, мы вернулись в Садр-Сити, на конспиративную квартиру: ждать. Завтра с нами должен был выйти на связь полковник Красин, он должен был, как и прошлый раз, приехать в район стадиона. Там многолюдность создает безопасность, и бардак – сам черт ногу сломит.

Но Красин на связь не вышел. Ни на основной точке, ни на запасной, о которой мы договорились.

Вечером я послал сигнал о помощи. Сделал это очень просто – послал заявление на интернет-сервер посольства. Как и всякий гражданин России – имею право. Код опознания и просьба срочной связи скрывались в моем имени и цифрах ИНН, которые я вбил в соответствующие графы запроса. Бюрократия, но иногда она не бывает лишней.

Утром, подключив коммуникатор, вышел в Интернет и на промежуточном сайте нашел место встречи. Я его знал – Новый порт. Он ниже Багдада, его строят с нуля как порт, способный принимать не только суда класса река-море, но и небольшие морские суда. Относительно небольшие. Под это дело углубляют и расчищают Тигр и перестраивают все мосты – на разводные. Правильно, бабок-то немерено.

Бабок немерено, а мира – нет.

Мы приехали на полчаса раньше назначенного срока – по меркам криминальной разборки, это полный беспредел и пролог к мочилову, но надеюсь, у нас не криминальная разборка. Оставили «Тахо» на месте, а сами спрятались от греха – Красин пропал, это не шутки, он не из тех, кого легко взять, он мало кому верил, был всегда вооружен и знал о том, что приговорен к смерти. И если что с ним, то это очень и очень хреново. А нас не взять – в случае чего уйдем водой. По Тигру движение то еще, от гидроциклов до барж. Найдем на чем.

Место, где мы спрятались, было удобным, можно было даже посидеть. Только дышать было нельзя – в Ираке не введены нормы выхлопов Евро-7, и каждый самосвал, проходящий мимо, обдавал нас густым облаком дизельной гари.

Подольски посматривал на меня, будто хотел что-то сказать, но не решался. И мне это в конце концов надоело.

– У нас есть поговорка, – сказал я: – «Что ты смотришь на меня, как на врага народа?» Если есть что сказать – давай, говори.

– Черт, да, есть что сказать. Все время хотел узнать, еще в Москве, только времени не хватало.

– Давай, давай. Не нагнетай.

– А почему вы против свободы, а?

– А вы – это кто?

– Вы, русские. Вы все, у нас принято считать, что русских угнетает власть, не дает им высказывать свое мнение, выражать его на выборах. Но я-то жил в вашей стране, меня этим не провести. Я знаю, что у вас нет свободы, потому что она вам и не нужна. Скажи мне – а почему так?

Я зевнул.

– А в чем это заключается – нет свободы. Вот скажи, конкретно, что такое – нет свободы.

– Свободы для людей выбирать, как им жить. Вы подавляете ее. И не говори, что это не так.