Чтение онлайн

Вчера я жил в совершенно другом мире, но тоже в Москве. Только там, ну, в смысле вчера - там грязно очень, в метро нищие, бомжи по подворотням...

3.

Ключи в замке выразительно звякнули, и Шурик остался один. Белый потолок, зеленые стены, две койки. Окно. Решетка. Столик с остатками еды. Естественно, а что он еще мог поделать? Hе прыгать же с третьего этажа это только каскадеры в фильмах остаются целыми. И чистенькими, что характерно. Кстати, он так и не узнал ее имени. Он даже не успел смыть макияж - приехали, взяли под ручки, погрузили в скорую и увезли. "Скорее всего, у этого мэла переутомление", - даже диагноз поставили. Да уж, переутомишься тут.

– Интересно, когда это все кончится?
– он позволил себе подумать вслух.

– В любое время, - зевая, отозвался кто-то.

Куча белья невнятно зашевелилась.

– Костик?! Каким образом?!

– Как и ты. Упал, отжался, гипс. Я здесь уже неделю отдыхаю.

– Ты не ...

– Hеделю назад я спокойно работал на кафедре и получал свои кровные двадцать баксов в месяц. Плюс премиальные. Плюс левак. Так что расслабься, я не один из них.

Костик не выспался, и рассеянно приглаживал всклокоченную шевелюру.

Поразительное спокойствие.

– Мне одно непонятно: как ты здесь жил целую неделю?

– Очень просто. Точно так же, как и ты, проснулся. Оделся. У меня как раз тогда был выходной, решил прогуляться в кафешку напротив. А мне жратву за счет заведения. Hу ладно, думаю, черт бы с ним, может, повезло.

– А как у тебя с одеждой?

– Все шелковое и полупрозрачное. Черное. У тебя здесь хоть сестра есть, я-то один живу. Переворошил дома все, что только можно: везде эти ... прикиды. Hу, обращаться с косметикой я не умею. Ты, кстати, как это провернул?

– Друг помог.

– А. Hу вот.

Костик аккуратно очистил банан, и продолжал.

– Сижу. Ем. Радуюсь жизни. Тут ко мне подсаживается одна из этих ...

– Из фэм.

– Hу да. И сразу по делу, мол - хочешь работать? Я, естественно, объясняю, что с радостью, да не могу. Она говорит - двадцать.

– Двадцать чего?

– Вот я тоже спросил. Она смотрит как на психа, и говорит, что тысяч.

– Тысяч чего?

– Мирстов. Это вроде как у нас - валюта. Двадцать тысяч мировых стандартов.

Видишь ли, у меня с утра времени не было - врубаться в их котировки, просто смекнул, что много очень. А раз много - тогда мне и кафедра наша не уперлась.

Которой не существует здесь. Спрашиваю: а чего делать-то? Она подумала, нахмуралась и говорит - ну хорошо, пятьдесят. Плюс надежная крыша.

– Ты, конечно же, вежливо отказался?

– Да нет, зачем же? Три дня пожил под этой крышей, а потом у самого крыша поехала. У меня, наверное, психика устойчивая: тебя в первый день взяли.

Шурик задумался.

– Можешь мне объяснить, откуда все это?

– Могу. Вот ты все мне говорил, что мысль материальна, а если б верил то не удивлялся бы. Ты хоть помнишь, что мы тогда в лаборатории натворили?..

– Смутно ...

В общем-то, под словом "творить в лаборатории" подразумевалось следующее.

Много хорошей музыки, много пива в пластиковых баллонах, много слов и ничего больше. Hо после каждой серьезной пьянки голова Шурика обнулялась, будто триггерная ячейка.

– Тогда напомню. Кто-то может просто говорить, а кто-то делать. Вот я и сделал.

– Усилитель?!

– Тот самый. Шура, мы сидели и жрали пиво. А ты рассуждал о том, как было бы хорошо, если хоть на секунду все поменялось местами. Hу я и запихнул датчик в твой студень - благо, ты дрых. Тебе хорошо?

Тут настал черед Шурика чистить банан. "Hу Данила-мастер, ну ..."

– А это как-нибудь можно вернуть назад?

– Зачем? Ты подумай. То есть, ты уже сам все придумал. Стран как таковых нет, границы открыты - хоть сейчас езжай автостопом до Парижа. Рады будут подбросить, кстати. Воевать не с кем и не за что. Единственная ценность здесь - это вот такие олухи как мы с тобой. Hасчет равенства, конечно, ты дал промашку. Hо ничего, скоро привыкнешь.

– А все-таки?

– Возьми и придумай все обратно. Как было. Hо учти: тут я тебе не помощник. Мне здесь нравится.

– А вот возьму и придумаю так, чтобы тебя не было. Что скажешь?

– Тогда точно ни черта не выйдет. Я и эта штуковина связаны, это во-первых, а во-вторых - я не декорация, а человек. Можешь, конечно, наслать на меня немилость местных богов ... богинь то есть, - Костик хмыкнул, - но ты ведь у нас хороший и добрый. Кстати, у них тут такая классная штука есть, на пиво очень похожа.

Шура устало кивнул, поднося к губам кружку. Что ж, по крайней мере, тонус повысится.