Чтение онлайн

Все рыцари обратились тогда в нежить и роковой волной пронеслись по землям северо-восточного Гилион-Палантина. И с тех пор само слово «рыцарь» проклято, а нововеры создали новое сословие потомственных профессиональных воинов – касту лансеров, воинов-копейщиков. Еще в ту пору солнцепоклонники основали орден Детей Очищения для борьбы с баальской ересью, но затем произошло нечто и вовсе ужасное, что изменило судьбу этого народа. Баал убил бога Сатариса. Тогда солнцепоклонники стали нововерами и обратились в веру в духа Чистого Света, старшего сына Баала и Айли.

– Убить их! – без колебаний скомандовал ягуар.

Кшатрии переполошились и направились исполнять приказ. Нововеры приняли вызов, их вынимаемые из ножен клинки злобно заскрипели. Лансер ловко завертел своим копьем и грозно зашагал в сторону неприятеля.

Ящеры забыть забыли о пленнике. Еще бы! У них теперь других проблем полный воз. Надо шкуру свою спасать.

Сын очищения с усмешкой развел руки, в которых мгновенно засияли огоньки колдовской энергии. Брахман-ягуар, прикинув, что кшатриям одним не справиться с нововерами, среди которых есть боевой маг, тоже отвернулся от Куаутемока. Это его шанс!

Руки пленника загорелись волшебным пламенем, и он сжег путы. Клинки язычников и нововеров сошлись, завязалась схватка. Ягуар, крепко сжимающий свой посох, только сейчас понял, что он оставил пленника без присмотра, и обернулся. Вот только вспомнил об этом кот очень поздно, и спасти его это уже не могло.

Куаутемок огненными руками схватился за лицо ягуара. Кот истошно заорал, его шерсть загорелась, от боли и неожиданности жрец выронил свой посох. Он пытался оторвать смертоносные руки Куаутемока от своего лица. Едкий запах паленой шерсти и плоти, зловонный дымок обжигал ноздри Куаутемока, из-за него слезились глаза. Но борьба за жизнь и свободу не бывает легкой. Он выдавливал глаза ягуара своими пылающими пальцами. Теперь других вариантов нет. Кот не оставил ему выбора. Неприятель пытался дотянуться до лица и шеи Куаутемока, но силы стремительно покидали его, ягуар ничего не видел и хаотично размахивал руками.

Один из кшатриев бросился на помощь своему командиру. Куаутемок отбросил труп кота и схватил его посох. Он отразил удар кшатрия и огрел его посохом по голове, да так сильно, что шлем воина треснул.

Остальные кшатрии всецело были заняты неравной схваткой с недобитыми нововерами. И им было явно не до бунтующего пленника.

Отлично, сражающиеся воины разберутся друг с другом сами. Их судьба Куаутемока не касается. Он свободен и вооружен, и ему пора делать ноги. Пока нововеры методично расправлялись с кшатриями, брахман забрал у кота свой нож и улизнул в лесную чащу.

ХХХ

– Джаван! Выпей с нами за победу! – командир гвардии лучших радостно протянул чарку с пульке, горячительным напитком из агавы, едва увидев своего принца.

– Чему, ты проспорил, ха-ха! – усмехнулся Джаван, радостно принимая стакан.

Джаван был младшим братом наилучшего Трапезустия, но все это меркнет по сравнению с тем, что он – лучший боец во всей Зоократии. О его воинских талантах ходят легенды, но при этом по его виду никак нельзя сказать, что он самый сильный воин в стране. Принц был высок, да, но у него не было горы мышц, даже больше, его телосложение нельзя было назвать плотным. Вообще у него не было никаких внешних признаков безмерной физической мощи.

С раннего возраста Джаван тренировался с самыми лучшими солдатами Союза, а когда более или менее подрос и окреп, начал выступать в бойцовских ямах. Принц состязался с самыми разными противниками. Были среди них и профессиональные бойцы, и крестьяне, решившие в свободное от работы время заработать легких денег. Бился Джаван и с такими силачами, чья хватка настолько крепкая, что, если такой схватит тебя за руку, проще ее отрезать, чем пытаться высвободиться. Но при всем при этом он не потерпел ни одного поражения!

Выступления в бойцовских ямах всегда считались недостойным принца занятием. Но Джавана это не останавливало. Он вообще был весьма своевольным. Быть средним дитем в семье – это нечто особое, и уж тем более в доме государей. Родители всегда уделяют особое внимание старшим и младшим. Старшим, потому что они эдакие первопроходцы в походе под названием воспитание детей, а младшие – они ведь еще маленькие, за ними нужен более пристальный присмотр. А о средних детях периодически забывают на фоне проблем младших и старших.

Так вот Джаван, которого опекали меньше старшего, Трапезустия, и младшей, Оры, нередко был предоставлен сам себе. Делал, что хочет, развлекался, как может. Он часто убегал из дворца, и иногда этого даже никто не замечал. Юный принц ходил по Тагараски один, бегал по крышам, дрался с дворовыми мальчишками, дружил с ними, ловил голубей, иногда даже воровал яблоки и булочки у городских торговцев. Просто ради забавы, иногда – чтобы покормить какого-нибудь парнишку-попрошайку. И эта жизнь, когда ты сам по себе, можешь постоять за себя без чьей-либо помощи, кардинально отличается от той жизни, которая уготована всем членам царской семьи.

Трапезустий, которого всю жизнь готовили к тому, что он однажды взойдет на престол, и шагу ступить не может без доброй свиты слуг. Чрезмерное внимание к его особе неизгладимо повлиял на него, мания величия старшего брата была столь же грандиозной, как воинские таланты Джавана. Это всегда бесило среднего принца, но родичей надо любить и поддерживать, несмотря на все их недостатки. Младшенькая, Ора, всегда была окружена заботой, любовью и роскошью, и ее капризам не было границ. Впрочем, в этом нет ничего плохого, она же девочка, принцесса, а потому ее следовало баловать. Но ее тараканы Джавана, в отличие от заскоков брата, нисколько не раздражали. Более того, он всегда находил их весьма забавными. И вообще, Джаван безмерно любил свою сестричку. И она его тоже. Всегда, когда что-то случалось, она бежала откровенничать с братом, и поэтому принц мог уверенно сказать, что знает ее даже лучше, чем родители, да пусть их духи всегда пребудут с ним.

Джаван радостно осушил чарку с пульке, которую ему проспорил Чему. Они заключили пари, что Джаван пойдет в бой безоружным, и теперь принц радовался двум победам: в споре и в бою.

Язычники вязали пленников, грабили их дома, тела убитых людей относили в лес. Воинство уйдет, а звери попируют на пепелище битвы. Духам джунглей это должно понравиться. А эти проклятые, неугодные предкам дома и деревни следует сжечь дотла. Бойцы тащили хворост к постройкам нововеров. Но некоторые воины, подобно гвардейцам-лучшим, не утруждали себя всей этой работой и всецело предавались празднованию славной победы. То тут, то там можно было увидеть группы брахманов и лучших, которые пили и плясали на окропленных кровью улицах.

– Ладно, парни, меня ждет брат, – Джаван вернул Чему кружку и откланялся.

Он шел к донжону деревянного замка, центральному укреплению колонистов. Зная брата, Джаван был уверен, что он гордо восседает там, безмерно радуясь своей победе, несмотря на то что он наблюдал за битвой издалека.

Кругом толпились испуганные пленники под бдительным присмотром языческих воинов. Джаван поглядывал на них жадным взглядом. После боя кровь всегда так и кипит, так и хочется взять какую-нибудь девицу в охапку и утащить в чащу. Вот только взгляд царевича не находил подходящей кандидатуры. Какие-то все пленники худощавые, бледные и словно еле живые. Желание при взгляде на них пропадало само собой. Ну да ладно, значит, он пойдет и побеседует с братом, а утехам предастся по возвращении в столицу.