Чтение онлайн

В то же время почти все процессы стали происходить куда быстрее. Небольшая разница во времени теперь означает разницу между успехом и неудачей. Способность поспевать за высоким темпом поступления новостей была проблемой не только нашего Оперативного подразделения. Она представляет собой проблему почти для всех организаций, особенно для тех, которые занимаются новостями. Сто лет назад в офисах газет писали на определенные темы, редакторы поправляли истории, а главный редактор проверял конечный вариант статьи, прежде чем отослать ее в печать. Сенсация означала отправку новости в печать до того, как это сделал кто-то еще. А теперь вернемся в 17 марта 2014 г., когда The Los Angeles Times была первой газетой, напечатавшей сенсационную историю о надвигающемся землетрясении. Неужели сами? Нет. Статья была написана роботом – компьютерной программой, которая сканирует потоки данных, в том числе и данных Геологической службы США, и складывает из них мозаику гораздо быстрее, чем любая цепочка управления в отделе новостей. Эта программа заработала в лучшем случае несколько лишних минут форы, однако сегодня эти минуты могут стать критичными.

В Нью-Йорке коммерческие риелторы берут надбавку за «совмещенную» коммерческую недвижимость, которая позволяет трейдерам размещаться ближе к серверам, позволяющим им экономить тысячные доли секунды при проведении транзакций, которые и так осуществляются примерно на скорости света. По схожим причинам группа американских и европейских компаний-трейдеров совсем недавно потратила 300 млн долларов на прокладку по Атлантике нового кабеля, который сократил время совершения сделки на 5,2 миллисекунды. Один молодой банкир кратко охарактеризовал основную причину, лежащую в основе такого поступка, который обеспечил кажущееся крошечным преимущество: «Скорость – это деньги».

Скорость также важна и для армий, но она в большинстве случаев была ограничена той, которую может развить лошадь или человек. У римлян были отличные дороги, позволявшие им быстро перемещать армии, однако даже самый эффективный легион не мог пройти более 20 миль за день. Во время Гражданской войны войска генерала Конфедерации Томаса Джонатана Джексона по прозвищу Каменная Стена заработали себе славу «пешей кавалерии» после того, как прошли 646 миль за 48 дней, однако самая большая скорость, которую им удалось развить, составляла 6 миль в час, и они могли идти с такой скоростью лишь в течение некоторого непродолжительного времени [7] . В ХХ в. автомобили, танки и, в конце концов, реактивные самолеты и ракетные войска очень сильно изменили скорость войны, однако нули и единицы цифрового мира все же летают быстрее.

Когда мы читаем о новых технологиях или слышим о том, что на нас надвигается глобализованный мир взаимосвязей, то предполагаем, что весь технологический прогресс позволит нам делать все то же, что мы делали ранее, только лучше. Однако и у этой медали есть другая сторона. Те же самые технологии, которые помогли таким организациям, как наше Оперативное подразделение, улучшить методы транспортировки, связи, а также увеличить возможности для хранения и передачи данных, в то же время наделили среду, в которой мы действовали, все возрастающей нелинейностью, сложностью и непредсказуемостью. Скорость и взаимосвязанность означают, что любое конкретное действие в любой конкретный момент времени теперь ведет к намного большему количеству результатов, чем то же самое действие сто или даже несколько десятков лет назад.

Эффективность производства боингов может быть повышена за счет аутсорсинга некоторых процессов, однако это не означает, что события в дюжине стран на трех континентах могут помешать компании функционировать. Успешность сборки самолета теперь зависит не только от нескольких фабрик, которые будут исправно работать, но и от безопасной транспортировки комплектующих по морю, допустимых условий труда в Японии, отсутствия природных катаклизмов в Швеции, стабильности валютных курсов, а также от гибкой системы управления цепью поставок.

В Ираке же мы столкнулись с беспрецедентным хаосом. Операция в одной части страны внезапно могла привести к реакции на другом конце страны из ячейки, о существовании которой мы даже не подозревали. Информация о просчете с нашей стороны или активная пропаганда со стороны АКИ могли за несколько часов облететь социальные сети и зажечь очаги протеста: одно видео с активной атакой немедленно ведет к приросту новобранцев в рядах повстанцев и ответным действиям, и такие события происходили практически каждый день.

На самом деле достижения последних лет привели к возникновению абсолютно нового, менее предсказуемого мира. Благодаря скорости и взаимосвязанности уличному торговцу Тареку аль-Тайибу Мохаммеду Буазизи удалось запустить цепь событий, которые смогли развалить несколько режимов быстрее, чем остальной мир смог обработать новости. Конечно, и до наступления информационного века существовали и успешные революционеры, и эффект бабочки, однако новые технологии способствовали беспрецедентному распространению возможностей воспользоваться эффектом бабочки для маленьких, исторически слабых субъектов. Некоторые из проявлений этого эффекта имели положительные результаты, такие как успехи в бизнесе. Другие же были губительны: террористы, повстанцы, а также киберпреступники обладают преимуществом скорости и взаимосвязанности, что причиняет смерть и ведет к хаосу. Однако это все указывает на непредсказуемость, которая является основным маркером сложности: сегодня мы со всех сторон окружены ураганами. Мы в Оперативном подразделении увидели это в разрастающихся с ошеломляющей скоростью повстанческих движениях, однако данные изменения оставили след не только на поле боя, но и почти во всех сферах жизни. Когда в 2013 г. хакеры взломали Twitter-аккаунт газеты Associated Press и запостили сообщение с новостью о том, что в Белом доме прогремели два взрыва и президент Обама пострадал, индекс Dow Jones упал на 143 пункта, что привело к кратковременной, но очень сильной панике на рынке. Твит был удален почти сразу, однако ему хватило времени, чтобы заставить людей действовать импульсивно и спровоцировать на действие высокоэффективные трейдинговые алгоритмы, которые изменяют графики, анализируя новости, и делают это за несколько наносекунд. Один трейдер описал мгновенный обвал рынка, обусловленный «взрывной» новостью от Associated Press, как «то, насколько уязвимы рынки перед той или иной информацией».

Вот вам более беззаботный пример. Когда гитара музыканта Дэйва Кэрролла была сломана при погрузке рабочими багажной службы авиакомпании United Airlines, он потратил девять месяцев, бродя по телефонному лабиринту дирекции, разговаривая с представителями службы поддержки, и все было без толку, поэтому он написал песню, которую назвал United Breaks Guitars, и залил видео на YouTube. Уже через день видео набрало 150 тыс. просмотров, и Кэрроллу позвонил смущенный директор по работе с клиентами United Airlines. Через три дня видео посмотрели более 1 млн человек, и акции United упали на 10 %, что стоило акционерам 180 млн долларов, а это, в свою очередь, было в 600 тыс. раз дороже гитары. За неделю песня стала номером один в загрузках в iTunes, и компания устроила публичную акцию, подарив 3000 долларов (что составляло стоимость новой гитары) Институту джаза им. Тэлониуса Монка по запросу Кэрролла (изготовители его сломанного инструмента, компания Taylor Guitars, подарили ему две гитары после того, как в компании посмотрели его видео).

Все это создает трудности системам, которые были созданы для более простого времени. Например, глобальная система помощи, которая когда-то зависела от правительств стран-доноров правительствам отдельных стран – получателей помощи, в последние десятилетия перешла от системы «немногие немногим» к системе «многие многим», в которой тысячи общественных организаций пытаются связаться с миллионами получателей.

Сейчас система ежегодно включает около 15 тыс. донорских миссий в 54 странах. Результатом этого является то, что работники здравоохранения некоторых африканских государств, расположенных к югу от Сахары, настолько сильно заняты встречей западных делегаций, что могут уделять время своей настоящей работе только вечером. Мир системы «многие многим» произвел огромные успехи в некоторых секторах, однако эти успехи были обусловлены большими потерями в других областях, особенно в тех, которые требуют должного уровня координации.

Те вызовы, с которыми столкнулись агентства помощи и множество других организаций, затягивают их в то, что автор и консультант по развитию Бен Рамалингам называл «внезапным, непредсказуемым вихрем, создаваемым СМИ», и создают вопросы касательно того, как можно противостоять сфере, которая когда-то была предсказуемой, но больше таковой не является. Практики, ломающие голову над этими вопросами, используют немного другую терминологию, нежели оптимистичное слово «взаимосвязанный». Они используют такие фразы, как «разрушение целостности», «распад» или недавно изобретенную военную аббревиатуру VUCA (непредсказуемость, неуверенность, сложность, неопределенность). Они знают, что мир, в котором будет расти Эммилу, не просто слегка отличается от того, в котором жили предыдущие поколения, он является чрезвычайно быстрым и взаимозависимым, что обусловливает существенную сложность в абсолютно новых сферах. Она находится в этом непредсказуемом вихре, который теперь абсолютно другой, нежели «часовой механизм». Мы попадаем в неприятности тогда, когда пытаемся использовать инструменты, разработанные, чтобы взаимодействовать с прошлым.

Многие великие мыслители (наиболее заметным в XIX столетии был Анри Пуанкаре) наблюдали за аспектами феномена, который мы сейчас называем «сложностью», однако звездный час данной концепции пришелся на 1948 г., когда статья «Наука и сложность», написанная Уореном Уивером, была напечатана в American Science. Она содержала всего восемь страниц и не включала никакого оригинального исследования (это было эссе о природе и целях научного мышления), однако оставила неизгладимый след.