Чтение онлайн

В крошечном уголке сознания жила уверенность, что если она позволит себе задуматься о только что происшедшем, то, вероятно, гут же развернет велосипед на сто восемьдесят градусов и не остановится, пока не окажется дома, в своей спальне, для большей безопасности забившись под кровать.

На всех парусах Риган въехала в деревню, радуясь кучкам людей, машинам и приветливым магазинчикам, живописной обычностивсего этого. Несколько человек собрались вокруг высокой стремянки, вывешивая красные и желтые флаги. Многие окна уже были украшены красно — желтыми флажками и лентами.

Риган устремилась к стоянке возле паба «Уикер — Мэн». Его грубые черные двери были все еще закрыты, но она заметила тусклые розоватые огоньки в окнах. Вывеска паба поскрипывала на ветру.

Прищурившись, Риган оглянулась. Ветра — то никакого нет.Воздух теплый и неподвижный. Ни ветка, ни листок не шелохнутся. Нарисованный плетеный гигант взирает на нее сверху вниз, а в его теле барахтаются несчастные человечки с открытыми в беззвучных криках ужаса ртами и простертыми в мольбе о помощи руками.

Будто желая доказать, что все случившееся вовсе не обескуражило ее, девочка прислонила велосипед к столбу, на котором висела вывеска, и с беззаботным видом направилась к раскопкам за пабом.

На ходу она бросила быстрый взгляд на стоявший в удалении лес. Он висел над землей, как густой зеленый туман. Риган судорожно сглотнула и отвела глаза.

Яма была накрыта брезентом и огорожена красно — белой лентой. Брезент, закрепленный по углам деревянными колышками, вбитыми в землю, провис внутрь ямы. Джек говорил, что Филиппа Миллигана здесь не будет. Но это же не означает, что нельзя подойти посмотреть.

Сбоку высился холмик вынутого грунта. Лестница лежала на земле вдоль стены паба.

Присев на корточки, Риган подняла край брезента. Он оказался тяжелым. Чувствуя себя немного виноватой, хоть и не зная, почему, она огляделась. Вроде бы им никто не говорил, что раскоп — это запретная зона.

Она подняла брезентовый навес себе на плечи и протиснулась под него. В пещере, образованной брезентом и землей по бокам ямы, воздух был тяжелым и прозрачно — зеленоватым, будто долгие годы томился в запечатанной зеленой бутылке. Затхлый воздух, наполненный дыханием монстров, зловонным и отвратительным.

Риган бросилось в глаза что — то мерцающее и светящееся возле округлого края колодца. Стекло? Блестящие осколки кремня, которые, может быть, окрасились в зелень сгустившимся светом? Она подползла поближе. Крапинки и осколки каких — то зеленых камней были вдавлены в комья земли у самого края чернеющей ямы.

Камешки образовали очертания зеленой бегущей лошади.

Риган ахнула. Зловонный воздух заполнил ее легкие, заставив закашляться.

Тут она заметила, как что — то мелькнуло у нее между ладоней. Что — то темное, бесформенное, как дьявольский сгусток живой слизи, внезапно бросилось ей в лицо. Она ощутила скользкий шлепок на щеке. И, вскрикнув, вскинула руку к лицу.

Вторая ее рука скользнула по сырой земле. Риган еще успела, ужаснувшись, взглянуть вниз, в зияющее жерло колодца, прежде чем, потеряв опору, полетела в темноту.

— Джек, на тебе лица нет!

В глазах Фрэнки была тревога, когда она быстрым шагом подошла к остановке, где ее уже поджидали друзья.

— Спасибо, — усмехнулся Джек. — Это как раз то, что мне необходимо было услышать.

— Ой, извини. Я просто… — Фрэнки изучающе посмотрела на него. — У тебя вид такой, будто ты неделю не спал.

Из — за угла появился Том. Чтобы скоротать время, он изучал карту пригородных маршрутов. Все утро Джек был молчалив и озабочен, и Тому эта необычная угрюмость брата уже начала немного надоедать.

— Автобус через пять минут, — объявил Том. — Привет! — Он посмотрел на Фрэнки. — Хочешь попытаться развеселить этого несчастного? Он сегодня весь день как в воду опущенный ходит. А когда начинаешь ему что — то говорить, готов на тебя кинуться и живым слопать.

— А вы хотите, чтобы я от радости колесом ходил? Сейчас, только шнурки поглажу, — буркнул Джек.

— Вот видишь. — Том многозначительно посмотрел на Фрэнки.

— Ты, может, плохо спал сегодня? — спросила та.

— Нет!

Джек не стал говорить, что большую часть этой ночи он вообще не спал — специально не давал себе заснуть, потому что только так он мог отогнать от себя ужасные сновидения. А те короткие и прерывистые минуты, которые он уступал сну, были заполнены гнетущей черной опасностью и красными языками огня.

— На случай, когда мне не спится, у меня есть одно специальное упражнение. Начинать надо с самой удаленной точки тела, так? Я говорю: «Нога! Нога, ты меня слышишь? Нога, тебе хочется спать. Тебе оченьхочется спать». Потом поднимаюсь выше и выше и делаю то же самое. — Фрэнки улыбнулась, с надеждой глядя на Джека.

— И что, получается? — спросил Том.

— Не — а, — засмеялась Фрэнки. — Зато время быстрее проходит.

Джек улыбнулся.

— Она сама виновата, раз не может прийти вовремя, — сказал Том, когда они втроем сошли с автобуса в Бодин Саммерли.

Он говорил о Риган. Они не стали ее дожидаться — следующий автобус был только через час. Решили, что она потом их догонит.

— Ты уже это говорил, — заметила Фрэнки, оглядываясь вокруг. — Смотрите, кто — то здорово потрудился!

Главная улица деревни совершенно преобразилась. Красные и желтые флаги и ленты висели буквально на каждом доме, гирлянды красных и желтых лампочек пересекали улицу, чередуясь с цепочками треугольных красных и желтых флажков.

Даже мрачная вывеска паба получила свою долю ярких украшений, а сам столб был увит красной и желтой лентами так, что выглядел гигантской леденцовой палочкой.

Кто — то проверял систему громкоговорителей — над деревней звучали какие — то завывания, отдаленно напоминавшие музыку.

— Мистер Лавджой сказал, мы с ним встречаемся в церковном зале. Это туда, — махнул рукой Джек.

Он повел друзей от паба к боковой улице за рядом центральных магазинчиков. Но вдруг остановился. Какое странное ощущение. Как будто в голове промелькнуло что — то, на мгновение заявив о себе, и вновь ушло за пределы сознания.