Чтение онлайн

— Ты знаешь, на что способен этот нож, — сказал я. — Ответишь мне на пару вопросов, и я позволю тебе уйти.

Он несколько раз моргнул, и — я заметил это краем глаза — его правая рука начала двигаться. Я слегка надавил на нож.

— Даже не думай.

— Что ты хочешь знать?

— Что будет после того, как вы получите деньги? Что будет с нами?

Уэйн часто заморгал. Нервничает.

— Не волнуйся, Джейк, — ответил он. — Мы следов не оставляем.

— В каком смысле? — спросил я, хотя уже знал ответ.

Молчание. Я слегка провел ножом по его горлу.

— Кто вас нанял?

— Вы.

Я снова надавил на лезвие, на этот раз сильнее.

— Ты что, так и не понял? Мы наемные работники, как и ты. Просто выполняем свою работу. Так что расслабься, Джейк! Я серьезно! Незачем прибегать к насилию…

— Скажи это тому парню, который лежит вон там на берегу.

— Я понимаю, да. Стыд и срам.

— Я все видел. Как ты вогнал в него три пули. Последний вопрос, Уэйн. Что ты ему сказал перед тем как убить?

— Приказал сплясать кукарачу.

Кровь застучала у меня в висках, и вновь я оказался в черном туннеле. Вперед, вперед! На этот раз я не стал останавливать лезвие. Уэйн издал хриплый, булькающий звук, его пальцы конвульсивно сжались.

Толкнув тело обеими руками, я сбросил его с причала. Раздался громкий всплеск.

Прилив адреналина начал спадать, руки и ноги налились свинцовой тяжестью.

Я встал, хотя колени подгибались. Вытер кровь, сложил нож и убрал его в задний карман. К горлу подкатила тошнота. Потом я вспомнил о «ЗИГ-Зауэре», лежавшем на краю причала, подобрал его и сунул за пояс. Постарался собраться с силами, чтобы дойти до сарая и раздобыть пассатижи.

И тут с вершины холма донесся пронзительный крик.

У той стороны дома, где Верн устраивал себе перекуры, виднелись две фигуры. Одна отталкивала другую.

Это был Верн. И с ним женщина.

Я помчался вверх по ступеням, не таясь, не думая о том, заметит ли меня Рассел или кто-нибудь еще.

В первую секунду я не мог понять, что происходит. Почему Верн склонился над Эли. Почему у нее задрана юбка, а нежная белая кожа обнажена… Но в тот миг, когда я все понял, гнев вспыхнул во мне, словно хворост, облитый горючим. Весь мир исчез, и остались только я и он.

Верн заметил меня, когда я бросился на него, но не смог ничего сделать. Не со спущенными до колен штанами.

Эли извивалась, пытаясь освободиться, но у нее были связаны руки. Крики заглушал кляп из ее же трусиков.

Не отрываясь от Эли, Верн завел правую руку за спину в поисках кобуры, затерявшейся в свисающих штанах.

В кармане у меня был пистолет Бака, а за поясом — пистолет Уэйна. Но в припадке ярости я забыл о них. Размахнувшись, ударил его по шее.

Верн качнулся назад, но быстро выпрямился и попытался встать на четвереньки, одновременно подтягивая рукой штаны.

Эли откатилась в сторону. Лицо расцарапано, блузка разорвана.

Казалось, Верн передумал искать пистолет. Вместо этого он резко выбросил руку вперед, схватил меня за ногу и дернул на себя. Другой рукой ударил меня в солнечное сплетение. Я согнулся пополам и, задыхаясь, отшатнулся.

Стоя на коленях, Верн наконец вытащил револьвер и стал целиться в меня. Но оружие в его руке ходило ходуном. Наркотики изрядно подточили его нервную систему.

Я схватил его за руку, отобрал пистолет и отбросил в сторону. Заведя ему руки за спину, я всем своим весом навалился ему на затылок, заставляя его наклонять голову все ниже и ниже. Раздался хруст позвонков.

Какое-то время я просто лежал на нем, потом откатился в сторону. Сердце гулко стучало, я никак не мог отдышаться.

Потом я встал и подошел к Эли, без сил лежавшей на траве, наклонился и вытащил кляп у нее изо рта. Обнял, помог ей сесть. Ее плечи задрожали от рыданий…

Когда она немного успокоилась, я ножом перерезал веревку, стягивавшую ее запястья.

— Надо убрать его отсюда, — сказал я, поднял веревку и положил ее в карман. — И убраться самим, прежде чем нас заметят.

Я поднял револьвер Верна. Взял труп за ноги, Эли взялась за руки, и мы двинулись к опушке леса. Едва мы углубились в чащу, Эли выпустила ношу.

— Не могу больше, — задыхаясь, сказала она.

— Тогда хватит — мы отошли достаточно далеко, из коттеджа тело не заметят.

Я пошарил по карманам его куртки, забрав все, что могло нам пригодиться.

Лицо Эли было в тени. Я бережно и нежно стер с ее щек слезы и потекшую тушь. Она закрыла глаза, словно отвечая на утешение и ласку.

— Эли… — Я погладил ее по волосам.

— Что ты за человек, Лэндри? — прошептала она.

— Сейчас не время об этом говорить, — сказал я. — Рассел в любой момент может обнаружить, что мы оба исчезли. А мне нужна твоя помощь.

Эли знала ответы почти на все мои вопросы. Ее мозг работал на полную мощность.

— «До конца дня» означает «до закрытия банка», причем в Европе, — сказала она. — Лихтенштейн, если я правильно помню, это рядом со Швейцарией. Минус девять часов. Это значит, что после семи утра Рассел уже не сможет перевести деньги.

— В гостиной с оленями были часы?

— Я не заметила. Но в это время года здесь светает приблизительно в пять утра. Я помню, это было указано в расписании тренинга. Сейчас, должно быть, половина пятого. Еще одна важная вещь: им нужно дождаться открытия нашего банка в Нью-Йорке. В девять утра, то есть в шесть по местному времени. Значит, на все про все у него есть час.

— А у нас — полтора…

— Знаешь, что во всем этом самое странное? — произнесла она. — Рассел слишком хорошо осведомлен о наших делах.

— У него есть источник внутри компании, — ответил я.

— Ты думаешь, он и правда работает на кого-то из «Хаммонда»?

Повисла пауза.

— Так сказал Уэйн. Я спросил у него, кто его нанял, и он ответил: «Вы». Думаю, это означало «Хаммонд».

— Но зачем?

— Может быть, старая добрая растрата?

— Но зачем при этом брать заложников? Зачем нанимать Рассела и его банду, планировать рискованную операцию?

— Затем, что кто-то хочет, чтобы мы поверили в то, чего на самом деле нет. Ты когда-нибудь слышала о такой штуке, как аутосеквестро?