Чтение онлайн

Дана молчала, осмысливая информацию, которую я ей сообщила. Когда мне показалось, что пауза немного затянулась, я решила нарушить молчание:

– Дана, я тут кое о чем подумала. Возможно, женщина, которая поступила в больницу, а чуть позже умерла там, женщина, о которой ты сегодня расспрашивала Уилера, была вовсе не Мелиссой Гээр. Возможно, просто кто-то перепутал истории болезни.

– Мы уже рассматривали такой вариант.

– И?…

– Это была она. Ее лечащий врач был очень категоричен. Он уверен, что к нему приходила именно Мелисса. Он знал ее много лет. Мы также говорили с женщиной, которая дежурила в приемном покое, когда привезли Мелиссу. Она тоже хорошо знала ее. Врачи и медсестры не были знакомы с Мелиссой до ее поступления в больницу, но я показала им фотографии, и они ее сразу узнали. Конечно, она сильно страдала от боли, что не могло не сказаться на внешности, но они хорошо запомнили ее волосы и кожу. Мелисса была очень эффектной женщиной.

– Возможно, они лгут.

Дана ненадолго задумалась.

– Возможно. Но их показания идеально совпадают. Мы даже устраивали им перекрестный допрос. Ни одной неувязки.

Теперь пришла моя очередь задуматься.

– А у нее, случайно, не было сестры-близнеца?

– Нет. У нее есть только старший брат. Живет в Штатах.

– Значит, мы со Стивеном Ренни ошиблись? Значит, я ошиблась, когда сравнивала рентгенограммы? – Я не могла в это поверить, но это казалось единственным возможным объяснением.

– Нет, ты не ошиблась. Мы проконсультировались еще с одним стоматологом. В том, что женщина в морге Мелисса Гээр, нет никаких сомнений. Было проведено повторное вскрытие. Она действительно родила ребенка незадолго до смерти. Кроме того, патологоанатомы обнаружили небольшое уплотнение в ее левой груди. Анализ еще не готов, но они считают, что эта опухоль, скорее всего, доброкачественная.

Я напряженно думала. Мой мозг просто не успевал обрабатывать информацию, которая в него поступала. В итоге я сказала:

– Мы ходим кругами.

– Это ты мне рассказываешь?

– И что вы собираетесь делать дальше?

– Создается впечатление, что этого никто не знает. Врачи, медсестры и лечащий врач Мелиссы отправились по домам. Как и Стивен Гээр.

– И вы позволили им уйти?

Даже по телефону я чувствовала, как сильно огорчена Дана.

– Тора, у нас нет подозреваемого. Какое обвинение мы могли предъявить этим людям? У нас есть шесть – нет, семь – уважаемых медицинских работников, которые в один голос твердят: Мелисса Гээр поступила в больницу в сентябре две тысячи четвертого года с диагнозом рак груди. Рак был на последней стадии, и ей оставалось жить не больше нескольких недель. Она умерла в больнице. Врачи сделали все, что могли. У нас нет оснований сомневаться в их рассказах.

– За исключением того, что эти рассказы просто не могут быть правдой, – раздраженно сказала я.

Тупик мотнул головой и взлетел с карниза. Через несколько секунд он уже скрылся из виду.

– Нам бы пришлось доказывать, что все семеро вступили в преступный сговор с Гээром, чтобы сфальсифицировать смерть его жены. Мы не имеем ни малейшего представления ни об их мотивах, ни о том, как они это сделали. Мы даже не можем возбудить дело против них.

Я не сразу нашлась, что ответить. Но потом меня осенило:

– Как насчет страховки? На какую сумму была застрахована Мелисса Гээр?

– Я как раз занимаюсь проверкой финансового положения Гээра, но вряд ли сумма страховки достаточно велика для того, чтобы сполна рассчитаться с семью соучастниками и еще оставить кое-что себе. Кроме того, Стивен Гээр опознал тело в морге. Он заявил, что это, несомненно, его жена.

– Которая умерла у него на руках три года назад! – возмущенно воскликнула я.

– Эй, док, успокойтесь. Я всего лишь посредник. А если серьезно, то вопрос заключается в том, стал ли бы Стивен Гээр опознавать тело своей жены, если бы три года назад был замешан в преступлении?

– Тори, с тобой все в порядке? – раздался снизу голос Дункана.

Я быстро попрощалась с Даной, пообещав позвонить при первой же возможности.

Дункан сидел спиной к камину, рядом с родителями. В камине жарко горел торф. Даже в мае воздух на острове Анст был холодным и промозглым. Я заметила, что Дункан уже допил вино и перешел на лагавулин, односолодовый виски, который у меня всегда ассоциировался с протухшим беконом.

– Кому ты звонила? – спросил он.

– Дане, – ответила я, подумывая о том, что, возможно, односолодовый виски не так уж и плох. Одна Мелисса Гээр, и две такие разные смерти. Каким образом один человек может умереть дважды?

Дункан прикрыл глаза. Он больше не казался сердитым. Глядя на его грустное лицо, я внезапно почувствовала себя виноватой, и это меня разозлило. Не я была виновата во всех тех безобразиях, которые творились вокруг. Мне не за что было себя корить.

– Тора, пожалуйста, я очень прошу тебя не вмешиваться в это дело, – тихо сказал Дункан, но в его голосе была безнадежность. Краем глаза я заметила, как Элспет переглянулась с Ричардом. Судя по тому, что они не поинтересовались, в какое именно дело я не должна вмешиваться, родители Дункана уже были в курсе последних событий.

Камин в гостиной Ричарда и Элспет был просто огромным. Его глубина была больше метра, а ширина – не меньше двух. Каминная решетка и основание дымохода тоже были соответствующих размеров. Тяга была необыкновенно сильной, и по праздникам, когда хозяева не скупились на топливо, казалось, что в камине пылает огромный костер. Но сейчас я смотрела не на огонь, который в этот весенний вечер был не особенно сильным, а на каменный брус над каминной полкой. Поддерживаемый с обеих сторон мощными гранитными опорами, он был примерно двух с половиной метров в длину и около двадцати сантиметров в высоту. Я сразу узнала некоторые из символов, которые были вырезаны в камне: направленная вверх стрела, наклонная буква Fи зигзаг, который напоминал вспышку молнии. Все они повторялись по нескольку раз, в разных вариациях – вверх ногами или перевернутыми, как зеркальное отражение. По всему периметру бруса тянулся причудливый угловатый узор из вырезанных в граните знаков. В целом это удивительно напоминало резьбу на брусе над камином в подвале нашего дома, только здесь резной орнамент был более тонкой работы и чувствовалось, что все его элементы детально разработаны и тщательно продуманы. Среди них были и все те руны, которые так озадачили нас с Даной, когда мы пытались разгадать их смысл.

– Кстати, Ричард, вы заочно знакомы с сержантом Таллок, – сказала я, рассматривая знак, который, насколько я помнила, обозначал Инициацию. – Она звонила вам, чтобы посоветоваться насчет рун, вырезанных на теле мертвой женщины, которую я нашла.

Боковым зрением я увидела, как вздрогнула Элспет.

– Да, я помню, – ответил Ричард. Как всегда, он говорил медленно, тщательно взвешивая каждое слово. – Она нашла книгу о рунах. Я сказал, что не смогу ничего добавить к той информации, которую удалось собрать автору. Я еще посоветовал ей обратиться в Британскую библиотеку.

Необыкновенно ценный совет для бедной Даны, которая находится на Шетландских островах, за сотни километров от Лондона! Мне не верилось, что свекор не мог сообщить ничего полезного по вопросу, непосредственным образом связанному с историей островов. Неужели он тоже участвовал во всеобщем заговоре молчания? Ведь если убийство Мелиссы каким-то образом связано с больницей, то, как бывший главврач, Ричард Рутри самым непосредственным образом заинтересован в замалчивании неприятных фактов. А его дотошная невестка так и норовит вытянуть наружу грязное белье. Дункан привез меня на Анст, чтобы обеспечить мою личную безопасность, но с каждой минутой я начинала все больше сомневаться в целесообразности этой поездки.