Чтение онлайн

Вариант № 1: так же тихо выйди обратно, подопри дверь чем придётся и звони в отдел. Мало ли что ты опер и вооружён — ты один, и ты не Чак Норрис!

Вариант № 2: вали, на фиг, с ходу. Пока он тебя не видит, преимущество за тобой. Доставай «ствол», и...

Бурцев выбрал третий вариант. «Ствол» доставать не стал, а ласково заговорил с этим ублюдком. Типа того, брось, Колян, дурью маяться, найдём мы твои «колёса», это не проблема...

Колян «без базара», без секундной паузы на размышление, высадил в Бурцева весь магазин.

Стрелок ещё тот — Дима умирал восемь часов. Сделали всё, что от нас зависело, поставили на уши всех столичных врачей, но спасти человека уже не смогли...

Вот так печально закончилась быль об умном менте, который всю жизнь работал головой и, как и подавляющее большинство коллег, старался всячески избегать применения оружия.

Я хорошо знал Диму Бурцева. Это был талантливый опер и вообще широкой души человечище. И мне до слёз обидно, что он так глупо умер. Не заслужил он такой смерти. Помнится, на его похоронах я дал себе слово: со мной такого не случится никогда. Ни-ко-гда. Лучше я сяду за превышение, чем умру от пули обдолбленного отморозка...

А я бы этого удода шлёпнул не раздумывая. Для этого имелись все основания. А потом исписал бы гору бумаги и спокойно пошёл бы пить пиво. И вся Балашиха мне за это в пояс поклонилась бы.

Я, в отличие от покойного Бурцева и многих других коллег, готов применять оружие. И морально, и физически. Открыл в себе я это качество, когда служил в армии. Нет, я не патологический убийца, ни к чему такому меня не тянет, и вообще, я хладнокровный товарищ. Просто у меня не возникает сомнений на этот счёт (не знаю, почему так, копаться не пробовал, образования не хватает): когда нужно, я делаю это без малейших колебаний. Что называется, навскидку.

Теперь самое время рассказать, к чему привела эта моя небольшая особенность...

За всю службу и до настоящего момента (это без малого восемь лет) я применял оружие шесть раз. В среднем получается раз в полтора года. Для тех, кто судит о работе милиции по фильмам и книгам, это — мизер. А спросите любого сотрудника, что они думают о таком результате, вам скажут примерно следующее: «Ну, е-моё, просто ворошиловский стрелок!» Да и то, четыре раза стрелял, когда ещё на ППС ходил.

Из шести эпизодов убил двоих, обоих намеренно, и уже не на ППС, а когда опером работал.

Предпоследний эпизод. Чуть более года назад.

Иду по делам мимо школы. Смотрю, парень в пальто ведёт девчонку лет семи-восьми за руку.

Июнь, а он в пальто. Нестрижен, волосы засалены донельзя, грязный весь, неухоженный. Вывод? Точно, он самый.

Я этих наркоманов терпеть не могу, особенно после смерти Димы Бурцева. Это предатели Родины. Они дезертировали с поля битвы ещё до начала сражения. Родина в полной ж... каждые рабочие руки и светлая голова на счету, надо бы встать единым фронтом, противопоставить свою жизнеспособность и сплочённость засилью непьющих иноверцев... Так нет же — полстраны бухает, полстраны — ширяется. Нормально. Такими темпами мы все скоро будем просыпаться под крики муэдзина, купола наших храмов перекрасят в зелёный цвет и вместо крестов над ними будут полумесяцы.

Короче, будь моя воля, валил бы всех этих предателей Родины на месте, где бы только встретил. Отличить их от нормальных людей — раз плюнуть, так что с идентификацией проблем бы не было.

Однако не в этом дело. Мне не понравилось, как он обращался с девчонкой. Он её не просто вёл, а буквально тащил за руку. Это было несколько мгновений, шаг, другой, третий — и всё, они скрылись в переулке. Пройди я мимо десятью секундами позже, кто его знает, что бы там получилось...

Может, показалось? Решил на всякий случай проверить.

Бросился в переулок, смотрю — точно, тащит. Девчонка упирается, бубнит что-то. Странно, что не визжит, — может, знает его?

— А ну стой!

Парень обернулся — глаза навыкате, кажется, сейчас из орбит выскочат, челюсти крепко стиснуты, красный, весь дрожит от возбуждения, часто дышит. Знакомая картина. «Навинтил», удод, с избытком щёлочи, всё равно что конского возбудителя хапнул. Ему сейчас без разницы — кого, лишь бы побыстрее.

Короче, на мой окрик он отреагировал неадекватно: вместо того чтобы пуститься наутёк, выхватил из кармана скальпель, прижал девчонку к себе и приставил лезвие к её горлу.

— Пшшел вон отсюда! Пшёл, а то я её кончу!

А я уже на «автопилоте», без раздумий вытащил «ствол» и прицелился.

— А ну брось скальпель, отпусти ребёнка. Бегом, я сказал!

— Пошёл вон!!! — Он аж взвизгнул от ярости. — Бросай «ствол», а то щас кончу её!!!

В этот момент у девчушки потекла кровь — на лезвие нажал, сволочь, сильно...

Я рядом, семь-восемь шагов, от его дурной нестриженой башки до головы ребёнка — полкорпуса, он, скотина, даже присесть не догадался, «винт» все мозги выбил.

В общем, не буду рассусоливать — шлёпнул я его. В тот самый момент, как у девчонки кровь потекла, как будто мне кто-то отмашку дал: ВАЛИ!!!

«Бах» — и готов.

Точно в лоб.

Одним ублюдком меньше...

Отписывался я долго. Комиссия, расследовавшая этот инцидент, сочла, что я поторопился. Не использовал в полной мере все возможности для мирного разрешения ситуации. Спасибо, родители девчонки и вся местная педагогическая общественность встали за меня горой. Под эту шумиху, кстати, прикрыли три «винтоварни», аккурат напротив школы, и уволили участкового, который «крыл» всё это безобразие.

Последний эпизод. Совсем недавно, девятого мая сего года, в День нашей Великой Победы.

У нас на майские праздники всегда «усиление». С первого и по девятое весь оперсостав сутками напролёт пашет на ниве общественной безопасности. То есть занимается профилактической работой по предотвращению терактов. В последнее время у нас развелась куча всякой сволочи, охочей до этого дела, вот и приходится по праздникам заниматься работой ФСБ. Мало того, что надо пешочком, ножками, периодически обходить нарезанную тебе «делянку» (проверять подвалы, чердаки, бойлерные, трансформаторные будки и так далее), так ещё нужно перетрещать со всем «контингентом» — нет ли каких «левых» движений в нашем районе, всё ли путём...

В общем, три дня подряд спал урывками, по три-четыре часа, сутками на ногах. Я не оправдываюсь, просто хочу сказать, что не следует ждать от человека в таком состоянии особой взвешенности и толерантности.

Едем с коллегой по делам на моей раздолбанной «шохе». Время — три часа пополудни, парады и торжественные речи отгремели, публика хаотично бродит, повсеместно пахнет шашлыком, хриплые репродукторы транслируют ностальгические песни военных лет. Празднично.

Смотрю, сосед мой, дядя Ваня, фронтовик-орденоносец, куда-то целенаправленно ковыляет со своим костылём. Нетвёрдо этак ковыляет, покачивается — пьяненький уже.