Жест Лицедея
Шрифт:
— Неудачно прикурил… Извини, так вышло, — я искоса глянул на Наташу — она отвела взгляд. Видно, уже болтнула лишнего.
— Саш, ты же раньше никогда меня не обманывал. Я хочу знать правду, что ты сделал, — настояла она, сделав еще два шага ко мне.
— Не хотел тебя этим вопросом беспокоить. У тебя и так много проблем. Если честно, то я использовал магию, чтобы показать Наташе, — мне сильно захотелось курить. — Мы немного разговорились о ее способностях, ну и я тоже хотел показать, что кое-что умею. Не сердись, мам. Иногда бывает полезнее соврать.
— Боги, Саш, ты понимаешь, что ты меня пугаешь больше и больше с каждым днем. Я уже не знаю, что о тебе думать! — она покачала головой и явно погрустнела. — Где ты этому научился? Ты никогда не проявлял интерес к магии. Ты даже книжки про волшебников не любил.
— Успокойся, а? Хочешь пару глоточков вина? — шкаф с выбором из нескольких бутылок был открыт, и я видел, как ее глаза уже пару раз стрельнули туда. — Или немного коньячку, налить тебе?
— Нет, я жду людей Павла Иосифовича — они будут охранять наш дом с это ночи, — она ждала мой ответ.
— У меня есть знакомый маг, но он находится на тонком плане. В материальном теле его не бывает. В общем, он научил кое-чему, — я взял со стола мундштук и вставил в него сигарету. — Это началось после отравления грибами. Тогда я почти умер, но при этом обрел знакомство с магом и кое-какие навыки. Прости, пожалуйста, я не хотел врать. Но нагружать тебя мыслями о моих способностях тоже не хотел. Знаю, что тебе тяжело, — я подошел к ней и взял ее руку, глянув на миг на безмолвно стоявшую у двери Наташу — та, будто извиняясь за болтливость, пожала плечами.
— Дай мне что ли покурить, — Ирина протянула руку к мундштуку. — Как все сложно стало. Вы вроде выросли, вам по семнадцать, но иногда как дети. А другой раз будто взрослые, даже слишком взрослые, не по годам.
— Ты не сердишься? — я чиркнул спичками, поджигая для нее сигарету.
— Нет, конечно. Но очень волнуюсь, — Ирина Львовна глубоко затянулась дымом и закашлялась.
Вот что мне с ней делать? Налить ей 30 капель корвалола, но здесь вроде такого нет. Если бы не Наташа, я бы ее обнял, причем совсем по-мужски. А так остаются только слова. И я сказал:
— Подумай сама, сейчас мы все в гораздо лучшем положении, чем были тогда… В общем, до того, как я отравился и во мне произошли серьезные изменения. Ведь правда? Если бы я оставался тем дурачком, озабоченным только поеданием мухоморов, то никому бы от этого не было пользы. Сейчас я могу постоять за себя и кое-как защитить семью. Поэтому, прошу тебя, постарайся меньше волноваться, и подумай о том, что в нашей семье уже есть мужчина, который тоже способен решать вопросы. Не взваливай все на себя. Хотя бы отчасти доверься мне.
— Саш, спасибо, — Ирина неожиданно поцеловала меня в щеку. — Мне пока трудно привыкнуть к этой мысли, но я понимаю, что ты стал другим человеком. Иногда мне кажется, что в тебе проявляется часть мужчины, которого я очень любила — твоего отца. Мне надо идти, наверное, приехали люди от Лапина, — она вернула мне мундштук со скуренной наполовину сигаретой. — А вы больше так не балуйтесь, — последнее она произнесла как-то весело.
— Зачем ты сказала про магию? — спросил я Наташу, когда шаги нашей «мамы» стихли. — Вот дурацкая привычка говорить ей обо всем!
— Неожиданно все вышло. Бегу с бокалом к ванной, и она навстречу. Не успела соврать, — ведьмочка даже рассмеялась. — И ничего плохого в этом нет. Пусть знает, что ты тоже имеешь кое-какие способности.
— В общем, за то, что ты меня подставила, ты должна мне три поцелуя, — решил я.
Почему бы не получить с веселого случая немного пользы?
— Один, — начала торговаться сестренка.
— Хорошо один и… — я обнял ее и прошептал на ухо, — дашь потрогать, что у тебя в трусиках.
— Вообще дурак! — она рассмеялась, отталкивая меня.
— Но я же тебе кое-что показывал тогда в ванной и разрешал трогать? — заметил я.
Думаю, мой аргумент был великолепен.
— Но ты же Лаврик, и мне можно все, — она попыталась тоже быть убедительной. А потом вдруг согласилась. — Ладно, но при условии. Если ты выполнишь мое желание.
— Какое? — я ожидал подвоха.
— Любое. Я его пока не придумала. Идет? — Наташа закрыла дверь.
— Хорошо, — я обнял ее, заглядывая в приоткрытые глаза. Прижался к сочным губкам своими и нашел ее язычок. У меня тут же снова встал. В этот раз она не пыталась отстраниться, и даже подразнила меня потираясь упругой грудью.
— Все? — тихо спросила она, когда наши губы разъединились.
— Еще нет… — моя рука скользнула ей под юбку.
Наташа отступила на шаг, прижимаясь спиной к стене. Я торопился, опасаясь, что она может в любой момент передумать. Мои пальцы слегка тронули ее прикрытый трусиками лобок и прошлись с нажимом по нему, так что тонкая ткань погрузилась в ее щелочку. Царь Небесный, неужели я это делаю, и она!.. Она позволяет! Очень хотелось поцеловать ее в этот миг, но опасения, что эта сумасшедшая ведьмочка, скажет: «Стоп! Договаривались на один поцелуй!», и вся эта прелесть закончится, меня остановили. Я еще раз провел ладошкой там с нажимом — сестренка прикрыла глаза и запрокинула голову. Она стала чаще дышать. Как же это интересно! Нужно скорее пустить ее через меню. Нет, еще чуть… Еще так… Я оттянул ткань трусиков, и провел пальцем по мокрой ложбинке.
Ведьмочка шумно выдохнула. Меню! Скорее меню! Тык, тык, тык…
И четвертый тык тихонько, нежно пальцем в ее вагину — еще один ее вздох, шумный, протяжный. Мой палец мокрый-мокрый! Чувствую ее легкую дрожь.
«Объект-инфо»
«Разумовская Наталия Владимировна. Возраст 16 лет. Магические способности близки к раскрытию. Резерв магической энергии 91. Высокие ментальные аберрации. В настоящий момент: волнение, огромное удовольствие, жажда мужчины. Отношение к вам: потребность в восхищении с вашей стороны, потребность в доминировании над вами, желание слышать от вас признания в любви, желание дергать вас за уши, желание погладить вашу шерсть, желание видеть вас на четвереньках, потребность отдаться вам, желание почувствовать ваш язык в вагине, желание сдавить ваш член».
О, боги! Это шедевр прекрасного безумия! Это сохранить! Разберусь потом!
Мой палец нежно скользил по ее мокрой складочке, останавливаясь и позволяя неглубоко погрузиться в теплую норку.
— Тебе нравится? — прошептал я
— Я не скажу… — простонала она.
Мягкий бугорок клитора набух, и я легонько потер его. Она вздрогнула и сдавила мою руку.
— Все! Хватит! Сейчас кончу к черту! — Наташа вцепилась в мое запястье и убрала руку из трусиков.
— Почему бы не кончить? Я же хочу тебе сделать приятно, — я попытался ее поцеловать.