Чтение онлайн

«Вот сейчас должна распахнуться дверь, и ворвется Эдвард… Ну же, Эдвард, где вы?!»

Лицо человека исказилось, в глазах что-то вспыхнуло, он вскинул пистолет. «О, все, сейчас действительно убьет… — подумала Мари почти отрешенно. Переход от спокойных солнечных мыслей в пустом купе к необходимости активных действий был слишком резким. — Вот гадость!»

Она сама не поняла, что случилось в следующий момент. Видимо, сработал один из боевых навыков, которые так старался вколотить в них сэнсэй. А может, просто инстинкт самосохранения. Ее руки, сложенные на коленях, левая поверх правой, вдруг словно бы независимо от нее взметнулись вперед и вверх, и сцепленные ладони ударили по пистолету. Теснота купе сработала на нее: далеко тянуться не пришлось. Ствол ушел вверх, прозвучал выстрел — негромкий, похожий на бутылочный хлопок. Так вот что такое это утолщение на дуле — глушитель!

Одновременно с выстрелом она вскочила, со всей силы ударила человека коленом в солнечное сплетение, так, что он согнулся пополам. А когда согнулся, Мари добавила по шее. Человек рухнул на колени, упершись лбом в койку. Мари схватила его за руку — ту, что с пистолетом, и вывернула ее в локте. «Я забыла, как это делается! — мелькнула у нее паническая мысль. — Сейчас ничего не получится! И еще сэнсэй говорил, что это самый трудный захват…» Опасения оказались напрасными: рука вывернулась послушно, пальцы разжались и пистолет выпал прямо в подставленную ладонь Мари. Т-тяжелый, зар-раза! Мари не приходилось держать в руках боевого оружия. Стрелять она тоже не умела. У Кита был такой (и не один), но он не позволял Мари к ним прикасаться. «От этих штук зависит моя жизнь, голубушка, — говорил он ей с той самой ухмылкой, которую она так у него не любила. — Так что держи свои чудные проворные пальчики от них подальше».

Ну, общий принцип действия понятен: конец с дыркой направляешь на того, кого хочешь подстрелить, и жмешь на курок. Правда, сейчас Мари предпочла бы пистолету старую добрую палку. Или хотя бы нож. Еще лучше — ее коробочку с анестетиками. Уж с ними-то она точно знает, как обращаться. А вообще-то, любую вещь можно использовать не по прямому назначению.

Мари тут же продемонстрировала этот принцип, засветив незнакомцу пистолетом по затылку. На секунду она испугалась, что переусердствовала, но крови заметно не было, а человек обмяк.

— Не нарушу клятвы Гиппократа, да?.. — пробормотала Мари, толкая дверь купе в сторону. — Ну, я и не нарушаю: помощи он у меня не просил.

Прямо напротив купе стояла какая-то светловолосая женщина в черной кожаной куртке и потрепанных камуфляжных штанах и смотрела в окно. Даже ее спина выражала напряжение.

— Танидзаки-сан… — женщина резко обернулась, оказавшись совсем молоденькой девушкой, увидела Мари, и глаза ее расширились. Мари почему-то сразу поняла: она с этим, который в купе. Девушка стояла неудобно, по затылку пистолетом не огреешь.

— Вы… — начала светловолосая.

— Я, — согласилась Мари.

«Ударить ее под диафрагму! — пронеслось в голове у Мари. — Нет!»

Губы девушки сжались в нитку, она сунула руку в карман и одним движением выдернула оттуда что-то… что-то щелкнуло, раскрываясь, и отбросило солнечный зайчик. Нож, черт!

Мари уже почти привычно увернулась, когда девушка попыталась ударить ее. Теперь нападающая оказалась к ней боком, так что неудобство ракурса больше Мари не останавливало. Пистолетом в висок…

И только когда девушка неловко сползла по стенке, Мари сообразила, почему не стала ее бить в живот: испугалась подсознательно, что та была беременна. Н-да…

Она быстро оглянулась по сторонам. Никого. Коридор был совершенно пуст. Никто эту маленькую сценку не увидел, тем более, заняла она всего несколько секунд. Мари схватила девушку за шиворот и буквально втащила в купе. Потом достала носовой платок, нагнулась, взяла через ткань нож, обернула его и сунула в карман. Вернулась в купе и закрыла за собой дверь. Связать бы чем этих Бонни и Клайда… нечем… Эдвард, да где же вы бродите?! С проводницей чай пьете?!

А если Эдварда вообще нет в поезде?! Что, если эта парочка каким-то образом умудрилась его выманить или даже убить?! Нет, не может быть. Они же сущие дилетанты, если даже Мари с ними справилась, не может быть, чтобы они или им подобные вырубили грозного инспектора Элрика!

Можно ли как-то запереть купе?! Во всяком случае, не снаружи. Сейчас бы самое логичное — оставить покушенцев-неудачников здесь и бежать к службе безопасности поезда, но… вот, мужчина уже шевелится. Хорошо, что так быстро приходит в себя, значит, она его, по крайней мере, не убила и не покалечила.

Мари сглотнула непрошенный комок в горле и направила на мужчину пистолет.

— Только шевельнись, стреляю, — сказала она, и собственный голос показался ей дрожащим и ужасно неубедительным. — Отвечай на вопросы. Кто ты?!

Все правильно: пусть так и стоит. Спиной к ней. Чтобы, в случае чего, неудобно было кидаться. И чтобы не видел, что делается с девушкой. С девушкой не делалось ничего: она лежала, скрючившись, на полу купе, и очень мешала Мари удобно поставить ноги. Но пусть думает, что Мари и ее держит под прицелом. Или он так не думает?.. Ох, ну что за головная боль — эти драки! Хуже шахмат, потому что все на самом деле.

Мари терпеть не могла шахматы, хотя неплохо в них играла.

— Даг Танидзаки. Так я и знал, что ты тоже из той же кодлы, — процедил мужчина. Мари не могла видеть гримасу, которая исказила его лицо, но она была уверена, что это нечто весьма неприятное. — Это все Тиша…

— Какой кодлы? — спросила Мари. — Признавайтесь, вас послала Жозефина Варди?

— Не знаю никакой Варди, — почти выплюнул Танидзаки. — Никто меня не посылал! — он грязно выругался. — Только я поклялся, что отомщу этому сучонку, и я это сделаю!

— Та-ак… — до Мари медленно начало что-то доходить. — Кому вы должны были отомстить?

— Стальному, блять, Алхимику! — интонация его была неподражаемой. — Двадцать лет! Двадцать гребаных лет!

«Стальной Алхимик! — моментально пронеслось в голове. — Это о нем говорил тогда Курт!»

— Почему вы хотели отомстить ему? — спросила Мари.

— Он меня упек на двадцать лет! Меня только сейчас выпустили! Я поклялся, что уничтожу его! Он оскорбил меня! Все эти двадцать лет я представлял, как располосую этого мелкого, как…

Мари машинально отметила тон Танидзаки: так разговаривать с человеком, который приставил тебе к затылку пистолет, можно, только если ты доведен до крайности.

— А какое отношение имею я к этой легендарной личности? — холодно поинтересовалась Мари.

— У тебя та же фамилия, ё! Хочешь сказать, что это совпадение?!

«Еще один Варди?!» У Мари душа ушла в пятки. Еще какой-то потерянный родственник, о котором она ни слухом, ни духом?! Если так пойдет и дальше, ребятам придется брать билеты и становиться в очередь на право доставить ей неприятности.