Чтение онлайн

Он остановился перед столом и заговорил так, что страх охватил мое сердце.

— Почему бы вам не отведать пищу, предоставленную вам? Почему бы вам не отпить вина? — упрекнул он, его слова эхом разнеслись по залу.

Мы не решились ответить, но тут вмешалась Грималкин.

— Мы благодарим вас за ваше гостеприимство, но мы не голодны.

— Это ваше решение, но обмен необходим для соблюдения всех условий. Заполни чашу, чтобы моя повелительница ожила!

Сказав это, темный воин направился к ведьме-убийце.

— Зачем нам его заполнять? — спросила Грималкин.

Сначала он не ответил. Он поворачивал голову, осматривая каждого из нас. Когда он посмотрел на меня, мое сердце заполнилось тревогой.

— Моя госпожа нуждается в пропитании. Она должна выпить кровь самого молодого из вас, — заявил он, указывая клинком на меня. — Пожертвуй своей жизнью, заполни чашу кровью своего сердца!

Я снова задрожал. Я сомневался, выйду ли отсюда живым. А вдруг Дьявол был прав? Вдруг мама действительно решила принести меня в жертву? Возможно, что ее возвращение к дикой форме способствовало избавлению от человеческой любви.

Грималкин покачала головой. — Ты требуешь слишком много, — громко сказала она. — Мы требуем права на бой!

Воин склонил голову. — Это ваше право, но лучше вам задуматься. Если выиграю я, то все вы немедленно лишитесь жизни. Все еще хотите продолжить?

Грималкин кивнула, соглашаясь. И вдруг все потемнело, а потом сразу же стало светло. Только теперь воин стоял посередине зала полностью готовый к бою. Вместо чаши в его руках был шар на длинной цепи.

Грималкин вынула два ножа и с изяществом перепрыгнула через стол. Мне показалось, что она улыбается. Это было то, чего она жаждала.

Ее противник шагнул вперед, раскручивая над собой шипастый шар.

Но Грималкин опередила его. Она устремилась вперед и засадила свой нож прямо в одну из щелей в его шлеме.

Меч темного воина был также быстр, как ножи Грималкин, и они обменивались яростными ударами, но она была слишком близко, чтобы он мог использовать шар на цепи. Он использовал только один меч, пока Грималкин умело орудовала двумя острыми ножами, и какое-то время нам казалось, что она одержит верх.

Но потом все переменилось. У ведьмы не было брони, и теперь этот недостаток стал очевиден. Дважды он чуть не вспорол ей живот острым носком своего сапога. Снова и снова Грималкин била его своими ножами, но лезвия с громким лязгом отскакивали от черного металла.

Если бы она сохранила свое темное желание и клинок, данные мне, то могла бы использовать их сейчас. Я понял, чем она пожертвовала.

Грималкин развернулась и стала отступать к столу. Я стал беспокоиться. Ее тактика казалась опрометчивой. На этом расстоянии воин мог спокойно использовать цепь с шаром. Он стал раскручивать цепь над головой. Грималкин шагнула к нему, становясь идеальной мишенью.

Но когда шипастый шар устремился к ней, то ведьмы на том месте больше не было. Шар врезался в стол и опрокинул все блюда и кубки. Потом Грималкин вонзила нож в другу прорезь шлема, и громкий крик боли наполнил зал.

На мгновение стал очень темно и холодно. Крик разом прекратился. Я увидел два блестящих глаза, движущихся к нам со стороны ямы.

Свет снова появился, и мы оказались усаженными за стол, хотя я был уверен, что не садился. Все блюда и кубки были возвращены на свои места. Грималкин вернулась на свое место.

Темный воин стоял перед нами с хрустальным кубком и длинным ножом. Был ли он тем же самым? Возвратился ли он к жизни темной магией?

— Моя госпожа нуждается в пропитании. Она должна испить кровь мальчика, — снова заявил он. — Заполни чашу!

Он протянул чашу, мое сердце затрепетало от страха.

— Я выиграла, дитя, — прошептала Грималкин мне на ухо. — Он больше не требует твоей жизни. Это то, чего мы хотели.

Воин молча поставил хрустальный бокал на красную шелковую скатерть. Грималкин взяла его в руки и вытащила небольшой нож. Она повернулась ко мне и сказала: — Засучи рукав, дитя. Правый.

Дрожащими пальцами я сделал то, что она просила. — Теперь возьми бокал и держи его под рукой, чтобы кровь попадала прямо в него.

Грималкин сделала небольшой надрез, боли я почти не ощутил, но бокал не заполнился полностью.

— Еще один надрез, и все, — сказала она.

Я снова ощутил резкую боль. На этот раз сосуд в моих руках заметно потяжелел. Кровь перестала течь еще до того, как бокал наполнился до самых краев.

Ведьма поставила его на стол; воин поднял его и понес к яме. Мы смотрели, как он спускается вниз, пока он не исчез совсем. Минуты шли медленно, совсем как вечность. В конце концов, Грималкин улыбнулась и вытащила из рукава маленькое зеркало, сообщая о нашем успехе.

Но прежде чем она успела это сделать, все вдруг потемнело, и я снова почувствовал дикий холод. Светящиеся глаза двигались по направлению к нам. Что если слуги Ордин раскрыли наш план?

Как только стало светло, зал наполнился людьми. Страшными людьми.

Мужчины были очень высокого роста, с длинными заостренными носами и подбородками на удлиненных лицах. На их поясах висели длинные изогнутые мечи. Наверное, демоны.

Женщины были полной противоположностью. Их кожа блестела в свете, словно была помазана маслом. Они танцевали в ритм невидимых барабанов. Они танцевали в одиночку, мужчины же стояли с краю, скрываясь во мраке колонн.

Я оглянулся и увидел, что все замерли, словно этот танец очаровал их. Грималкин все еще держала зеркало в руке, но не могла его использовать. Мы беспомощны. Мы стали слишком близки к успеху, и в последний момент судьба решила по-другому.

Некоторые из группы моей мамы — Сейленос и остальные — жадно ели со своих тарелок и глотали вино из золотых кубков, несмотря на предупреждение. У греческих ведьмаков не было той решимости и силы воли, что у Джона Грегори.

Я повернулся обратно. Теперь они танцевали вдвоем — женщина с женщиной. Барабанный бой становился все громче, становясь быстрее и безумнее. Я почувствовал сильное желание подняться с места и присоединиться к ним. Когда я посмотрел на Алису, то увидел, что она тоже сжимает края сиденья, борясь с таким же желанием.

Вдруг к ним присоединилась еще одна фигура. Это был Сейленос. Я потерял его из виду на мгновение, а когда снова нашел, то увидел, что одна из женщин впилась зубами в его шею. Кровь залила его одежды, в глазах плескался ужас. Они двигались все ближе и ближе к яме, а затем и вовсе в нее провалились.

Я был благодарен Ведьмаку, который заставил нас поститься перед походом. Любовь Сейленоса к еде стоила ему жизни и, может быть, души!

Грималкин боролась с темной магией, околдовавшей нас. Вены вздулись на ее лице, она медленно поднесла зеркало к губам и подышала на него, начиная писать что-то пальцем. Это был сигнал для атаки.