Чтение онлайн

— Считай, что это отпуск или наоборот командировка. Ты нам сейчас очень нужен. Хотя бы на пару дней, а? — попросил я. Он мотнул головой, и тогда я пустил в ход важный козырь: — Не будь мудаком, чертов Хранитель!

— Хорошо, чертов высерок. Но ради этих милых дам, а не ради тебя, — нехотя согласился магистр. — На пару дней — не больше.

— Спасибо, магистр Весериус! Мы будем очень рады вам. В нашем доме я постараюсь сделать для вас все, чтобы вам у нас понравилось, — сказала Светлана. Тут же ее взгляд нацелился на мертвое тело, принадлежавшее графине Разумовской. — Не представляю, что теперь делать со мной мертвой. Так странно это видеть! Есть хоть какие-то соображения? У меня голова кругом!

— Светлана, это всего лишь тушка. Немного не привычно — не более, — отмахнулся магистр. — А что делать — вообще смешной вопрос. Все это не более, чем бытовые мелочи. Тушку погрузим в карету, отвезем в «Велесов Указ» или другую похоронную гильдию. Маги и жрецы займутся телом, а мы своими делами. Да, кстати, тело будет сложновато донести тело до кареты — здесь не близко. Но это тоже решаемо: есть у меня в арсенале подходящая магия — тушку облегчим раза в три-четыре, на Сашу погрузим — он донесет. Вы, уважаемые дамы, аккуратно соберите все изъятое из тайника. Главное, не упустите ничего.

В наш московский дом мы попали лишь за час до полуночи. Устали невыносимо: от дороги, нервотрепки, лавины непростых мыслей и навалившейся кучи дел. Пришлось помотаться по Москве. Сначала к хозяину «Муромца» — долго ему объясняли, втюхивали заранее подготовленную версию о разорителях гробниц. Якобы мыс неожиданно напоролись на кладбищенскую банду. Схлестнулись с ними как раз в момент, когда вскрывали склеп Трубецких. И вышло так неудачно, что они перебили враз всех наших телохранителей и застрелили графиню Ирину Львовну. Владелец «Муромца» только увидел тело Ирины с пулевой дыркой в лобике, едва не заорал от охренения. И итоге кое-как до него дошло, что все плохо, и его трое бестолковцев, посланных с нами утром, уже никогда не вернуться. Так сказать, сгорели на работе. При чем Яков Самознаков в самом прямом смысле — у входа в склеп его обугленные кости.

Затем мы поехали в жандармерию, чтобы подать заявление. Разумеется, о произошедшем рассказали ту же самую версию, но с необходимыми дополнениями. Будто мы в глубокой дружбе и понимании со Светланой Троцкой встретились на кладбище, чтобы посетить родовую усыпальницу Трубецких. И там стряслось то самое трагическое, где я и Наташа потеряли нашу маму. Наташа, кстати, при жандармах пустила вовсе неподдельные слезы. Ирину, представили как героиню, заслонившую собой Светочку Троцкую и принявшую в себя две бандитские пули. Эта история расчувствовала не только Наташу, но даже жандармов. Они довольно шустро собрали группу для расследования, которая укатила в Дубки аж на двух экипажах.

После жандармерии мы направились в контору «Велесов Указ», чтобы передать им тело Ирины для подготовки к захоронению. Имелась еще мысль навестить Троцкого Григория Матвеевича — отца Светланы, и рассказать ему о случившихся потрясениях, но слава Перуну, у нас хватило ума отодвинуть это опасное действие на следующие дни. Требовалось сначала разобраться с содержимым тайника, решить, какие вещицы из склепа предъявлять ему, а какие нет. Вот корону, к примеру, точно нет. С остальным подумаем. И очень важно было согласовать стройную легенду, отчего я вдруг так сдружился с его «доченькой». А также объяснить неизбежные очень обширные провалы в памяти новой Светланы. Хотя уже некоторые убедительные объяснения имелись. Например, большая шишка на затылке госпожи Троцкой, ведь после «Привета от Теслы» она со всего размаха приложилась головой о пол. И, конечно, у вражин, которых мы с трудом одолели, был маг с чрезвычайно могучими ментальными школами. Этот чертов маг так шибанул чем-то непонятным, что у Светланы не то, что память стерлась, а едва ли мозги не расплавились. И конечно, вишенкой на торте нашей сладкой лжи должен стать героический поступок Ирины Львовны, заслонившей Светлану от бандитских пуль. За это мы рассчитывали выжать из Троцкого ну хотя бы слезы благодарности. Все это выглядело пока не слишком гладко. Многое требовалось как следует додумать. Как выразился Весериус: «довести красивый пизд…ж до блистательного совершенства».

Когда мы вошли в наш московский дом, я придержал Весериуса и, чтобы не слышали дамы, строго предупредил:

— Имей в виду, эти девочки обе мои. Если слишком чешется балыся, то завтра с утра будет Зиночка, она как раз для тебя.

— А чего ты мне все время служанок подставляешь? — рассмеялся он. — Мне графини больше по вкусу.

И когда я начал злиться, маг добавил:

— Ладно, сдуйся. Не собираюсь я никого из твоих трахать. Есть более важные дела.

И знаете, что оказалось в этот вечер самым сложным, я бы сказал трагическим? Донести до Кузьмы Капитоновича весть, что Ирина Львовна погибла. К счастью сестры-прислужницы Марфа и Дарья в фойе нас не встречали, а дворецкий как услышал, что графиня погибла, так и осел, бледный, потрясенный до глубины души. Наташе пришлось бежать к аптечке, искать какие-то сердечные средства. А нам: Весериусу, Светлане и мне самому оказалось очень непросто держать на лицах достаточно скорбные выражения при всем том, что скорби никакой вовсе не было. Ведь жива наша Ирина. Живее всех живых, и даже изрядно помолодела. Марфа Тимофеевна чуть позже появилась, за ней Дарья, и снова охи, вздохи, стенания и слезы. Сто вопросов, на которые мне так трудно было отвечать. Кое-как мы избавились от их лишнего внимания и утомительных расспросов внимания лишь к запоздалому ужину. А мое решение, что в комнате Ирины Львовны пока поживет Светлана Троцкая и вовсе ввела Дарью Тимофеевну в трагический ступор.

— Ваше сиятельство! — проговорила она, приходя в себя. — Подумайте, как это возможно! Комната вашей милой матушки!.. Так же совсем негоже!

Хорошо, здесь на помощь пришла Наташа, сказавшая много всяких глупостей, главная из которых, мол, сама Ирина Львовна так перед смертью распорядилась. Ну, да, с дыркой в голове, она распоряжалась поселить Троцкую в свои комнаты. Охренительно забавный бред. Однако прислуга поверила. Раз такова последняя воля хозяйки, то это свято. Я даже, пока Наташа со служанками об этом говорили, спросил Свету:

— А ты правда, повелела Троцкую в свои покои поселить?

— Да, — ответила она и, рассмеявшись, меня поцеловала.

Ох, это ее прекрасное «да», как хорошо, что оно тоже живо! И в новом теле звучит еще соблазнительнее.

Важными делами — разбором вещиц из тайника, мы решили заняться завтра с самого утра. Поскольку этот день всех окончательно вымотал, после легкого ужина все разошлись по своим комнатам. Весериусу выделили гостевую за покоями Наташи и по моему распоряжению поставили туда две бутылки «Кастро Клан» — отличного вина с Кипра. Я знал, что магистр любит его, и таким не побалуешься на тонком плане. Вот пусть будет ему хоть какое-то удовольствие от пребывания в бренном теле.

Признаться, несмотря на жуткую усталость мне, так захотелось засадить перед сном новой Светочке Троцкой. Ирина, поселившись в ее теле сделала восхитительную валькирию еще привлекательнее, заменив в ней холод и надменность на душевное тепло и обаяние. Когда мы поднимались на второй этаж, я намеренно задержался на лестнице, чтобы переброситься со Светланой несколькими словами.

Шепнул ей:

— Очень хочу тебя. Не запирай двери на ночь.

— Саш, нет. Не сердись, но, пожалуйста, давай потом. Я в таком огромном потрясении. Хочется упасть на кровать и забыться. Просто не могу сейчас, — будто извиняясь, ответила она.

— Хоть скажи, тебе нравится это тело? — спросил я, поднимаясь за ней.

— Очень. Энергичное, подвижное, гибкое, во всем приятное, — сыпала она достоинствами. — Я в свои двадцать такой не была! Нравится!

— И теперь нет сожалений по возрасту? — меня очень обрадовало ее восприятие себя в новом облике. — Можно сказать, что все вышло чрезвычайно удачно?

— Да. Очень удачно. В этом теле есть еще магические способности — так Весериус сказал. Он будет меня кое-чему учить. Только в голове все это пока не помещается, — она поманила меня пальцем на последней ступени и когда я приблизился, поцеловала со словами: — Я тебя очень люблю. И еще… я теперь знаю о тебе гораздо больше.

Поцеловала страстно несмотря на то, что все это видела Наташа.

Не знаю, как этот эмоциональный момент восприняла сестренка. Возможно рассердилась, но сдержала возмущение в себе, не стала мне ничего высказывать. Ведь она теперь понимает, что от «мамы» я уже не откажусь.

Наташа пришла ко мне после полуночи, и мы спали с ней вместе. Просто спали обнявшись. Слишком много сил забрал ушедший день. И мне, признаться, так было много спокойнее. Ведь в соседней с ее комнатой поселился Весериус, а Наташа такая падкая на всякую экзотику и мужчин постарше, может как бы случайно перепутать двери. Не хочется об этом думать, но тот случай с вазелином и Леночкой у меня не выходил из головы.